Чтение онлайн

– Может, какая-то древняя эвенкийская письменность? – робко предположил Пашка.

Эдик закатил глаза и покрутил пальцем у виска:

– Студент, ну ты-то не лезь! Нет было у них никакой письменности. На кой им она? Все, что есть, появилось ну максимум лет двести назад. Да и то там буквы обычные, а это клинопись какая-то!

– А рисунки?

– С рисунками попроще будет. – Карартынян присел на корточки и показал на жутковатую фигуру в левом нижнем углу. – Вот это Харги. Местный Аид, брат творца людей Сэвэки и хранитель Буни – Нижнего мира. Вишь, у него башка зубастая вместо руки нарисована? Вот это его главная фишка.

– А рядом кто? – включился Михаил Петрович. – Сэвэки?

– Не, – Эдик ткнул пальцем во вторую фигуру. – Это Хедау, местный герой. Первооткрыватель Нижнего мира. Я так думаю, потому что по центру между ними то ли котел, то ли колодец. По преданиям, Хедау его нашел и выпустил смерть. Сволочь он на самом деле, без него бы вечно все жили. А эвенки его героем считают – ну вот с чего?

– С того, что проблему перенаселения решил.

– Да ну! – Карартынян скорчил гримасу. – Тоже мне! А ничего, что Харги хотел вообще всех нахлобучить? И нахлобучил бы по эти самые, если бы не вмешалась Энекан Буга и не запечатала его внизу, в Буни. Вот вам и геройство.

Профессор потер пальцами подбородок, наклонился к картинкам поближе, подвинув Эдика.

– Все это очень интересно, но мало что нам дает, – заключил он. – Но хотя бы понятно, что плита эвенкийская, значит, и язык должен быть их же.

– Да он вообще ни на что не похож! Я уж все перебрал, но это дохлый номер. И если я не знаю, то никто не знает, это я гарантирую.

– Да я в тебе, Карик, и не сомневаюсь. Но текст-то – вот он. Не от балды же автор закорючки эти ставил.

– Не от балды, – согласился Эдик. – Текст явно на слова разбит, а вот тут, тут и вон там – вишь? Тычки такие с черточками? Это на предложения делили, похоже.

– Может, просто до нас никто такого не находил? – встрял Пашка. – Есть же потерянные языки. Манускрипт Войнича вон до сих пор не расшифровали.

Карартынян фыркнул. Он хотел съязвить что-то в ответ, но Михаил Петрович его опередил:

– Кто знает, Паш. Пока возраст не установим – можно только гадать. А на сегодня давайте закругляться, отдохнуть надо.

На обратном пути профессор согнал всех практикантов в кучку и быстро оглядел каждый шурф. Кроме камней и кусков строительного мусора, разведка ничего не принесла, что несколько расстроило Михаила Петровича: он явно надеялся на новые находки.

Наскоро поужинав и умывшись, все завалились в домики. Володя и Сергей, второй сторож, сначала заперли ворота к котловану, а потом еще одни, на самом въезде. Пашка не особо понимал, зачем разделять жилище строителей и саму стройку – чтобы ночью не работали, что ли? Но лезть с вопросами к сторожам не стал.

Михаил Петрович завалился спать первым, Паша тоже юркнул под одеяло, погасив свет. Карартынян лежал на койке, задумчиво уставившись на выключенную лампочку. Хоть он и старался не подавать виду, но вечером Эдик явно погрустнел. Наверное, подумал Пашка, его уязвило, что он не распознал этот текст. Такой опытный и всезнающий, а здесь… Ничем не помог. Да, наверняка это его взбесило.

Думая про плиту, Пашка провалился в сон. Снились залитый лунным светом лес и одетый в шкуры суровый тунгус, который шел открывать дверь в царство мертвых. Но, пройдя через врата, он опять почему-то оказался в том же самом лесу.

Вроде бы потом было что-то еще, но Паша тут же забыл, когда проснулся от болючего тычка в плечо. Над ним нависала встревоженная харя Карартыняна, которая вдруг с жаром зашептала:

– Вставай, студент! Там чё-то происходит!

Пока Пашка протирал глаза и пытался разобрать в темноте хоть что-то, Эдик прокрался к двери и аккуратно ее приоткрыл, впуская лунный луч и прохладный воздух. Михаил Петрович крепко спал, отвернувшись к стенке, – его лингвист будить не стал.

– Иди сюда! – зашипел Карартынян от двери.

Пашка прислушался: издали доносились голоса и какая-то возня. Он лениво, позевывая, натянул штаны и футболку. Эдик топтался у входа и призывно махал рукой:

– Пойдем посмотрим! Вдруг помочь надо кому?

«Так ты и поможешь, ага. Разве что съемку организуешь», – мрачно подумал Паша, но все равно поплелся за Карартыняном. Не пойдешь – загнобит ведь потом.

Снаружи оказалось светлее, чем в домике: луна щедро поливала лучами стройку и лес, к тому же около будки охранников ярко горел фонарь. Где-то вдалеке глухой трубой басила выпь – ее противное пение Пашка узнал бы из тысячи.

Бряцнули ворота к котловану, кто-то громко ругнулся. Паша присмотрелся – в стороне раскопок мелькали огоньки фонариков.

– Володя с Серегой там беснуются, – сказал Эдик тихо. – Слышь? А ну пойдем.

Пашке хотелось спать, а не бродить по стройке ночью. Но раз уж он зачем-то вылез из дома, то обратно идти как-то глупо. И вдруг там и вправду пригодится помощь?

Вдвоем они быстрым шагом миновали будку охранников. Из соседних домиков выглядывали сонные и заинтересованные лица практикантов.

Ворота к котловану были распахнуты, створка покачивалась на слабом ветерке, побрякивая цепью. Лучи фонарей и голоса явно приближались.

Стало зябко – воздух остыл после дневной жары, и теперь холодок лез под тонкую футболку. Пашке стало не по себе. Какой-то практикант догнал их и с ходу спросил:

– Чего случилось-то?

– Да сами не знаем! – огрызнулся Эдик. – Вот пойдем и проверим.

– Они в котловане, – стуча зубами, сказал Пашка. – Вон фонари видно.

В темноте по лестнице спускались осторожнее, но практикант, который плелся позади, все равно споткнулся и чуть не повалил всю компанию на дно. Оказавшись в котловане, Карартынян сложил руки рупором и гаркнул:

– Володь, помощь нужна?!

Охранники возились где-то в районе плиты – один почему-то сидел на земле, второй осматривался вокруг, подсвечивая фонариком.

– Идите сюда! – крикнул он. – Гляньте, кого нам тут занесло.

Серега, как оказалось, восседал не на земле, а на спине у мужика в синей куртке. Мужик сопротивлялся и зло тарабанил на неизвестном Пашке языке.

– Вот так и живем… – вздохнул Володя, посветив мужику прямо в харю. – Почти каждый день нам веселье. Правда, в котлован раньше не лазали, паскуды.

– Вы его как заметили-то? – спросил Пашка.

– Да я случайно шум услышал. Выглядываю, а этот несется к воротам. Откуда только вылез? Но это все фигня, вы на это посмотрите.

Володя направил луч фонаря на землю около плиты – там валялся здоровый холщовый мешок. Почва рядом с ним потемнела от влаги.

– Ну, кто смелый? – улыбнулся Володя. – Не бойтесь, не съест.

Карартынян ткнул Пашку в спину, выразительно подвигал бровями: давай, мол.

Паша брезгливо взялся за горлышко мешка, осторожно потянул. В нос ударил терпкий, чуть металлический запах.