Чтение онлайн

Ефес, подобно Коринфу, был город многолюдный, торговый, но очень испорченный. Он, кроме того, служил центром поклонения Диане Ефесской и потому занимал весьма видное место в языческом мире. Диана Ефесская нисколько, впрочем, не похожа на Диану греческую и римскую, сестру Аполлона, — божество гораздо низшее. Диана Ефесская — это восточная Астарта, олицетворение природы и божество высшее. Храм ее был ионической архитектуры, близкий к греческой; статуя ее, уцелевшая от пожара Эрострата, была древнего происхождения; по вероятию азийцев, она упала с неба. Это был деревянный идол, грубой работы, покрытый таинственными эмбле-мами. Среди упадка древних языческих богов Диана Ефесская сохранила свое значение. Как богине природы, ей поклонялись все пантеисты, рассеянные здесь под разными именами. Как богине таинственной, как силе страшной или поэтической, смотря по вкусу и нуждам почитателей, ей поклонялись мудрые и простые, знатные, философы, поэты, мужчины и женщины. Основанное на силе верования, значение этой богини поддерживалось еще тем, что храм ее был в таком богатом и многолюдном городе, имевшем громкое прошедшее. Прежде Ефес был в числе первых греческих городов, в отношении искусств, но вследствие различных обстоятельств нравы его упали, и в глазах греков он стал пользоваться дурной славой. Исключительная важность культа Дианы подавила здесь науку, развила суеверие, и Ефес — родина Гераклита и Парразия, несмотря на уцелевшие памятники искусств, сделался городом портиков, гимназий, театров, тщеславия. По торговым делам сюда стекалось множество иностранцев, приносивших с собой различные социальные взгляды и убеждения. Город изобиловал магами, колдунами, актерами, музыкантами, певцами, евнухами, ювелирами, торговцами амулетами, слагателями романов. Вследствие расслабляющего климата, серьезные занятия были в пренебрежении. Танцы и музыка были единственным развлечением; демонология и теургия увлекали всех. Суеверие господствовало здесь бесконтрольно… Около того времени, когда прибыл в Ефес ап. Павел, здесь жил известный Аполлоний Тианский.

Ст. 1-12. Прибыв в Ефес, ап. Павел нашел там «некоторых учеников» (Деян. 19, 1). Что это за ученики — ап. Павел не объясняет; но следующий рассказ не дозволяет видеть в них некоторых христиан, которые были в Ефесе и к которым он писал из Коринфа. Можно думать, что апостол говорит здесь не о них, а о тех, которые по вере своей были не чужды христианству; в начале пребывания Павла в Ефесе их было около 12 человек. «Приняли ли вы Святого Духа, уверовав?» — спросил их Павел. Вопрос этот распадается на две части: уверовали ли вы и приняли ли вы Св. Духа, как печать своего обращения? Принимая во внимание краткость рассказа в этом месте, можно видеть, что апостол о многом хотел говорить с ними, и настоящий вопрос кратко определяет характер дальнейшей беседы их и указывает, в каком духе велась она. «Мы даже не слыхали, есть ли Дух Святой», — отвечали они. Ответ странный и даже не совсем понятный и вежливый, если мм будем понимать его буквально; но, как сокращение многих их ответов, он ясно изображает нам душевное настроение их. Они приняли, как сами говорят далее, крещение Иоанново, которое было для них началом обращения к Евангелию, Но они остановились на полдороге. Действительно ли они не знали,что есть Дух Святой? Нет. Они признавали, что Дух Божий говорит через пророков, через Иоанна и через Иисуса Христа — (Он был известен им), — но не знали основания нового домостроительства Божия, в котором Дух Св. обещан и дан всем, в Иисусе Христе, как единственный деятель возрождения душ. Вот этому-то и хочет научить их апостол, как немного прежде Акила и Прискилла научили тому же Аполлоса. «Иоанн, — говорит им Павел (Деян. 19, 4), — крестил крещением покаяния, говоря людям, чтобы веровали в Грядушего по нем. Таким образом, «крещение покаяния» есть первый шаг на путь обращения, но конец его — спасение возможно только во Христе. Узнав это, они «крестились во имя Господа Иисуса». Но так как они должны непосредственно помочь ему в служении делу Господню, то Павел испрашивает им Св. Духа, силу и значение Которого они теперь поняли. «Когда Павел возложил на них руку, нисшел на них Дух Св. и они стали говорить иными языками и пророчествовать». Под пророчеством здесь нужно понимать проповедование, зависящее от вдохновения свыше.

В послании к Коринфянам (из Ефеса), ап. Павел говорит: великое поле открылось ему там, он надеется на успех, — хотя и многочисленны враги. Вот две причины долгого пребывания его в Ефесе. Впрочем, поле проповеднической деятельности его не ограничивалось на этот раз одним городом, но выходило далеко за пределы его, так что «все жители Азии слышали проповедь о Господе Иисусе, как иудеи, так и эллины» (Деян. 19, 10). К этому-то времени нужно, кажется, отнести основание или утверждение «семи церквей Азии», о которых говорит св. Иоанн в Апокалипсисе.

В течение трех месяцев Павел каждую субботу посещал синагогу, проповедовал там, привлекая к Господу одних и возбуждая против себя других. Но, когда последние ожесточились против него, он оставил синагогу и, взяв с собой своих последователей, стал учить в школе некоего философа или ритора Тиранна, вероятно, обращенного в христианство. Удаление из синагоги имело хорошие последствия: не предубежденные против Евангелия, слушатели обращались в большем числе.

Ст. 13-20. Но в Ефесе, более чем где-нибудь, было много скитающихся иудейских заклинателей, приписывавших себе чудесную силу. По мнению их, сила заклинания заключалась в таинственных формулах, приписываемых ими Соломону. Не понимая силы истинной веры, они и чудеса Павла приписывали более могущественной формуле и, не смея спросить его о том, начали наудачу совершать заклинания над больными «во имя Иисуса, Которого Павел проповедует». Один больной, над которым они совершали свои заклинания, находился, как кажется, в припадке беснования, не исключавшем некоторой доли ясновидения; бросившись на несчастных заклинателей, он закричал: «Иисуса я знаю, и Павел мне известен, а вы кто?» Павел воспользовался впечатлением, произведенным этим случаем, чтобы уничтожить веру в волшебство, пустившее глубокие корни в Ефесе и увлекшее, как кажется, некоторых христиан. Убежденные Павлом, некоторые решились сжечь волшебные книги, приготовлявшиеся в большом количестве в Ефесе: всего сожжено было, по словам Деяний, на пятьдесят тысяч драхм. И таким образом, прибавляет историк: «Слово Господне возрастало и возмогло».

Ст. 21-40. Св. апостол уже готовился оставить Ефес, чтобы посетить Грецию, Иерусалим и потом плыть в Рим, как вдруг в Ефесе произошло сильное волнение под влиянием суеверия и корысти. Некто серебренник, именем Димитрий, делал серебряные модели храма Артемиды. Он имел много рабочих. В одно время он созвал их и других подобных ремесленников и сказал: «Этот человек (Павел) не только в Ефесе, но почти во всей Азии, своими убеждениями совратил немалое число людей, говоря, что делаемые руками человеческими не суть боги» (Деян. 19, 26). К этому Димитрий прибавил, что «опасность угрожает не только их ремеслу, но и самому культу Дианы, которую почитает вся Азия и вселенная». Тогда рабочие, как бы для защиты Дианы, стали неистово кричать: «Велика Артемида ефесская!» Затем они рассыпались по городу, схватили двух спутников Павла, Гаия и Аристарха, пришедших с ним из Македонии, и привели их в театр, служивший местом сборища для народа. Узнав об этом, Павел хотел идти к своим спутникам, но «ученики не допустили его. Также некоторые из асийских начальников, будучи друзьями его, послав к нему, просили не показываться на зрелище» (в театре). Асийские начальники имели власть религиозную. Как представители городов ионийских, они жили в Ефесе» — как в святом городе национального культа. Они первенствовали при церемониях великого храма, во время общественных игр; самое название их (Асиархии) указывает на значительную силу власти их. Хотя дружба их с Павлом и не показывает, чтобы они были христиане, но во всяком случае мы видим из этого, до какой степени Евангелие имело успех среди язычников и каким уважением среди них пользовался Павел. Расположение к Павлу обнаружилось при дальнейшем ходе дела. Иудеи, которые в понятии толпы смешивались с христианами, воспользовались настоящим случаем, чтобы показать свое отличие от христиан; их оратор, Александр, хотел говорить на этот счет, но его не слушали и около двух часов кричали в один голос: «Велика Артемида ефесская!» Блюстители порядка дали успокоиться волнению; потом один из них, секретарь города, обратился к народу, сказав несколько слов о богине, почитании ее, несокрушимом величии; он прибавил, что двое приведенных сюда мужей невинны ни в оскорблении храма, ни в порицании богини; что если Димитрий имел жалобу на кого-нибудь, то в Ефесе есть проконсул, могущий справедливо рассудить это дело; что если нужно дело повести законным порядком, то должно ожидать полного собрания народа; что настоящее собрание не имеет законной силы и, по своему возмутительному настроению, бесчестит город; что римляне могут видеть в этом деле возмущение, и что, наконец, лучше всего — разойтись. Толпа разошлась.

Архим. Григория.

Крещение 12 учеников (1-5 ст. ). Личности этих, встреченных св. Павлом, на первых же порах своей деятельности в Ефесе, 12 учеников с некоторых сторон не особенно ясно и определенно очерчены в книге Деяний. Впрочем, при внимательном изучении рассказа об этом свидании, эта неясность получает себе достаточное освещение от взаимного сопоставления различных подробностей рассказа. Представленные св. апостолу двенадцать мужей были никто иные, как ученики Иоанна Крестителя, еще не знавшие об Иисусе Христе, что Он-то именно и есть проповеданный Иоанном Мессия, и, конечно, еще не получившие христианского крещения. Но св. Дееписатель в самом начале своего рассказа о встрече апостола с ними называет их (, без всякого другого определяющего слова, т. е. таким именем, которым он обычно называет только известных, определенных учеников, т. е. учеников Христовых, или христиан. Нет нужды предполагать, что здесь этот, так сказать технический термин св. Лука употребляет в «обширном или несобственном смысле». Скорее надо видеть в этом, будто неточном, приложении эпитета к Иоанновым ученикам намерение св. Дееписателя при краткости рассказа удержать ту черту из этого эпизода, что первоначально и сами эти Иоанновы ученики выдавали себя, и ефесские христиане и даже сам ап. Павел приняли их за действительных учеников Христовых, т. е. за христиан. Что это верно на первый раз по отношению к св. Павлу, сие с несомненной ясностью показывает самый первый вопрос его к ним: Приняли ли вы Cв. Духа, уверовав? — вопросил их св. Павел. Этот вопрос предполагает собой, с одной стороны, уведомление апостола, полученное ли непосредственно, через предварительный разговор, от самих Иоанновых учеников, или сообщенное рекомендовавшими ему их братиями о том, что эти Иоанновы ученики уже уверовали , т. е. уверовали в проповедуемого Господа Иисуса Христа. При таком только предположении становится понятным предложенный им апостолом вопрос: приняли ли вы Cв. Духа, уверовав? Но этот вопрос, с другой стороны, показывает, что или сам св. апостол, или представившие ему Иоанновых учеников возымели сомнение в полной их принадлежности к христианству, — сомнение, которое до св. апостола Павла еще не пришлось разрешить. Посему-то св. апостол и предлагает им такой вопрос, который клонится к уяснению: христиане они или нет: приняли ли вы Cв. Духа, уверовав? В чем же собственно сомневался апостол? Субъективную возможность истинной веры во Христа апостол не запо-дозривает в этих людях. Но ведь истинная, искренняя по своему началу, чистая и правая по своему существу, сильная по своей степени, живая и действенная по своему влиянию, субъективная вера в соединении с истинностью своего объективного начала, возбудившего и возрастившего эту веру, дают в своей совокупности истинного христианина. Поэтому, если св. апостол верил в истинность субъективной веры этих людей, однако, сомневался еще признать их за истинных христиан, то этому сомнению оставалось место простираться только на истинность того внешнего начала, которое сообщало им веру. Апостол усомнился в полноте, точности и, может быть, истинности сообщенных им первоначально, при их обращении, сведений о Том, в Кого они уверовали, т. е., об Иисусе Христе. Поэтому он и спрашивает их о самом конечном акте всякого истинного во всех отношениях обращения ко Христу, о получении Даров Св. Духа, подаваемых тогда обычно после крещения, через руковозложение или самих св. апостолов, или поставленных ими лиц. Такое получение даров Св. Духа, если только оно действительно было, свидетельствовало бы самым ясным образом о правильности их научения. Приняли ли вы Святого Духа, уверовав?

Мы даже и не слыхали, есть ли Дух Святый, отвечали они вопросившему св. апостолу. Уже начальное слово их ответа — предполагает отрицательную мысль. Самая форма, в которой выражен весь ответ, указывает на сильное отрицание мысли вопроса: не только не получили, но даже и не слыхали об этом. Мы даже и не слыхали, есть ли Дух Святый! Это заявление со стороны учеников Иоанновых, понимаемое в том смысле, что они даже не слыхали, существует ли, имеет ли бытие Дух Святой, как Божественная ли субстанция или как просто Дух Божии, кажется странным в их устах. Если они, как сами далее заявляют, крестились во Иоанново крещение, т. е. слушали проповедь Иоанна Крестителя и свою веру в проповедуемое им свидетельствовали крещением, то они непременно должны были слышать и исповедовать учение о том, что есть Дух Святой. Хотя сам Иоанн крестил только водою в покаяние, но он говорил, чтобы крещаемые им веровали во Грядущего по нем, Который уже будет крестить Духом Святым. Странность так понимаемого их ответа увеличится еще более, если принять во внимание, что Иоанновы ученики были из иудеев. В священном писании Ветхого Завета, каждую субботу читавшемся в синагогах, если не выражалась ясно истина бытия Св. Духа, как третьей Божественной Ипостаси, то во всяком случае в нем истина бытия Св. Духа, как Духа Божия, участвовавшего в творении, сходившего иногда на людей, имевшего излиться на Мессию и через Него на других людей и под. — находит себе ясное и определенное выражение. А что эти 12 учеников Иоанновых были из иудеев, а не из язычников, это подверждается всем их разговором со св. апостолом, в котором нет никакого намека на их языческое происхождение, а равно и тем, что ниоткуда не видно, чтобы проповедь Иоанна Крестителя имела такие обширные успехи среди язычников. К тому же, вся предшествовавшая этому событию и непосредственно следовавшая за ним христианская проповедническая деятельность в Ефесе преимущественно, если не исключительно, ограничивалась только одними иудеями. Итак, в таком смысле понимаемый ответ этих 12 Иоанновых учеников св. ап. Павлу кажется странным вдвойне: и как ответ учеников Иоанновых, и как ответ иудеев. Но, хотя форма самого ответа прежде всего дает повод понимать под именно бытие, существование, а под — Духа Божия в Самом Себе, однако, принимая во внимание мысль вопроса и сопоставляя с нею ответ, и имея в виду, что св. апостол нашел ответ вполне соответствующим и удовлетворяющим его вопросу, нужно видеть в словах: параллель раннейшим: . Ученики Иоан-новы на вопрос св. апостола: приняли ли вы Cв. Духа, уверовав? — отвечают: «Мы не только не приняли Святого Духа, т. е. Его благодатных даров, но даже и не слыхали: есть ли, существует ли на земле, раздается ли уже верующим обещанный и ветхозаветными пророчествами, и самим Иоанном Крестителем Дух Святой в Его благодатных дарах». Они помнят пророчество Иоиля о будущих дарах Святого Духа и будет  — излию от Духа Моего па всяку плоть, и будут пророчествовать сыновья ваши и дочери ваши, старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения. И также на рабов и на рабынь в те дни излию от Духа Моего и покажу знамения на небе и на земле, знают они также и то, что Иоанн Креститель говорил об имеющем явиться после него Мессии, Который будет крестить Духом Святым. Но до сих пор они еще ничего не слыхали о том, чтобы этот Мессия уже явился, уже начал крестить людей Духом Святым, и благодатные дары Св. Духа, Сам Дух Святой, явились и обитали среди людей на земле. В этом-то именно смысле они и ответили вопросившему их апостолу: мы даже (еще) и не слыхали: есть ли (уже) Дух Святый в своих дарах на земле, среди людей.

Недоумение св. апостола, его сомнения относительно этих людей еще более усилились при таком неожиданном ответе. Очевидно, обе стороны не понимали друг друга. Св. апостолу сказали наперед про этих людей, что они христиане, уверовавшие и даже крестившиеся христианским крещением. Из ответов же их явствовало, что они даже и не слыхали о христианском крещении Духом Святым и об Его благодатных дарах. Недоумевающий апостол делает новый вопрос: во что же вы крестились? Какое и о ком учении вы приняли и запечатлели своим крещением? Простой и краткий ответ вопрошаемых: во Иоанново крещение, разрешает собою все недоумение и открывает глаза обеим сторонам. Вопрошаемые заявили, что они приняли крещение только Иоанна Крестителя, который проповедовал о грядущем по нем Мессии; а о совершившемся уже явлении Мессии, об открывшейся на земле сокровищнице благодатных излияний на верующих даров Святого Духа, о бытии на земле этого Духа Святого они еще не слыхали. Вот и конец всем недоумениям и всем сомнениям. Перед лицом св. ап. Павла стояли 12 учеников Иоанна Крестителя, знающие только его проповедь и еще не слышавшие ничего о совершенном Христом спасении людей и открывшемся благодатном царстве.

5-й стих XIX главы Деяний, который содержит в себе сообщение св. Дееписателя о крещении этих 12 Иоанновых учеников, кажется, более всех других мест этой главы подвергался всевозможным перетолкованиям, дававшим ему и совершенно новую мысль и новое значение. Дело в том, что этот стих, понимаемый так, как требует того самая последовательность текста, вне всяких догматических и полемических тенденций, самым ясным образом утверждает ту мысль, что ученики Иоанновы, уже ранее получившие Иоанново крещение, при принятии их св. апостолами в число верующих христиан, крестились снова, вторично. Не вникнув глубже в сущность и взаимоотношение крещения Иоаннова и христианского, защитники повторяемости христианского крещения, начиная со св. Киприана Карфагенского и кончая позднейшими протестантскими сектами анабаптистов и меннонитов, ложно усматривали именно в этом стихе опору для проповедуемого первыми перекрещивания еретиков, а вторыми перекрещивания крещенных в детстве. Чтобы видеть всю ложность этой опоры, для сего достаточно только проверить истинность устанавливаемой в подобном случае аналогии. Защитники перекрещивания настаивают вообще на повторении христианского крещения, так что у них собственно и первое и второе крещения — оба христианские, во имя Отца и Сына и Святого Духа. Но данный стих говорит о таком новом крещении Иоанновых учеников, которое существенно отлично от ранее принятого ими. Прежде они были крещены Иоанновым крещением покаяния, чтобы веровали во Грядущего по Иоанне. Крещение же христианское, полученное ими в Ефесе, было крещением во имя уже пришедшего Мессии, Иисуса Христа. Первое вообще не давало положительного содержания для духовной жизни крещаемого, а второе сообщало благодать отпущения грехов и имело значение действительного и существенного перерождения духовной природы крещаемого. «Крещение Иоанново, — говорит Аммоний в своем толковании на этот стих, — имело только побуждение к покаянию, но не имело очищения грехов. В этом различие крещения Иоанна и крещения верных, потому что крещение верных дарует и отпущение грехов. Иоанн крестя говорил: «Крещаю тебя во Грядущего за мной и требую, чтобы ты веровал в Него, потому что Он есть Агнец Божий». А крестящий истинно говорил: «Крещаю тебя во имя Отца и Сына и Святого Духа, чтобы веровать в Троицу единосущную». Крещение верных омывает и совлекает от прежнего богопочитания и облекает во Христа, ясно возвещая истинную веру». Что же касается анабаптистов и меннонитов, требовавших перекрещивания детей на основании отсутствия у них сознательного отношения к таинству, совершаемому над ними, почему последнее будто бы недействительно, то построяемая ими аналогия еще более удаляется от рассматриваемого места, в котором речь не о детях, лишенных самосознания. — Изобличение неосновательного приложения данного стиха к себе защитниками второкрещения, как очевидно очень легко. Но прежние противники их почему-то не столь легким считали таковое изобличение и даже предпочитали ему лучше перетолковать данный стих в таком смысле, чтобы он уже совсем не имел мысли о втором крещении Иоанновых учеников, чем сражаться равным оружием. И вот таким образом в истории экзегеза этого стиха получаются следующие его перетолкования.

Очень многие толкователи хотят видеть в 5-м стихе не замечание самого Дееписателя от своего лица, а продолжение речи апостола Павла, так что 4 и 5 стихи по этому объяснению будут иметь такой смысл: св. Павел так говорил Иоанновым ученикам: Иоанн крестил крещением покаяния, говоря людям, чтобы веровали в Грядущего по нем, т. е. во Иисуса Христа; услышав это, они (т.e. слушатели Иоанна Крестителя) крестились во имя Господа Иисуса. А дальше: и когда Павел возложил на них руки, нисшел на них Дух Святый — это уже речь Дееписателя. Единственным основанием, которое защитники такого понимания 5-го стиха находят в самом тексте, для них служат противительные частицы , употребленные в 4 и 5 стихах , … , которые будто бы непререкаемо говорят за то, что в этих стихах речь одного лица и об одном и том же предмете. — Но прежде всего, одни частицы и сами по себе еще ничуть не обязывают к такому именно пониманию этих стихов. С одной стороны, очень часто встречается без последующего , с другой стороны, и употребляется иногда без предшествующего . В Деян. II, 37 есть совершенно такой же оборот, что и в рассматриваемом месте, и в нем употреблено без предшествующего . 36-м стихом во II гл. Лука заканчивает речь св. Петра: итак, твердо знай весь дом Израилев, что Бог соделал Господом и Христом сего Иисуса, Которого вы распяли; непосредственно за этим св. Лука делает замечание от своего лица: слышав это, они умилились сердцем и сказали Петру и пр. После слышав здесь стоит частица . — Но и помимо этого самый контекст речи не допускает такого понимания. Прежде всего, при таком понимании в 4 и 5 стихах получается странная, бесполезная и несогласная с замечаемою в этом отделе (1—7 ст. ) сжатостью речи св. Дееписателя, тавтология. В 4-м стихе говорится, что Иоанн крестил крещением покаяния, говоря людям, чтобы веровали в Грядущаго по нем, т. е. во Христа Иисуса. При таком толковании, далее местоимение 6-го стиха, которое, очевидно, относится к , приходится относить неестественно далеко к 3-го стиха. — Наконец, подобное изъяснение этих стихов дает крещению Иоаннову такой смысл и значение, каких оно иметь не может, а именно: оно будто бы было совершаемо во имя Господа Иисуса..

Другие полагают, что 5-й стих должен иметь такой смысл: когда св. апостол сказал ученикам Иоанновым, что Иоанн крестил крещением покаяния, говоря людям, чтобы веровали во Грядущаго по нем, т. е. во Христа Иисуса, то они (слушатели апостола) при последних словах припомнили, что некогда они действительно были крещены Иоанном во имя Иисуса. — О попытке такого понимания 5-го стиха лучше всего сказать словами Semler'a, что talem locutionem et interpretationiem peccare contra omnem usum loquendi et omnes regulas narrandi.