Чтение онлайн

– Нет, – Иван кашлянул. – Тот… на петуха похож. Только хвост еще… змеиный. И крылья кожистые…

Костя нахмурился, листая страницы в смартфоне. Потом присвистнул.

– Дядь! Так это ж василиск.

– Кто?..

– Ну василиск, такой…

– Знаю, – перебил Иван. – Это змеюка из «Гарри Поттера».

– Да не. То есть да, тот тоже василиск, но другой. Классический на петуха похож. Ток я мультика с ним не нахожу. Точно мультик был? Не книжка? Сказки там, легенды?

– Не знаю. Кость… А прочитай, что там… с классическим…

– Ща. Во, открыл Вики. Значит, так…

Костя стал читать. И чем дольше читал – тем хуже чувствовал себя Иван. Все сходилось: и черный семилетний петух с яйцом внутри, и образ василиска, что мог превратить человека в камень… И девственница, которая должна была таскать это яйцо шесть недель под мышкой.

«Васька… Что ты наделала!»

– Фигасе каких Васька чудиков любит, – хмыкнул Костя и нахмурился. – Дядь, ты чего побелел? Сердце?

– В-все нормально, Кость. Спасибо, я пойду.

– Может, проводить?

– Не надо.

– Ну ладно… Ваське привет!

– Спасибо, – губы Ивана дрогнули в улыбке.

Классный парнишка их сосед. Такого бы мужа Ваське – если б не разница в возрасте и дочкины заморочки.

Эх, если бы да кабы…

Иван не мог изменить Ваську и повернуть время вспять, чтобы не покупать того петуха. Поэтому он просто пошел домой, надеясь, что тварь никогда не явится по их души.

Чай не Карлсон. Не обещала вернуться.

Следующие два дня, полные растущего беспокойства, прошли относительно тихо.

А на третий Алиса заявила, что уходит.

– Что?

– Что слышал! Я требую развод!

– Лис…

– Что «Лис»? Что? – окрысилась жена, продолжая собираться. – Достал! Идиот, неудачник… Надо было бежать от тебя сто лет назад!

– Лис! – Иван перехватил ее руку и развернул к себе. – Давай поговорим, давай…

– Пусти!

Алиса вырвалась.

– Мы идем в ЗАГС. Бери паспорт!

На челюсти Ивана вздулся желвак.

– Нет. Ты не можешь поступить так. И Васька…

– Васька? – взвизгнула Алиса. – Твоя Васька даже не может запомнить слово «мама»!

– Она…

– Зато «папа» запомнила! Вот и воспитывай свою дуру! А не хочешь идти в ЗАГС – придешь в суд!

Алиса подхватила чемодан и ринулась прочь. Вскоре хлопнула дверь. Пришибленный Иван пару минут просто стоял на месте. Потом сел.

Ушла. Бросила.

Иван зажмурился.

Алиса всегда была стервой. Но любимой стервой. А теперь…

Не будет вертлявой фигурки, что готовит на кухне. Что, распространяя запах лака, порхает по комнатам, отчитывает Ваську и листает журналы. Ушла. Освободилась. Скинула постылую дочь и обновилась как змея, которая сбросила шкурку.

Ушла навсегда.

– Пап? – пока Иван брел на кухню, его окликнула Васька.

Он не повернулся. Достал водку и… Все, что было дальше, он помнил плохо. Вроде бы хмель ударил в голову с третьей рюмки. А после Иван перестал их считать: просто пил и пил, не закусывая.

Хотелось напиться как свинья. Вдрызг, до зеленых соплей и чертиков. И хоть на время забыть, что он и правда лузер, не способный обеспечить и сохранить семью. Нуль без палочки, который, к тому же, совсем скоро сбрендит.

Потому что на подоконнике, на сей раз кухонного окна, вновь сидел василиск и пялился на него злобными золотистыми зенками. Да царапал стекло, требуя, чтобы его впустили, – словно кот, вернувшийся домой.

Заметив тварь, Иван икнул. Затем пьяно расхохотался и встал.

Глюки были качественные, прямо 3D. Водка смыла страх, и Иван, ухмыляясь, подошел к окну. Побарабанил по стеклу пальцами, на что тварь зашипела и вздыбила гребешок.

– Пустить тя, д-да? Д-да, п-падла клювастая? А пущ-щу! – засмеялся Иван, открывая окно. – Ты ж фсе р-равно глю…

Рванув в кухню, «глюк» шмякнулся на пол и сплюнул окровавленные перья. А потом, повернувшись к Ивану, стал раздувать шею, готовясь блевануть.

В голове чуть прояснилось. Иван, понемногу приходящий в ужас, отступил, но монструозного петуха вырвало раньше, чем он успел хоть что-то предпринять.

Из зубастого клюва ударил фонтан земли, что врезался в ноги Ивана, вмиг засыпав их по щиколотку. Матюгнувшись, он попытался отпрыгнуть – и застыл, заметив блеск.

Василиск не шевельнулся, когда Иван, совершенно протрезвев, наклонился к земляной куче и вынул из нее монетку с чьим-то профилем. Не двинулся, когда Иван очистил от грязи вторую и третью, золотую и серебряную, другой чеканки, а потом, опустившись на корточки, погрузил обе ладони в землю, пахнущую палой листвой.

И лишь когда на пороге кухни выросла Васька, монстр издал первый скрипучий звук.

– Папа, – позвала дочь, и Иван поднял голову. – Пап. Все будет хорошо.

Ладошка, испачканная краской, легла на голову василиска.

Пятилетняя Васька смотрела на отца удивительно серьезно. Говорила удивительно по-взрослому.

Обещала, что все будет хорошо.

И он поверил.

– …Значит, бабушкино наследство?

– Да, – кивнул Иван и продолжил врать: – Дом в деревне, разбирали подпол, а там… Вот. А мы еще стены не простукивали. Скажете, сколько это стоит?

Антиквар прошелся пальцами по древним монетам и назвал итоговую цену. Она оказалась ниже, чем предполагал Иван. Как выяснилось, эти монеты были не столь уж редкими. Но на безрыбье и рак – рыба. Поэтому, когда он вышел на улицу с деньгами в кармане, серый город показался ему радужным. Наверное, такое же счастье испытывала Васька, когда гладила свою тварь.

Василиска.

Того самого, кто теперь возвращался каждый вечер и улетал на рассвете, чтобы вернуться с гостинцами. Уже свой. Уже с подходящей кличкой.

– Петя-Петя, петушок… – пропел Иван, заходя в магазин.

Он взял все, что хотел, включая коробку киндеров. А перед самой кассой, остановившись у холодильника, повертел в руках упаковку куриных грудок, но потом выбрал для питомца более дорогую говядину.

Василиск был хищной тварью. Не раз и не два он прилетал со следами своих пиршеств на морде: то голубиные перья прилипнут, то вороньи… А однажды Иван едва успел убрать лапу, которую он отрыгнул.

Она, без сомнений, принадлежала какой-то почившей дворняге.