Чтение онлайн

В результате парень жил припеваючи, а вместе с ним и его родители, потому, как использовал магию для дома и хозяйства, для всего магии хватало.

Но парень влюбился и ему захотелось, конечно же, «достать с неба звезду» для любимой, а денег было маловато, и он решил немного подзаработать. Помог одним магией, другим.

Ну и «добрые люди», как же без них, куда надо доложили.

В общем, этому парню назначили штраф семьсот луидоров. Парень чуть в обморок не упал.

А мы все стали свидетелями… аукциона. Сразу трое аристократов заявили, что готовы оплатить долг.

Победил какой-то старик.

— Виконт Бриньи, — шёпотом сказала маркиза, — уже очень стар, и магия уходит, а наследника его тоже забрали во времена старого короля, а дом и поместье надо поддерживать.

После того как парня увели, объявили небольшой перерыв. И вдруг я почувствовала чей-то взгляд.

О как же я могла забыть, капитан Рауль Лекок собственной персоной. Он стоял за троном графа и смотрел прямо на меня. Я кивнула, Лекок отвернулся.

Ну как хочет, подумаешь, это вообще-то я должна обижаться, а не он.

Маркиза, заметив наши переглядывания сказала:

— Мари, он так реагирует, потому что ты больше не для него, ему такой уровень магии не потянуть, ни хватит ни денег, ни состояния.

Но помимо Лекока я чувствовала ещё чей-то взгляд, но как ни старалась не могла найти кому он принадлежит.

Ну вот, наконец, вызвали меня. Я вышла на середину. Вокруг сначала прошелестел шёпот, а потом установилась странная тяжёлая тишина.

У меня тоже со слухом случилось что-то странное, потому что все звуки до меня доходили словно бы из колодца.

Вот я слышу, как зачитывают мои нарушения и когда произносят тридцать единиц по залу проносится слаженный вздох.

А потом граф назначает штраф… в пять тысяч луидоров и меня охватывает смех.

Я смеюсь и не могу остановиться.

Маркиза обратилась к графу с просьбой увести меня пока я не успокоюсь. Но мне просто принесли стакан воды.

Начался аукцион и на меня претендовали не трое, а десять аристократов.

Я понимала, что вот, сейчас меня продадут какому-нибудь уроду и всё.

Меня медленно потряхивало, хотелось взять и разнести весь этот особняк.

Маркиза, глядя на то, что со мной происходит, ещё раз попросила разрешения вывести меня из зала. И что вы думаете? Ей снова отказали.

Я смотрела на маркизу, а у самой в голове крутилось:

— Неужели нет никакого другого выхода? Дайте мне время, я всё заработаю, я заплачу все эти ваши штрафы

Система была такая, сумму в размере штрафа получало королевство, всё что выше получал текущий держатель контракта, который был обязан выплатить сорок процентов графству, как налог на доход.

И в принципе мы с маркизой могли бы сами выбрать нового «хозяина», но граф Шантильи, как получатель сорока процентов, тоже имел свой голос.

Голоса аристократов, решающих, кто больше заплатит, становились всё громче. Похоже, что нам с маркизой не из кого было выбирать.

— Надо хотя бы посмотреть, что там за личности, — подумала я и развернулась в сторону спорящих мужчин, чтобы понять с чем, в случае чего, придётся иметь дело.

Ну что сказать, личности были разные, кто-то был помоложе, кто-то постарше, но и те и другие «облизывали» меня липкими взглядами, что мне совершенно не нравилось.

Я на сексуально рабство не подписывалась, я по другой теме. Вот интересно, а моя магия может остановить насильника, если кто-то из этих ко мне полезет? Скорее всего нет, я вспомнила чувство полной беспомощности, когда не смогла дать отпор пьяному Лекоку.

Ставки доходили уже до десяти тысяч луидоров, когда прозвучал голос:

— Двадцать тысяч и годовой контракт на условиях, согласованных с магом

Голос мне показался знакомым. Я развернулась к выходу из зала, потому что голос звучал от двери, видимо человек только что прибыл.

Да, я его знала, это был тот самый спорщик из таверны, который спровоцировал Лекока, герцог де Мариньи.

***

— Папа, а мы скоро доедем до дома? — Эмме тоже хотелось увидеть сказочный замок, про который ей рассказывал отец.

Удивительная психика у детей, Эмилия так долго ждала, что за ней вернётся мама, но когда она подслушала разговор хозяйки, что от мамы давно не поступали деньги, и скорее всего она умерла, то Эмилия решила, что мамочка всё равно придёт, просто позже.

Когда объявился страшный, заросший бородой, угрюмый Жан, она сперва очень его испугалась, но, почти сразу же поняла, что такой он только снаружи и с другими, но не с ней и поэтому сразу поверила, что он её папа. Даже до того, как он ей в этом признался. А теперь у неё даже есть бумага, на которой она уже может прочитать своё имя и фамилию, Эмма де Демартен.

Правда ей больше нравилось, когда её называли Эмилия, но если папа хочет называть её Эммой, то пусть.

Ещё у неё есть друг Урс, это она сама его так назвала. Она потихоньку кидала ему шарики, которые теперь могла делать прямо в ладошке, а он был всегда рядом.

Он ещё тогда пришёл в таверну, она нисколько его не испугалась, она больше испугалась страшных людей, которые схватили её и засунули в вонючий мешок. А уже на корабле, снова появился Урс и она попросила его найти папу и передать ему куколку и привести за ней и он сделал это. Он как папа, страшный снаружи, но к ней он добр.

Папа сказал, что шарики — это родовая магия, и это ещё одно подтверждение, что Эмма настоящая Демартен.

Демартен и сам уже очень хотел оказаться дома, всё-таки две недели в дороге — это очень тяжело. К счастью, оставалось совсем немного. Так он и ответил Эмме:

— К вечеру доедем.

— А он красивый? — задала ещё вопрос девочка

— Кто? — не понял Демартен

— Замок, — удивлённо уточнила Эмма

— Он неприступный, и да, он очень красивый, — ответил граф, но всё-таки сказал ещё раз, — главное для замка, что он неприступный. За всю историю этого замка, ни один враг не смог его взять.

— А как же мы туда попадём, — широко раскрыв голубые глазёнки спросила Эмма

— А у нас есть ключ, — улыбнулся граф, даже не зная, что его улыбка на покрыт ом шрамами бородатом лице, выглядит так, что, увидев её кто-то со слабыми нервами возможно уже пребывал бы в обмороке.