Чтение онлайн

— Нет. Конечно же нет, — покраснев, заявил портье. — Одну секундочку.

Служащий повернулся к компьютеру, пробежался пальцами по клавиатуре и с улыбкой сообщил, где можно найти Колетт Бальдуччи.

— Спасибо вам большое, Томас.

Мэри-Бет поцеловала кончики пальцев и легонько подула, посылая служащему воздушный поцелуй. После чего, горя праведным гневом, устремилась к лифтам.

Пока железная кабина стремительно несла ее вверх, Мэри-Бет пыталась усмирить гнев, ведь в душе она была пацифисткой. Но, когда лифт остановился, а двери приглашающее распахнулись, девушка поняла, что битва проиграна.

Она решительно прошагала по коридору до нужной двери и громко постучала.

Мэри-Бет услышала, как поворачивается ключ в замке, и приготовилась к атаке, но едва успела сдержать рвущиеся с губ слова, ведь на пороге стоял Витторино.

Н-да! Она совсем не подумала, что Колетт может быть в номере не одна.

— Энцо должен быть у себя, — с сильным акцентом произнес мужчина.

— Я могу поговорить Колетт?

— Колетт?! Что ж, заходи. — Витторино отступил назад и прокричал вглубь помещения: — Колетт, к тебе пришли!

Та моментально отозвалась на зов мужа, а через мгновение уже вышла встречать посетителя.

— Ты?! Какого… — Колетт, взглянув в сторону Витторино, умолкла. — Зачем пришла?

— Радуйся, что ты сейчас не одна, — заявила Мэри-Бет, ткнув в сторону своей противницы пальцем, — так что я постараюсь выражаться помягче.

— Что?

— Скажу тебе, Колетт, следующее. Если я сука, как ты изволила меня назвать, то подобными мелочами меня не запугать, — девушка помахала в воздухе письмом. — Для того чтобы заставить меня уехать, потребуется нечто более серьезное.

— Ты что пьяна?

— На подобные выпады я даже не собираюсь отвечать. А ты, — Мэри-Бет шагнула ближе к Колетт и понизила голос, — заруби себе на носу, Энцо — мой. И будет моим до тех пор, пока я сама не решу иначе. Ах, да! Письмецо свое забери, — она припечатала послание к груди Колетт и гордо покинула номер.

Когда Мэри-Бет добралась до своего номера, то услышала, как разрывается телефон. Она торопливо открыла дверь и бросилась к аппарату.

— Алло.

Тяжело дыша, девушка рухнула на кровать.

— Лайза, что случилось?

— Энцо! Как я рада, что ты позвонил.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— А разве что-то случилось?

— Мне позвонила Колетт.

— И что?

— Это я спрашиваю, и что?

— Энцо, милый, мы всего лишь поговорили по душам с твоей невесткой. Если она до сих пор не поняла, что ты занят, то теперь, надеюсь, ей это известно.

— Но…

— Давай не будем обсуждать это, — запротестовала девушка. — Кстати, когда ты придешь ко мне?

— Как только ты скажешь, в каком номере остановилась, — проворчал Винченцо.

— Неужели портье в ответ на твой вопрос, сказал, что они не выдают информацию о своих постояльцах, — рассмеялась Мэри-Бет.

Мужчина проворчал в ответ что-то непонятное.

Мэри-Бет объяснила, где ее можно найти и, положив трубку, откинулась на постель, ожидая, когда в дверь постучит пылкий итальянец.

Гл. 18

Следующим утром, нежась в крепких объятиях любимого, Мэри-Бет вдруг огорошила его неожиданным заявлением:

— После обеда я улетаю в Нью-Йорк.

— Что? — Винченцо совершил молниеносный бросок, девушка оказалась на спине, придавленная тяжелым мужским телом. Вглядываясь в лицо Мэри-Бет, он переспросил: — Что ты сказала?

— После обеда я улетаю в Нью-Йорк.

— Значит, прилетела, соблазнила меня и теперь мчишься обратно?

— Это не так.

— Так вот, что я тебе скажу, amore mio, — произнес мужчина, словно не слыша ее возражений. Он нагнул голову и горячими губами проложил пунктирную линию поцелуев по ее шее. — Ты никуда не летишь.

Винченцо прикусил мочку ее уха, и девушка, поддавшись всем телом вверх, хрипло застонала. Мэри-Бет понимала, что еще секунда-другая и тело предаст ее, поэтому торопливо попыталась оспорить приказ:

— Но…

— Никаких «но».

— Послушай, Энцо, — его губы переместились на подбородок, и Мэри-Бет стало сложно подбирать слова: мысли разбегались, но девушка отчаянно цеплялась силой воли за ускользающее сознание, — у тебя важная работа, а я тебя отвлекаю.

— Ну, так отвлеки меня еще раз, — его губы отыскали ее рот, заставляя забыть обо всем, кроме наслаждения.

И она поддалась искушению. А кто не бы поддался? Губы Винченцо были жесткими и вместе с тем так нежно касались ее губ, а его тело — горячее и сильное — словно магнитом притягивало ее пальцы.

Она пообещала себе, что обязательно настоит на отъезде. Потом. А сейчас Мэри-Бет прильнула к Винченцо, запустив пальцы в его непокорные волосы и целуя его искусные губы.

Она отдавалась ему, как всегда, пылко и страстно, даря себя и ничего не требуя взамен. А он любил ее так, словно это была их последняя встреча. Сначала мужчина был нежен, неспешно подводя партнершу к высотам наслаждения, пока та не взмолилась о прекращении этой томительной пытки, а потом, когда плотина его терпения уже не могла сдерживать страсть, он перевоплотился в неистового любовника, исступленно бравшего все, что ему предлагала любящая женщина.

Много времени спустя Мэри-Бет, разомлевшая от удовольствия, все же решила вернуться к теме, с которой и начались их утренние постельные забавы.

— Это было божественно, Энцо, но мое решение не изменилось.

— Ты о чем? — сонно моргая, переспросил Винченцо.

Девушка усмехнулась. Как же мужчины любят забывать вещи, которые им не по нраву.

— Я о своем отъезде.

— И я никак не могу повлиять на тебя?