Чтение онлайн

Третьи, наконец, мысль о вторичном крещении Иоанновых учеников хотят устранить через предположение, что они ранее были крещены неправильным Иоанновым крещением, не во имя грядущего Мессии, а во имя самого Иоанна. Поэтому только /они вторично и крещены св. апостолом, т. е. не в силу общего правила, а как исключение из него. — Но достаточно припомнить их краткий, но точный ответ на вопрос св. Павла: во что же вы крестились? чтобы видеть всю произвольность такого предположения. Разве они сказали: «во Иоанна?» Нет; а — во Иоанново крещение.

Чудеса cв. Павла (ст. 11-12). Безусловно истинная сама в себе проповедь св. ап. Павла однако для наиболее успешного усвоения ее, как таковой, слушателями нуждалась во внешних признаках своей истинности. И действительно, Бог творил чрезвычайные чудеса руками Павла . Этими немногими словами Дееписатель говорит вообще о всей чудотворной деятельности св. ап. Павла в Ефесе, а дальше он передает несколько особенных случаев ce. Чудеса, совершаемые св. апостолом, были явлениями . Русский перевод (не мало) неточно передает значение этого греческого слова. Греческое означает то, что часто бывает, случается, иначе: обыкновенный, обычный. Отсюда означает что-либо выдающееся, необычное, чрезвычайное. Итак, чудеса св. ап. Павла были чрезвычайными. Они стояли выше всех других чудес, которые когда-либо ранее совершались в Ефесе. Выражение Дееписателя само по себе еще не обязывает полагать, что посредством его Дееписатель хотел выразить ту именно мысль, что все чудеса, совершенные собственно самим св. Павлом, совершались им именно посредством рук. Такой оборот — обычный в св. Писании Нового Завета для обозначения совершения известным лицом чудес. Но так как и самая возможность такой метафоры проистекает из того, что большая часть человеческих действий совершается обычно руками, то можно допустить, что и св. Павел некоторые из своих чудес творил посредством рук, через руковозложение и т. п. За последнее говорит рассматриваемый ниже факт, что платки и опоясания его, конечно, в подражание его действиям, возлагали на больных. Судя по последнему, с несомненностью должно утверждать, что при совершении чудес св. Павел произносил краткие молитвенно-разрешительные изречения, в которых упоминал имя Господа Иисуса Христа. На основании следующего стиха можно думать, что большинство чудес св. Павла были исцелениями больных и бесноватых.

Св. Дееписатель, желая далее показать собственно степень чудотворной силы св. Павла, какая проявлялась в его чудотворениях, передает, что даже и на больных возлагали платки и опоясания с тела его, и у них прекращались болезни и злые духи выходили из них. Такие факты сами собой говорят за то, что чудотворной силе апостола доверяли ефесяне. Сила этой веры была так у них велика, что они в тех случаях, когда почему-либо больных не мог видеть и исцелить сам св. Павел, возлагали на них части одежды, употреблявшейся св. Павлом. Поступая так, они были вполне уверены, что эти вещи, как носившие на себе следы соприкосновения с телом великого чудотворца, способны передавать его чудодейственную силу. И не напрасно. Части Павловой одежды, которые брали, были — и . — слово чисто латинского происхождения (от sudor, пот) и означает платок, предназначенный для утирания пота с лица: сударий обыкновенно был льняной и набрасывался на голову, а иногда его просто держали в руках. (или ), только в этом месте, однажды, употребленное в Новом Завете слово, подобно первому тоже чисто латинского происхождения; оно — простая фонетическая передача греческими буквами латинского semicinctum (от semi, половина и cingo, опоясываю). Самая этимология слова ясно говорит о его значении: это — полупрепоясание, передник, фартук, надевавшийся на нижнюю половину тела от пояса. Он был непременной принадлежностью всех ремесленников и рабочих. Ближайшее назначение его состояло в том, чтобы защищать от загрязнения платье, а затем он для неприхотливых рабочих мог служить и для отирания лица, глаз, носа, губ и т. п. Эти вещи, судя по рассказу св. Луки, брали в помещении ап. Павла, по-видимому, без его предварительного разрешения и, вероятнее всего, во время его отсутствия. Не видно, чтобы св. Павел относился к этому неодобрительно и с запрещением. Дееписатель различает двух родов недужных, которые исцелялись возложением на них Павловых платков и предметов: первые — , вторые — это те, которые имели в себе . Первые — болевшие обычными болезнями, а вторые — бесноватые, одержимые злыми духами. Употребление этих платков и передников сопровождалось, по воле Божией, чудодейственными исцелениями. Конечно, целительная сила не принадлежала этим самым вещам; она подавалась через них от св. Павла; они потому только и употреблялись с такими целями, что были в соприкосновении с его телом.

Впечатление чудес cв. ап. Павла (ст. 19-20). Особенно сильное и плодотворное для христианства впечатление произвел случай с иудейскими заклинателями на ту часть языческого населения Ефеса, которая вместе со жречеством составляла его верхние слои, была представительницей ее. Это были — ефесские чародеи. Суеверие Ефеса создало особый класс людей, которые исключительно занимались волхованиями, магией и т. п. Магическое искусство тут сложилось в систему, и в Ефесе уже появилась магическая литература; у занимавшихся чародейством были свои книги ; эти книги, вероятно, содержали в себе все достояние долговременного развития магического искусства; тут были и правила для производства разных волхований, и заклинательные чародейские формулы, различные молитвы и т. п., — словом, тут была вся магия, так что, когда их. владетели хотели вполне покончить со своей магией и чародейством, то для этой цели достаточно было только сжечь эти книги. Принимая во внимание то обстоятельство, что магия, как тайное искусство, собственно тем и могла существовать, чтобы не становиться достоянием массы, а быть известной только ограниченному количеству посвященных в нее людей, нужно полагать, что эти драгоценные книги, самая суть магии, находились во владении особо выдающихся представителей чародейской общины; это были или старые, или особо авторитетные чародеи. Проповедь св. Павла, его чудотворная сила, действовавшая даже и в его платках и опоясаниях, сильное внимание, возбужденное им в Ефесе — все это уже давно обращало на себя зоркий взор этих представителей магии. Они, может быть, уже слушали несколько раз св. Павла. Но слово св. апостола еще не действовало на них. Но вот бесноватый обличил злоупотребление именем Иисуса и открыто засвидетельствовал об Его могуществе. Слух о случае с сыновьями Скевы достиг и до чародеев. Этот факт окончательно решил их сомнения о Христе и Павле, наполнил все пробелы, какие были у них по этому вопросу. Тщета язычества и чародейства, совершенное превосходство проповедуемой св. Павлом веры стало для них фактом. Хотя они были посвящены в самую глубину язычества; хотя они от него получали все средства к жизни, хотя оно окружало их почетом и уважением, однако их благоговейное преклонение перед христианством было столь сильным и действенным, что они твердо решились покончить совсем с язычеством и перейти на сторону христианства. Так как они в некотором роде были представителями язычества и были усердными служителями его упрочения в Ефесе, то свой переход в христианскую веру они хотели запечатлеть общенародным отречением от всех прежних заблуждений.

Главная ефесская площадь. В северо-восточном углу ее, прислонившись к крутому холму Приона, возвышался роскошный ефесский театр, на юг от него стояла гимназия; площадь была полна народом. Едва ли когда в другое время, кроме времени Артемизия, видела она такое многочисленное и оживленное собрание. Все ждали чего-то особенного; на лицах можно было прочитать удивление и ожидание. Над массой собравшихся стоял гул негромкого говора. В центре площади, где оставалось небольшое свободное место, возвышался сложенный из смолистых дерев и других горючих материалов большой костер. Кого же ждала эта толпа и какой жертвы ждал этот костер? Недавно по Ефесу распространилась молва, что ефесские чародеи отказались от своей магии, совсем перешли в христианство и торжественно хотят сжечь все свои драгоценные книги. Но вот толпа притихла; на одном конце площади показалось несколько почтенных видом мужей; они несли с собою пергаментные свитки, — то были чародеи со своими книгами. Толпа пропустила пришедших. Вскоре свитки положены были на костер, и зажженный факелом костер вспыхнул ярким пламенем. Долго горели драгоценные свитки, долго стояла при костре и толпа. Она глубоко задумалась над этим костром; его зажег не указ императора, а личное желание самих чародеев; что же побудило их к тому? Христос и Его вера. Этот костер для толпы был лучшей проповедью о силе Христовой. Когда потухли последние огоньки чародейского костра, то владетели сожженных, книг сосчитали сумму их стоимости, и оказалось их на пятьдесят тысяч. Дееписатель не обозначает, какой монетой был произведен счет. Но, несомненно, в греческом торговом городе считали тогда не еврейским каким-либо сиклем, как думают Grotius и Drusius, а ходячей тогда в Малой Азии драхмой, равнявшейся шести оволам, или 20-25 копейкам. Следовательно, вся сумма на наши деньги составляла около 10000- 12500 рублей. — С такою силою возрастало и возмогало слово Господне ( ' ') — так заключает св. Дееписатель свой рассказ о совершившихся под влиянием чудес апостола в Ефесе сильных движениях в пользу христианства.

Случай в театре (ст. 33-34). Во время бунта в театре произошел случай, описанный Дееписателем в 33-34 стихах, который не особенно понятен, а именно: по предложению иудеев, из народа вызван был Александр. Дав знак рукою, Александр хотел говорить к пароду. Когда же узнали, что он иудеи, то закричали все в один голос и около двух часов кричали: велика Артемида ефесская. Наиболее вероятное объяснение этого случая, кажется, есть такое: известно, что даже гораздо позднее описываемого времени христиан отождествляли с иудеями. Очень возможно, что многие участники мятежа, не зная хорошо, — против кого он направлен, а слыша только постоянные возгласы: велика Артемида ефесская! свидетельствовавшие о том, что мятеж имеет религиозную подкладку, стали угрожать иудеям. Последние, с одной стороны, желая оградить себя от опасности и показать, что они чужды всякой солидарности с новой сектой и с этим Павлом, которого они так безуспешно, но озлобленно преследуют в течение всего пребывания его в Ефесе, а с другой — сильнее возбудить ненависть бунтовщиков против христиан, обратились к известному среди них Александру, чтобы он выступил перед толпой и явился их защитником. Этот Александр, вероятно, тождествен с Александром, упоминаемым апостолом во 2 Тим. IV, 14, который, как говорит ап. Павел, много сделал мне зла. Видимо, он был самым яростнейшим защитником иудеев и противником христиан, и особенно св. Павла. Посему-то его вызвали и вызывали иудеи. Притом, быть может, сходство его ремесла с главнейшими руководителями мятежа — ремесленниками Димитрия давало возможность надеяться на то, что его мятежники выслушают. По вызову Александр явился, дал знак рукою и хотел говорить. Но когда разъяренная толпа, обратившись в сторону явившегося оратора, признала в нем знакомую, ненавистную физиономию иудея, то поднятая рука оратора должна была опуститься, потому что громадное помещение театра снова наполнилось тысячеустным неистовым криком: велика Артемида ефесская. Очевидно, с этой буйной, сбродной толпой, не знавшей, зачем она собралась и из-за чего шумела, Димитрий не мог достичь какой-либо определенной цели. Она — бессмысленная — продолжала в течение двух часов только кричать по-прежнему: велика Артемида ефесская! (Третье великое благовестническое путешествие св. ап. Павла. Богослов Вестн. 1872 г. Приложен. Окт. 358-363, 366-370. Ноябрь 386-389 397-400).

Занимаясь благовествованием, Павел ревностно и с любовью следил за всеми, уже прежде уверовавшими. Из Ефеса он написал послание к Галатам, у которых два раза пред сим сам был. Галаты, как видно, внимали некоторым лжеучителям, утверждавшим, что соблюдение обрядового закона Моисеева необходимо для спасения. Павел в послании своем опровергает это мнение, напоминая, что он получил знание истины не от людей, а от Самого Бога. Он объясняет Галатам, что они не могут спастись внешним соблюдением закона; но что силу имеет только вера, действующая любовию. Вера, а не преимущество плотского происхождения, как думали иудеи, соделывает чадами Авраама и наследниками обетования. «Вы все сыны Божии по вере во Христа Иисуса, — говорит он, — все вы во Христа крестившиеся, во Христа облеклись» (III, 27). Напоминая, что Христос умер, чтобы искупить нас и усыновить Богу, апостол говорит: «Посему ты уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник Божий чрез Иисуса Христа» (IV, 7). На этом основании Павел убеждает Галатов оставаться верными духу учения Христова, — иметь любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, веру, кротость, воздержание, плоды духа; увещевать падших в духе кротости; носить бремена один другого; быть смиренными и бдительными, не унывать в добре.

Состояние Церкви Коринфской тревожило апостола Павла. Там происходили споры и раздоры; верующие разделились; одни говорили: я Павлов, другие — я Аполлосов. Павел из Ефеса написал к Коринфянам длинное послание, в котором с самого же начала касается этого. «Разве разделился Христос? — говорит он, — разве Павел распялся за вас, или в Павлово имя вы крестились?» Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог. Посему и насаждающий и поливающий есть ничто; а все Бог возращающий (3, 6-7).

Не одни эти споры в Церкви Коринфской опечалили Павла. Дары благодатные сверхъестественные, которые Господь изливал на уверовавших, возбудили в Коринфянах духовную гордость, за которую Павел укорял их, доказывая, что всякое знание ничто, если при этом любви нет, что дары Божии должны возбуждать в человеке не гордость, а желание употребить эти дары на служение Господу; ибо все должны служить Богу и ближнему теми дарами и силами, которые кто получил; и как члены одного тела, каждый должен ревностно исполнять дело свое, в одном духе. В тяжбах своих Коринфяне прибегали к суду язычников; Павел воспрещает это и убеждает верующих лучше уступать свое, чем иметь тяжбы с братьями. Чаще всего он упоминает о любви, мире и согласии, которые должны соединять братий. Как видно, различные ложные учения уже проникли в Коринф; некоторые утверждали, что нет воскресения мертвых. По этому поводу Павел торжественно излагает учение о воскресении мертвых; изъясняет во утешение всем нам, что тленному надлежит облечься в нетление, и смертному облечься в бессмертие: ибо смерть поглощена победою. Если мы в сей только жизни надеемся на Христа,  — говорит апостол, — то мы несчастнее всех человеков (XV, 19). Все послание к Коринфянам должно быть внимательно изучено; в нем апостол излагает подробно учение христианское о воскресении мертвых, о таинстве причащения, о браке; касается разых обычаев первенствующей Церкви: молитвенных собраний, сборов для вспомоществования неимущим, и пр. (Воскр. чт. 1873 г., ч. 1, стр. 57 и 170).

Cв. Исидора Пелусиота.

Это — слова не Писания, а ефесского книжника. У эллинов приготовлявшие истуканов, с намерением внушить страх в зрителях, говорили, что истуканы посланы Дием или от него ниспали, и лучше всякого произведения человеческой руки. Почему и Ефесский истукан назван диопетом и небесным кумиром , кумиром же по сходству с человеком . Но дело бывало и не так; напротив того, делавшего истукана, чтобы никто не мог сказать будто бы истукан сделан человеческими руками, изгоняли или убивали, а потом распускали вслух эту молву для обольщения людей. Ею обольщен был и Ефесский город. Посему и книжник Ефесский сказал им это. Иные утверждают, что было это сказано о статуе Артемиды, то есть Артемиды великой. А что вправду делателей истуканов убивали или изгоняли, свидетельствует о сем вскоре потом случившееся в Александрии Египетской. Птоломей, собрав художников, чтобы изваять статую Артемиды, по окончании дела велел выкопать большую яму и, скрыв обман, т. е. сделав над ямою надстилку из листьев, приказал художникам там ужинать; во время же ужина, низринувшись в эту пропасть, они умерли, справедливое, по моему мнению, понесши наказание за то, что взялись сделать истукан на обольщение всякого. А Птоломей, вознамерившись истребить художников, поступил так, чтобы истукан, именуемый богом, которого и назвал он нерукотворенным, почитался и нерукотворенным. Впрочем, дело не осталось в тайне. Когда стало оно известным, каждый год умершим так воздавалась почесть оплакиванием (Тв. ч. III, стр. 122-124).

Иннокентия, Архиеп. Херсон. Св. апостол Павел. Третье апостольское путешествие ап. Павла. Пребывание его в Ефесе, и послания, написанные здесь. Сочин. т. IX, 416-422.

О том же, Прот. Горского. Евангельская история и история апостольской церкви, 454-491.

О том же, Прот. Михайловского. Св. ап. Павел. 63-80.

О том же, Фаррара. Жизнь и труды си. ап. Павла. II, 1-30.