Чтение онлайн

Пляж был не богат на ресурсы. Но лес, что начинался в нескольких десятках метров, манил и пугал одновременно. Там легко найдется валежник, что-то съестное. Ну или что-то, что закусит мной. Решив, что риск оправдан, шагнул в тень под листвой, куда лунный отраженный свет попадал хуже.

Песок сменился влажной землей, покрытой ковром из травы, прелых листьев и мха. Я нагнулся, поднял ветку. Сухая ли? Согнул, но нет, чересчур гнется, подмокшая от сырости. Выбрасываю. Вторая, чуть получше, но тоже мокрая. Лес дышал влагой, все было напитано океаническим бризом.

Пройдя немного глубже, мне повезло отыскать сухое, погибшее дерево, полностью покрытое почти отмершей, сухой корой. Она легко отставала от ствола большими пластами. Я отколол кусок, проверил на прочность. Ломкая — прекрасно пойдет на растопку. Но нужен был кремень, или хотя бы что-то похожее, чем высечь искру.

Камни, конечно, попадались разные, но ни один не напоминал кремень. Черт. Представляю, насколько проще было бы с системой. Она бы легко подсказала мне вид интересующего меня минерала. Да хотя, я бы вряд ли даже парился об этом, молния прекрасно сработала бы как искра для того, чтобы разжечь огонь. А с осколком было бы и того легче.

Вернувшись на пляж, я стал осторожно собирать гальку. Попадались камушки нечасто, были округлыми, обтесанными и облизанными волнами, но надежда умирает последней. Долго выбирал нечто подходящее, с острыми гранями. Попробовал стукнуть их друг о друга. Искры нет. Ха, выживальщик, а на что ты надеялся? Высек я только глухой звук и заработал ссадину на пальце.

— Поздравляю тебя, Майкл, — прошипел я, приложив ударенный палец к губам. — Ты официально бесполезен, даже огонь добыть не можешь.

Но сдаваться я не собирался. Истратив неисчислимое количество времени, я таки собрал горку коры, сухих веток и множество камешков, похожих по фактуре на то, что способно искрить.

Все впустую. Сбился на двадцатой попытке.

Рухнув, без сил, на землю рядом с собранным «костровищем», я впал в уныние. Вспоминал события из «прошлой жизни», где я никогда не подозревал, что все может быть так хреново. Лечь и позволить волнам смыть меня обратно? Какая разница? С такой скоростью продвижения мне ничего не светит, я не успею. Ни сил, ни своего оружия, ни навыков и системы. Доживу, вопреки, до конца этих трех дней, и все?

— Нет, — вдруг сказал я сам себе, широко открывая слипающиеся глаза, я не сдамся. Не здесь. И не так.

Поднялся, собрал разбросанные в порыве нервного истощения камушки, и попробовал по другому. На этот раз не бил их друг о друга, а потер. Сначала — ноль реакции. Потом, минутами позже, мне показалось, что мелькнула слабая искорка. Ну же, бог молнии Райдзин, ты же отметил меня своей печатью! Искорку!

Вдохнул глубже, снова ударил, и наконец, победа! Крошечный огонек ударил по сухостою, растертому в труху, и занялся! Прогрыз кору! Я поднес его к сухим волокнам, как нечто самое дорогое, что у меня есть, и подул. Пламя дрогнуло, качнулось, дыша на ладан, но перенялось. Загорелось!

Я засмеялся. Заливисто и громко. Смех вырвался сам собой, и я не мог его сдержать. Да плевать мне! Чертов необитаемый остров, кого я тут привлеку? Крабов? Было бы очень кстати! Жрать-то охота, а сейчас я смогу его зажарить! Ха-ха, я это сделал! Маленький костер, ничего, подожди, сейчас будет большой.

Засунув в топку все, что у меня было горючего, кроме совсем экстравагантных решений, типа одежды, я сел у огня и протянул руки вперед, согревая задеревеневшие пальцы. За все время, проведенное на уже ставшем ненавистным острове, я впервые почувствовал нечто похожее на настоящую надежду.

Так, первые шаги, первые успехи. Теперь еда и вода.

Я снова двинулся к берегу, больше не боясь, что костер задует. Горел он будь здоров. Водоросли, которые я нашел ранее, казались отвратительными, но это лучше, чем желудок будет переваривать сам себя. Для самоуспокоения я назвал это жаренной ламинарией и понес свисающие тряпками зеленые штуки к костру. Нажарил. Запах стоял странный, но отвратительным он не был. Поднес ко рту кусочек подсушенной морской травы и прожевал. А что, вполне себе, напоминает чипсы нори, только чуть с привкусом тины. Желудок ответил благодарностью, и я, почувствовал, что растение не опасно, доел его полностью.

Сидя у костра, я понял: прошлое пока что не имеет для меня значения. Ни система, ни прокачка, ни абсолют. Здесь и сейчас есть только я, огонь и мое желание выжить. Я знал, что выберусь. По крайней мере попытаюсь. Но сейчас часы отсчитывают мои последние дни, и даже моим товарищам не суждено будет меня похоронить. Буду пытаться, даже если придется сжечь весь этот чертов остров.

С каждым съеденным кусочком я чувствовал, как насыщается мое тело. А сбегать к кромке воды мне пришлось еще не раз — трава оказалась не очень уж сытной. Ночью не видно ни зги, идти в лес чтобы свернуть там себе шею, неудачно навернувшись, было самонадеянно, а сделать факел было не из чего, только если футболку испортить. Так что моей едой стали горячие водоросли. Даже вкусно, я распробовал. Но я надеялся, что поспав, застану рассвет, и тогда примусь за исследования глубже к центру острова.

Соорудив какую-то подстилку из широких листьев и мха, я заблаговременно все это добро просушил у костра, развесил мокрую одежду на ветки, чтобы теплый дым и ее просушил, и прилег. Смотрел на пламя и думал, на что же я сгожусь и как сумею вернуться домой. А это не казалось мне рутинной процедурой, уж поверьте.

Мысли путались, перескакивали с одного на другое. Одно только я смог обдумать вполне осознанно — пусть система забрала у меня многое, но не способность думать и анализировать. Не мой опыт. Мои настоящие навыки могут помочь мне.

Уже смыкая глаза, чувствуя, как проваливаюсь в сон, решил следующим днем осмотреть гору. Там, где виднелись какие-то руины. Если в этих руинах хоть какие-то остатки цивилизации, я смогу там обустроиться. Да и в целом разведка необходима. Но это уже завтра. Завтра я придумаю план, который позволит мне прогрессировать даже в таких дичайших обстоятельствах.

Первая глава дополнена.

Одно из самых паскудных пробуждений в моей жизни. Твердо, холодно, не по себе. Но организму требовался этот отдых, и он его получил. Глаза я разлепил быстро, быстрее обычного, и огляделся. Мой оголенный торс больше не согревали истлевшие угли, успевшие рассыпаться прахом, пока я спал, но теперь виднелось солнце! На небосводе висел белоснежный, как январский снег, блин, и источал мало-мальское тепло!

Поднявшись со своего импровизированного места для сна, я размял заиндевевшие кости и потянул мышцы, надел просушенную со вчера одежду и сказал сам себе:

— Так, доброе утро, Майкл! Хватит сидеть, двигаться надо!

Позавтракал заготовленными со вчера водорослями. С животом все в порядке, самочувствие улучшилось, появилось желание кипучей деятельности. Интересное создание, человек — даже в таких скотских условиях я нахожу что-то, что дает мне силы двигаться. В моем случае, это сухая одежда, крепкий, пусть и не самый удобный, сон, и жареная ламинария на завтрак.