Чтение онлайн

— Он даже на мою магию не реагирует, — пожаловалась баронесса.

Я решила попробовать сначала без магии, а потом с магией. Но здесь мне пришла в голову мысль и я, конечно же, сразу её озвучила

— А что, если он очнётся и попросит поесть? У вас есть что-то?

Оказалось, что баронесса сама не умеет готовить, но ей привозят из ближайшей таверны.

И у меня снова возник вопрос:

— А вам оттуда пироги привозили?

— Ну иногда — ответила баронесса, с недоумением посмотрев на меня

— А вы их Этьену предлагали? — не могла я успокоиться, потому что он совершенно точно лопал пирожки с большим аппетитом

— Нет, конечно, — баронесса явно начала раздражаться, — я же вам говорила, Мари, что модиры не могут есть обычную еду.

Я решила, с баронессы хватит допроса, вот очнётся Этьен и всё ей объяснит, и подошла к мужчине.

Положила руку ему на руку, тёплый, потрясла его за руку, ноль эмоций. Легонько, тонкой струйкой попыталась влить магию.

Он застонал. Я обернулась на баронессу. Она кивнула.

Я добавила ещё, потом ещё, мужчина начал как бы поёживаться, и я услышала:

— Мари Фантен

Значит и правда звал меня, бедный Этьен Моран.

Я прибавила ещё магии и, в какой-то момент, несчастный модир открыл глаза.

Его глаза сначала остановились на потолке, потом он увидел, баронессу и наконец взглянул на меня, и прозвучал слабый голос:

— Мари Фантен, вы пришли

И Этьен улыбнулся и снова прикрыл глаза.

— Этьен, мы хотели с вами поговорить, не засыпайте, — сказала я

Но судя по ровному дыханию, мужчина уже спал и ничего не слышал.

Я посмотрела на баронессу, та выглядела немного растерянной. Так, надо как-то даму организовать:

— Мадам де Вальмон вам надо обязательно купить пирогов в таверне «У Марты», возможно я ошибаюсь, но они точно лучше тех, что вы покупаете сейчас. Когда господин Моран проснётся, предложите ему эти пирожки.

Баронесса растерянно спросила:

— А вы уходите?

— Да, мадам, мне надо идти, у меня завтра суд и надо подготовиться. Я не знаю, чем завтра всё закончится, но, если у меня будет возможность, то я к вам приду.

Я шла по тёмной, освещённой редкими фонарями улице Вязов и понимала, что теперь я здесь самый «страшный хищник».

Надеюсь, что завтра, когда я приду после суда, очень надеюсь, что меня снова не оправят в тюремную камеру, с Этьеном будет всё в порядке.

Зашла в дом, к моей радости, Эжени уже ушла спать, меня дожидалась только маркиза.

Было очень трудно не сказать ей о том, что её сын жив и находится очень близко. Но баронесса была права, было непонятно, почему он вернулся обратно в человека, останется ли он человеком, сможет ли выжить? Много вопросов.

И было бы жестоко дать надежду, а потом снова её отобрать.

Но я, конечно, сделаю всё что смогу, чтобы Этьен выжил.

Что за ужасы у них здесь происходили, если старый король просто арестовывал и практически уничтожал магов? Возможно, и я здесь не просто так появилась и всё это взаимосвязанные вещи. Кто знает?

С маркизой мы проговорили, что можно будет говорить завтра на суде. Конечно, она ехала в особняк графа Шантильи со мной.

***

Утром, я сбегала, нашла извозчика, и мы с маркизой поехали на суд, который проходил в особняке графа Шантильи, в специальном зале для приёмов.

Я впервые выехала из городка Шантильи. Окрестности города были живописны, оказывается городок окружали яблоневые сады, небольшая река разделяла город и окрестности, поэтому выезжая из города мы проехали по небольшому, но довольно крепкому мосту.

Настроение было странным, с одной стороны, было страшно. Непонятно, что решит граф.

А с другой стороны, почему-то казалось, что жизнь сделает очередной поворот, но вот плохо это или хорошо, пока тоже было неясно.

Особняк графа стоял на холме, который окружали всё те же яблоневые сады. К тому моменту, когда мы подъехали, возле ворот стояло много экипажей, некоторые из них были украшены гербами.

Маркиза пояснила мне, что это личные экипажи, которые принадлежат тому или иному роду.

— А почему так много людей съезжается на суд? — спросила я, когда мы уже стояли возле ворот и ждали, когда нас пропустят внутрь.

Маркиза вздохнула и тихо сказала:

— Потому что ты маг, а это значит, что у кого-то появится возможность перекупить твой контракт.

— В смысле перекупить? — вот этого, если честно, я вообще не ожидала, поэтому ответ маркизы меня ошарашил.

— Мари, я не смогла вчера тебе об этом сказать, ты была так воодушевлена, придумывая различные варианты, что мне хотелось, чтобы ты хорошо выспалась. Но сейчас я скажу, ты должна быть готова к тому, что граф назначит очень большой штраф и мы даже с магплатьями не сможем его выплатить, и скорее всего кто-то из тех, чьи кареты ты сейчас видишь, предложит перекупить твой контракт.

— И что?

— И нам с тобой придётся согласиться.

Наконец-то нас пропустил в ворота. По широкой дороге наш экипаж подъехал к главному входу в особняк.

К нашему экипажу подошли двое слуг, Мари заметила, как один из них пренебрежительно сморщился, когда заметил, что экипаж наёмный.

— Плевать, — подумала я и, взглянув на маркизу, которая вышла словно королева, гордо подняв голову и выпрямив спину, сделала то же самое.

Так мы и пошли. А я подумала, хорошо бы чтобы у графа двор чистили, а то с задранным носом можно не заметить что-то под ногами и вляпаться.

Но нам повезло, остаток двора до входа в особняк убирался хорошо, и мы с маркизой дошли до входа без происшествий.

На самом деле, конечно, это я шутила сама для себя, стараясь снизить нервозность. Потому как в особняке графа было много магии. Больше, чем в доме семьи Моран. Почти все системы долма работали на кристаллах. И внутри особняка и снаружи было очень чисто. Но вот что меня поразило, так это то, что каким-то образом мне стало это понятно, стоило только войти внутрь дома.

Оказалось, что сегодня судили не только меня. Передо мной был ещё один подсудимый. Это был совсем молодой парень, которого прятали родители. Он был единственным сыном в семье и поздним ребёнком, и мать не хотела, чтобы его «забрали в маги». Но всё тайное становится явным, и парень тоже, как и я, где-то «прокололся».

Я с интересом смотрела как всё происходит.

Парня вывели на середину зала. Вокруг по стенам зала стояли люди, а на небольшом возвышении располагался стул или трон, на котором сидел уже знакомый мне по встрече на дороге из столицы граф Шантильи.

Возле трона стоял человек с папкой, который по знаку графа открыл папку и зачитал в чём суть обвинения.

Оказалось, что у парня было десять единиц магии, но родители подкупили контролёра и он несколько лет указывал в магкарте только одну единицу.