Чтение онлайн

— А выходи за меня замуж! Чего тянуть кота за хвост?

Она так и подпрыгнула на месте и начала озираться по сторонам в поисках подмоги.

— Настюха! Хочешь — верь, а хочешь — нет, дозволь слово молвить! — Валентин грянулся коленями на пол и, огибая стул, где полусидела Светланка, пополз-пополз к Насте пред светлые очи.

Вскочить не успела, Валентин уже ухватился правой ладонью за платье, а вместе с ним и за ногу, левую прижал к собственной груди:

— Когда вдруг сегодня увидал вас с Эдуардом, во мне что-то оборвалось! Ты, такая хрупкая, ранимая, уточнённая натура и рядом с этим хамелеоном в смокинге.

— Дался же вам всем его смокинг! — только и вымолвила она.

— Рядом с холодным земноводным…

— Рептилией, — поправила Настя.

— Вот-вот! Я и говорю, ящерица он поганая. Хвост отбросит — другой отрастёт. Настя! Девочка моя! Он же на тебя никогда не смотрел так, как я! — перешёл Валентин в наступление, исподволь поглаживая ей сквозь платье ногу повыше лодыжки.

— Да, может, именно потому, что не смотрел, он мне дороже прочих? — то ли спросила вслух, то ли констатировала она, двигая ногу под стул, что бы избежать касаний.

— Ну, нет его больше! Он не вернётся, — с облегчением выдохнул Валентин и привстал на одно колено, перестав барабанить костьми по полу. — Руку и сердце! Ты не пожалеешь! Я, наверное, всё время лишь тебя любил, а признался в этом себе только сегодня.

И Настя снова уловила его пронзительный взгляд, зарделась лишний раз, переместила сумочку на колени, инстинктивно прикрываясь от назойливого поклонника. Валентин между тем полез во внутренний карман усыпанного мишурой пиджака и извлёк оттуда коробочку.

— Век любить буду! Ни дня о том не пожалеешь! — изрёк он ещё раз, но точно какой-то великорусский дореволюционный магнат, охмуряющий красотку.

«Уж попала, так попала! Хорошо, не залетела!» — подумала Настя, стараясь не смотреть, что там, внутри. Но любопытство одержало верх над осторожностью.

Он откинул крышечку. А там перстень! С во-от таким сапфиром! И как раз под цвет её выходного, единственного, по правде говоря, фиолетово-сиреневого платья!

— По-моему, он тебе в самый раз?! — молвил Валентин, выдерживая паузу, как звезда эстрады пред грядущими аплодисментами.

— Я, право, не знаю… — опять смутилась она, но пальчики так и тянулись к прелестному, как не посмотри, подарку.

— А я бы не советовал, — выступил из полумрака Волоцкий, и она отдёрнула руку.

— Да ты кто собственно такой? — возмутилось эстрадное светило, распрямляясь и восставая с таким угрожающим видом, что будь на месте Олега кто — то менее знакомый с нравом Валентина, только бы его и видели.

— Привет! — помахал ему Волоцкий и занял единственный свободный у этого столика стул, предоставив Валентину подыскать себе новое место.

— А, это ты! — узнал Валентин Олега. — Отлично! Но у меня здесь маленькое дельце… И я пришёл первым.

— Я вижу, что маленькое, — улыбнулся Олег и указал на до сих пор распахнутую коробочку с перстнем.

Валентин тут же захлопнул крышку и упрятал подношение в карман напротив сердца.

Затем он поглядел по сторонам и в свою очередь придвинул к столику не похожему на грибок-теремок первый подвернувшийся под руку табурет.

— Мне надо очень многое сказать Насте именно сейчас. Старина, не мог бы ты оставить нас наедине, — весьма вежливо проговорил Валентин.

— Пусть дама решает. Как Анастасия скажет, так тому и быть, — невозмутимо парировал Олег и поправил очки.

«Никто и никогда в жизни тебе больше не предложит такого сапфира», — подумала она. — «Никогда и никто не увезёт от этой бесконечной слякоти на Канары или Багамы…»

Настя решительно поднялась. Кавалер эстрадного жанра, проявив несвойственную галантность, вскочил мгновенно. Волоцкий нехотя и медленно навис над столом третьим.

— Валентин, я бы очень хотела, чтобы у тебя в день рождения в жизни случилось чудо…

Олег покачал головой, губы его беззвучно перебирали воздух.

Валентин заулыбался и придвинулся к Насте, что бы сорвать с желанных уст в этот миг хотя бы поцелуй.

— Но у нас с Олегом и Светкой очень серьёзное дело. И мы немедленно уезжаем.

Подсуетившийся официант с приседанием положил на столик счёт. Олег придержал работника ресторана, сунул тому в руки платиновую карту и тысячу чаевых. Официант кивнул и умчался.

— Как же так? — обиженно, почти по-детски, вымолвил Валентин, оседая на прежнее место. — Ни фига себе «чудо»? В кои-то веки по уши влюбляешься в очаровательную одноклассницу, а она уезжает с другим.

— Олег не «другой». Он просто мой друг, — пожалела его Настя, ласково потрепав его и без того взъерошенные волосы.

— Но мы ещё встретимся?

— Обязательно встретимся, — отреагировал Олег, подписывая принесённый чек и пряча карту в миниатюрную сумку на поясе. — Двадцать лет спустя, — не дожидаясь очевидного вопроса продолжил он и взглядом указал Насте на Светкину сумочку с разными полезными мелочами, норовившую выскользнуть у той из сонных рук.

— Тогда хоть обнимемся на прощание! — предложил Валентин, и снова вскочил.

Настя бессознательно чмокнула его в щёчку. Опомнилась. Ахнула, прикрыв ладонью рот, хотя было уже поздно. И бросилась прочь, раздвигая мешающиеся на пути креслица и стульчики.

— Что ж ты делаешь-то?! — донёсся до неё полный возмущения Олегов оклик.

Когда обернулась, увидела Волоцкого с необычно богатой мимикой, шагающего следом. На руках он нёс посапывающую, забывшуюся счастливым детским сном Светлану.

— В машину, — скомандовал Олег.

— Какую?

— На заднем дворе, — невозмутимо пояснил тот и мотнул головой, напоминая, что вот он, уже знакомый коридор, где Эдуард её по-хамски облапал.

— У меня дежавю. А вещи?

— Ночь тёплая. В машине печка, а на улице ноль по Цельсию… Я за ними отдельно вернусь.

— Точно дежавю. Стоп! Какая ночь?

— Не я этот ресторан выбирал, — пробормотал Волоцкий. — Если хочешь вернуть смокинг своему Эдуарду, поторапливайся.

В опустелый двор спустились по тем же самым ступеням. Она остановилась в нерешительности, подобрав платье. Жёлтые фонари, качаясь на ветру, бросали на стены причудливые тени. Глянув под ноги, заметила там, в жиже, какую-то чёрную тряпку.