Чтение онлайн

Квакеры – религиозное движение, хотя в нем так много социального. Само название указывает на некоторую экзальтированность адептов этого движения, поскольку подразумевается, что они трепещут перед словом Божьим. Этот страх не выводим из убеждений, скорее нужно признать, что именно человек, наделенный таким страхом, готов придерживаться тех убеждений, на основе которых формируются квакеры. Как бы то ни было, квакеры – это пограничная область, в которой человек одновременно трепещет перед Богом, совершенно свободен от страха и ничего не боится в других отношениях. В могущественном воздействии веры была сила квакеров, хотя цели были мелкими, рядовыми. Квакеры известны не своими «новыми идеями» или другим отношением к миру, они не призывали к крестовым походам, не осуждали инаковерующих, не искали в мире источник зла: колдунов, ведьм и раскольников. Квакеры – это армия послушных.

Наиболее известное явление, против которого протестовали квакеры и в чем добились несомненного успеха, – искоренение рабства в Северной Америке. Состоятельные квакеры личным решением освобождали принадлежащих им рабов, используя различные легитимные способы. Так выражалось стремление квакеров к свободе, освобождению. Это было именно то, что, по сути, формировало идеологию этого движения, начиная с Дж. Вулмана. Этот человек был подвижником. С 1743 года совершил несколько длительных путешествий по восточным штатам Америки: Нью-Джерси, Мериленд, Род-Айленд, Пенсильвания, где большинство квакеров жили, убеждая освободить рабов, сделать все, чтобы рабство в их штатах стало противозаконным [21].

В своих личных убеждениях квакеры чрезвычайно религиозные люди, однако в своей деятельности они всегда были и остаются социальными активистами. В этом их сходство с гоппи. Если говорить о либеральном крыле квакеров, они легко взаимодействовали с другими конфессиями, с государством, поскольку их увлекали не теоретические спекуляции, а скорее побуждали к действию примеры, благодаря которым они стремились к личной святости и благочестию. Впрочем, квакеров (и в этом еще одно сходство с гоппи) отличали также и такие «побочные явления» жесткой социальной ориентации, как эндогамия – заключение браков внутри определенной общественной группы. Квакеры, с одной стороны, стремились быть примером для остальных, но для этого необходимо было постоянно поддерживать в душе определенный настрой веры, жесткую нацеленность на праведную, благочестивую, благодетельную жизнь. Это вынуждало квакеров «сторониться» обычной мирской жизни и отгораживало их от людей. Эндогамия, простая одежда, простая речь, не столько отрицание, сколько «избегание» искусства, литературы и всего, что может воодушевить эмоционально, обособленное и в большинстве случаев только базовое образование для детей квакеров – отделяло квакеров от остальных людей (третье сходство гоппи и квакеров). Квакеры – мирное, дружественное всем другим конфессиям, лояльное власти религиозное движение, которое насчитывает мало сторонников. Гоппи – это современное, широкое общественное движение, охватывающее массы, миллионы молодых людей, которые либо сами являются социальными предпринимателями (меньшая часть), либо исповедуют идеи социальной активности вне конкретной религии, на основе общепринятых в современном мире представлений. Едва ли многие из них помнят Нагорную проповедь, читали Декларацию о правах человека и гражданина или Всеобщую декларацию о правах человека, с которыми любому человеку в зрелом возрасте следует ознакомиться, однако многое из того, что можно прочитать в этих знаменитых текстах, живет в душе простых квакеров и гоппи.

В классической терминологии движение гоппи – это оппортунизм, приспособление протестующего поколения к требованиям поколения существующего. Однако, возможно, что в долгосрочной перспективе гоппи окажется таким же великим поколением непротивления, которое оказало огромное влияние в истории современной культуры, в особенности в Индии, где определило развитие страны на сотни лет…

Необходимо верно оценить хорошее не только с положительной, но и с критической точки зрения. Так мы вторгаемся в святая святых, в закрытую область современного социального бизнеса, международной помощи третьим странам, реальной деятельности многочисленных неправительственных международных благотворительных организаций. Существует масса книг о том, как эти организации помогают продвижению всего доброго и справедливого в мире. Мало книг критических, в которых представлена другая точка зрения, где анализируются проблемы, возникающие из-за стремительного развития благотворительности в современном мире.

Каждая современная крупная благотворительная организация – это в каком-то смысле бизнес, владельцы которого заинтересованы в том, чтобы привлекать деньги – если не инвестиции, то пожертвования спонсоров. Для этого в первую очередь руководители стремятся поддерживать благоприятный образ о себе. Помимо публичных годовых отчетов, в которых деятельность организации представлена языком цифр, благотворительные организации не брезгуют пользоваться саморекламой, оплачивают издание книг, посвященных истории данной благотворительной организации. Кроме того, о благотворительности пишут книги общественные деятели. Аналитических работ мало. В этом есть своя логика. Каждому легко хвалиться, что сделал нечто хорошее, но трудно осуждать другого за добрые побуждения и доказывать, что иногда простота хуже воровства, что глупость способна наделать бед больше, чем умный злоумышленник. Однако нам кажется, что именно критическое отношение к благотворительности – самое полезное и для нее и для общества. Благотворительность касается нас всех. Мы либо участвуем в благотворительности как благотворители, либо получаем помощь, либо не участвуем в благотворительности, однако все равно зависимы от благотворительных организаций, без работы которых никто бы не помогал всем нуждающимся.

Иногда критика мешает. В тех случаях, когда на благотворительные цели без выплат налога на прибыль ежегодно «снимаются» 300 млрд. долларов только в одной стране (США) и тратятся произвольно и без контроля общества и государства, критика необходима. Все хорошее, что сделано за 300 млрд. долларов в год, – это не плохо. Но нельзя ли это было сделать за 150 млрд. долларов, чтобы остальные деньги все же попали в закрома государства (поскольку благотворительные организации освобождаются от налога)?

Вопрос: «А не портит ли общество такая благотворительная расточительность?!»

Невозможно осуждать простых людей, которые выбрали путь помощи ближним. Квакеры – странные люди, не все их понимают. Гоппи тоже. Одни живут дома так, будто служат великим идеалам, другие едут в далекую страну, чтобы служить «великим, добрым» идеалам. Проблема не в квакерах и не в гоппи как таковых. Проблема в том, что даже самые лучшие люди не могут решить кардинальные вопросы развития общества. Тем более, если они вторгаются в общество, которое столетиями развивалось иначе.

Гоппи – это социальные помощники, такие простые добрые самаритяне, которые всегда готовы помочь нуждающемуся путнику. Они даже не размышляют о том, хорош ли путник или нет. Они убеждены, что помогать нужно всем нуждающимся. Если же нуждающийся оказался жуликом, который притворялся несчастным и, следовательно, украл помощь, это дело укравшего. Подающий помощь не должен даже размышлять об этом. Кроме положительной деятельности гоппи, необходимо не забывать, что существует и отрицательная.

Что плохого в том, что самая богатая страна в мире согласно личному решению своих граждан ежегодно тратит 300 млрд. долларов на помощь нуждающимся во всем мире? Это может быть помощь голодным и больным, престарелым или инвалидам детства, молодым ученым, исследователям, учителям, журналистам. Относительно помощи, которую оказывают благотворительные организации внутри страны, можно сказать только одно: каждый гражданин и группы граждан имеют полное право помогать кому угодно, если не нарушают закон. Относительно интернациональной помощи, которую в нынешнем веке оказывают правительственные и многочисленные неправительственные организации, нет единого мнения. Возникает вопрос: «А не вредит ли такая помощь?» Всякая интернациональная помощь – это некоторое вмешательство, и трудно сразу просчитать, насколько благотворно будет оно. Этот вопрос мало изучен. В большинстве – это работы, написанные теми, кто сам принимал участие в интернациональной помощи, думал об этом, сравнивал. «Существуют разные способы, как можно стимулировать развитие в бедных странах: повысить уровень сбережений и одновременно с этим увеличить объем внутренних инвестиций, открыть свободную торговлю с другими странами, простить прежний внешний долг» [22].

Это простые истины. Сложность в ином: для того чтобы кто-то мог помочь другой стране, он должен знать эту страну, понимать не только букву закона, но и все, что называют местной этикой, культурой общения… Чем больше посторонний человек близок данной культуре, тем легче ему помогать. Это верно. Несомненно и то, что чем ближе посторонний человек данной культуре, тем дальше ушел от тех целей, которые заявлял вначале, поскольку попал в зависимость от местных существующих законов, обычаев. Это замкнутый круг: помочь может только тот, кто близок, но если близок – значит, такой же, как все. Как же он может помочь? Приближаясь к цели, удаляемся от намерения, таким образом, отходим от цели.

«Если кому-то плохо, надо помочь» – такая самаритянская уверенность в своей правоте не может быть признана абсолютной, поскольку опыт открывает другую заповедь: «Помогая – не навреди!» Это тоже старая истина о том, что можно навредить, помогая.

Интернациональная помощь – сложное явление. Помогая, получаешь власть. Но главный вопрос в том, как будешь использовать эту власть. В своих корыстных целях? Тогда жди упреки в двойных стандартах. Организаторов интернациональной помощи бедным и развивающимся странам часто упрекают в потаенной хитрости, подразумевая очевидное, что помощь всегда можно использовать в своих интересах.

Добиться абсолютной чистоты намерений, осуществляя помощь, едва ли возможно.

Помощь другим странам – сама легкая, прибыльная и безответственная. Казалось бы, помогать тем, кто живет в других странах, сложнее всего, поскольку нужно учитывать местные особенности, использовать советников, передвигать массу техники, перемещать персонал с одного континента на другой. Однако главные трудности в благотворительности – это не расходы, поскольку они – только малая часть затрат. В благотворительности затраты – это только иллюзия; нет себестоимости добра, поскольку важен результат и никто не может оценить, сколько было потрачено. В большинстве случаев найти спонсоров и получить финансирование легко. Интернациональная благотворительная помощь вообще не поддается контролю, и этим большинство благотворительных организаций охотно пользуется. Доказать эффективность даже самой неэффективной помощи в третьих странах намного легче, так как проверить факты нарушений в них сложнее.