Чтение онлайн

Падать, вставать и снова идти... знать бы только: стоят ли твои потуги, стремления того, чтобы попасть туда, куда ты так спешишь? Не лучше ли повернуть назад или сделать шаг совсем в другом направлении? Прислушаться к себе, своим желаниям, остановиться, чтобы оглядеться, понять, чего же ты действительно хочешь? На это часто не хватает времени, жизнь торопит, подгоняет, и не замечаешь, как оказываешься у пропасти и с радостным криком делаешь тот шаг, от которого тебя так стремятся отгородить все, кто идет с тобой рядом.

Незаметно для себя, я задремала:

– Приляг, - услышала голос Агнесс, и с удовольствием свернулась калачиком внутри кибитки. Пригрезилась бабушка: легонько дотронулась до меня, улыбнулась по-доброму, согрела этой забытой лаской родного тепла.

Резко проснулась от того, что кибитка подпрыгнула на какой-то кочке и остановилась. Семейство выбралось наружу, и я вышла следом за ними. Сделали небольшой привал. Лошадей распрягли, дали им возможность отдохнуть и отведать сочной зеленой травы, что росла в избытке вокруг.

Легкий ветер теребил и без того взлохмаченные волосы, играл складками моего платья. Солнце стояло высоко, ромашки былыми ладошками стремились к небу, желтыми сердцевинами пестрели среди высокой травы. Птицы носились по небу, словно сошли с ума - резвились и играли так беззаботно и самозабвенно, как будто одни в целом мире. Казалось, что их гомон сильнее грома во время грозы.

Луи подошел ко мне сзади и обнял за плечи:

– Они довезут нас до Труа, а там, что-нибудь придумаем.

– Хорошо, - ответила я, наслаждаясь этим тихим мгновением почти полного счастья. Так бывает, когда кажется, что все у тебя хорошо и лучшего уже как бы и не надо. Воздух, наполненный ароматом полевых трав, кружил голову.

– Средь роскоши полей, лесов;

Среди размытых неба облаков,

Склоню колени пред тобой, Земля!

Из века в век ты берегла себя,

Чтобы могли тобой мы любоваться.

И тем, что сотворил Господь - не уставали восхищаться, - продекламировал Бюсси только что родившиеся в его душе строки.

– Как поэтично, Луи! Вот так бы и осталась тут, под этими облаками, навсегда!

– Согласен, здесь прекрасно, но вот оставаться "тут" я вам не позволю. Неужели мне одному придется возвращаться в Париж, сударыня?
– с укором проговорил он.

– Конечно, нет. Но так не хочется... возвращаться.

– Вас что-то тревожит?

– Да. Мне очень неспокойно на душе. И если честно, то страшно.

– Чего же вы боитесь?

– Скорее, кого, - повела плечами и немного позавидовала безудержному веселью детей Агнесс и Пьера. Они танцевали на поляне, кружили среди цветов и казались счастливыми, как никто другой.

Граф нахмурился, я даже догадывалась - почему. Ему передалось мое настроение и тревоги. Он знал те опасения, что тревожили меня и тоже боялся, хоть и старался не показывать этого.

– Едем!
– скомандовал Пьер, и повозка снова запылила по дороге к нашим страхам и бедам.

Наверное, мое уныние легко прочитывалось, потому что Агнесс, вдруг предложила:

– Хотите, скажу, что ждет? Может, все не так уж и плохо, как кажется?

– Нет. Я не верю в предсказания.

– Скорее боитесь. Но если знать, что ожидает, можно изменить многое...

– Изменить? Но неужели судьба не предначертана свыше, и обойти её почти никому не удается?

– Почти - хорошее слово, для тех, кто не теряет надежду. Подумайте. Вы ведь умеете думать? Быть может, наша встреча не случайна?

Я взглянула на Агнесс, соприкоснулась с её взглядом, полным сочувствия и чего-то еще... Она знала то, о чем говорит, она видела и хотела, чтобы я тоже увидела...

Трудно объяснить, то, что произошло со мной, в тот миг. Чувство полной беспомощности перед "завтра" вдруг отступило. И появилась пусть еще не полная уверенность в том, что я смогу изменить еще раз будущее, но скромная надежда: "Вдруг получится?" Не говоря ни слова, протянула к гадалке ладонь. Она склонилась над ней и, через мгновение, произнесла:

– Я поняла, что вы не из этих мест, но не знала, что настолько... Странная судьба, сложная и довольно интересная. Вы - стрекоза. Символ жизнелюбия. Редкий дар, полученный при рождении, зовет к вам силы, способные менять мир.

– Не понимаю...

– Все довольно просто и сложно. Вы можете изменить ход судьбы, если очень захотите. А вот как? Это может вам подсказать только сердце.

– Это все?

– Да. Это то, что я вижу.

– Благодарю. Но я ожидала большего.

– Знать - этого ли мало?

– А если я - ошибусь?

Агнесс посмотрела долгим взглядом, словно сквозь меня, и тихо сказала:

– Ошибка возможна. Нельзя, имея один кувшин, заполнить его и водой, и вином. Нужно делать выбор.