Чтение онлайн

– А это у вас что?

– Это? – невесело усмехнулся бригадир. – Человек это. Из пруда выловили.

В памяти егеря сразу же всплыла картина – болтающиеся в воздухе ноги висельника.

– Утонул?

– Если бы. Вить, покажи ему. – Бригадир приподнял крышку котелка и помешал еду.

Тощий парень отложил миску, откинул брезент.

Из сапога торчал обрубок ноги. Чуть ниже колена она заканчивалась рваной раной, из которой выпирал обломок кости. Рядом лежало нечто напоминающее перчатку, в свете костра на пальце что-то сверкнуло. Егерь присмотрелся, отгоняя дым. То, что он принял за перчатку, оказалось оторванной человеческой рукой. Золотое кольцо поблескивало на безымянном пальце.

Полотно вернулось на место, скрывая то, что осталось от человеческого тела. Кто-то тяжело вздохнул. Рабочий с раскосыми глазами, сидевший прямо напротив егеря, не мигая смотрел на огонь. В темно-карих радужках застыла чернильная пустота и отражались языки пламени. Атмосфера царила гнетущая.

– Второй случай уже, – прервал молчание бригадир. – Еще один неделю назад сгинул. Но про него сразу подумали – не выдержал, на родину уехал. Не нравилось ему тут. Все ходил ныл: «Шайтан, шайтан». А по утру недосчитались. Но он-то полностью пропал, а этот видишь как – частично. – Бригадир поднял глаза и в упор посмотрел на егеря. – Вот ты мне скажи, что за зверь мог такое сделать? Медведь?

Егерь покачал головой.

– Молодой был совсем паренек, все на свадьбу мечтал заработать. Я, говорит, домой вернусь – большой бай буду. Улугбека какой-то там родственник, – бригадир указал пальцем на раскосого – тот по-прежнему сидел не шевелясь. – Он мне объяснял, да я так и не понял. Они тут все седьмая вода на киселе. Улугбек за старшего у них. Остальные в бытовке теперь прячутся – носа не кажут.

– А чего не вызвали…

– Кого? – нервно и чуть громче, чем нужно, спросил бригадир. – Милицию? Да какая милиция, мил человек? По документам их тут и быть не должно, глава у нас экономный. Да они и сами все понимают. Кого в форме заметят – разбегутся мигом, ищи их потом по лесам. А сгинут – новых пришлют. Эх. – Он щелчком отбросил потухший бычок в темноту. – И не похоронить ведь по-человечески. Мы уже палками все дно прочесали – вода холодная, сам не полезешь. Да и боязно. Я этим все говорю, уезжайте вы отсюда, место дурное. Да только они, похоже, сами не знают, чего больше боятся – зверя или домой без денег вернуться.

Бригадир замолчал. Пламя костра плясало, его отблески раскрашивали лица живыми желто-алыми мазками. Стемнело окончательно, но звезд на небе не было видно, и оттого оно казалось сплошным мглистым провалом – контур башни с трудом угадывался на его фоне. Налетел ветер, и ветки молодого деревца затрепетали под его порывами. Где-то далеко в чаще раздался вой, и в вагончике что-то загрохотало, будто кто-то перевернул ящик с посудой. Послышалась приглушенная ругань на незнакомом языке. Бригадир покосился на бытовку. Вздохнул. Егерю показалось, что он что-то недоговаривает.

– Еще кое-что было, – наконец признался бригадир. – Ты вот, егерь, по лесам ходишь, видел-то всякое, небось. Может, рассудишь… – Он обхватил ладонями голову, потер виски. – Да нет, ерунда какая-то! Даже не знаю, стоит ли про такое трепаться.

– Ну? – подбодрил его егерь.

– Вот отчего такое бывает, что чертовщина всякая мерещится?

– Это, например, какая чертовщина?

– Да всякая, – с раздражением ответил бригадир. Помолчал и продолжил нехотя, будто пожалев, что вообще завел разговор: – Этот, который под брезентом, брехал, будто бы девку они в пруду видели. Он да его приятель еще, – бригадир кивнул головой в сторону вагончика.

– Местные купаться ходят, – пожал плечами егерь.

– Да ты меня не слушаешь! – разозлился его собеседник. – Какое купание в апреле месяце? Да и потом, я сам – местный, зачем нам – здесь речка неподалеку. Тут все иначе было. Они на берегу стирались, а девка эта, мол, из самой глубины выплыла. Словно и была все время там, под водой. Красивая, говорят, но им все наши красивыми кажутся. Рукой их манила, к себе звала будто бы. А потом нырнула обратно – и как след ее простыл.

Егерь слушал, давая возможность выговориться.

– Я тогда это всерьез не принял. Парни ж молодые, дома давно не бывали – невесты все там остались. Еще пошутил: мол, русалка это была, повезло вам, ребята, живыми уйти. Дескать, утянет под воду – и поминай как звали. А теперь думаю, зря я это. Знаешь, как говорят: не буди лихо, пока оно тихо. Они сами-то люди суеверные, если не сказать – темные.

– Не то что ты.

– Я-то? – прищурился бригадир. – Я теперь уж и не знаю, чему верить. Знаешь…

Договорить он не успел – из вагончика вновь послышался грохот. Дверь распахнулась, и на порог, испуганно оглядываясь, выскочил человек. На смуглом лице не было и кровинки. Выпучив глаза, рабочий выкрикнул что-то на своем, тарабарском, одновременно показывая рукой себе за спину. Затем сорвался с места и, едва не угодив в костер, помчался сквозь темноту в сторону городских огней. Все произошло так быстро, что никто из сидевших у огня не успел и шелохнуться. Лишь Улуг-бек что-то пробормотал и проводил беглеца взглядом.

– Чего это он? – спросил егерь.

– Я по-ихнему не слишком кумекаю, – ответил бригадир. – Но, по-моему, его напугал телевизор. А ну-ка посмотрим, что там за ужастики.

Он встал, подошел к вагончику и взобрался по ступенькам. Егерь последовал за ним.

Вместе они заглянули внутрь бытовки. Сияние, струящееся из кинескопа, выхватывало из темноты испуганные лица – обитатели вагончика жались по углам, не отводя глаз от экрана. Из динамика лилось веселое щебетание. Сестра Катеньки с миловидной улыбкой снова обещала солнце. Когда картинка сменилась на новости, егерь спустился обратно к костру. Присел на ящик и задумчиво посмотрел туда, где под пробивающимся сквозь прорехи в тучах лунным светом играла бликами темная гладь пруда.

– Черт-те что творится, – проворчал бригадир, возвращаясь на место. – Витек, – скомандовал он, – живо дуй за этим. Не то он себе по темноте все ноги переломает со страху.

– Сам-то не боишься? – полюбопытствовал егерь.

– А чего мне бояться? – хмыкнул бригадир. – Мы-то с парнями здешние все – на ночь домой уходим. Делать нечего, техника стоит, – он махнул в сторону вросшего в землю бульдозера. – А на объект к утру явиться будь добр – как штык. Ну хоть за простой платят, и то спасибо. Разве снесешь такую дуру бульдозером? – сплюнул бригадир в костер. – Дереза-крохобор все подрывника обещал из столицы выписать. Вот и ждем уже вторую неделю.

– Так это я и есть, – сказал егерь.

– Кто?

– Подрывник.

– Иди ты с такими шутками… – Бригадир вгляделся в лицо собеседника, пытаясь понять, серьезно он говорит или нет, но оно оставалось непроницаемым. – А чего сказал, что егерь?

– А я по совместительству. – Егерь достал пачку бумаг, вынул лист и протянул бригадиру.

Тот пробежал его глазами. В самом верху печатные буквы гласили: «Провести осмотр и подготовку объекта разрешаю». Ниже стояла подпись главы и печать. Бригадир вернул ему листок.

– Что-то мутноватый формуляр. Хотя мне в общем-то все равно. Я эту хреновину охранять не нанимался. – Бригадир посмотрел поверх его плеча, над которым смотрел в небо ствол ружья. – Взрывай тогда, коли не врешь.

– Ключи? – Егерь протянул руку.

– Ключ тебе нужен? Конечно, найдется. – Бригадир пошарил в траве и протянул ему изогнутый ломик. – На вот, держи.

Егерь взвесил ломик в руке, подумал и сунул за пояс.

– Спасибо за угощение, – он отставил миску в сторону.

– Эй, погоди, – крикнул вслед бригадир, смотря, как егерь шагает в сторону телецентра. – Ты правда, что ли, подрывник?