Чтение онлайн

Среди ночи дикий крик разорвал тишину. Люди вскочили, Дени и Тьерри заплакали с перепугу. Первым выбежал в коридор Дамьен со светильником, потом — Николетт в одной рубашке. Дыхание у неё пересеклось, вся кровь отлила от сердца. Посреди коридора стоял Гюи, державший на руках Мелинду. В груди молодой женщины торчал кинжал, вогнанный по самую рукоятку. Гюи был смертельно бледный, руки у него тряслись.

— Ваш сумасшедший убил её, — задыхаясь, говорил он. — Она, видно, вышла зачем-то из спальни. Я проснулся, когда почувствовал, что её рядом нет. Она лежала здесь, на полу...

Мадам Бланка запричитала во весь голос. А Николетт бросилась в спальню Окассена. Он спал, как убитый, лёжа вниз лицом. Николетт высекла кресалом искру, зажгла свечи, принялась обследовать постель, пол, стены. Нигде не было ни пятнышка крови.

— Окассен, проснись! —позвала Николетт, тряся его за плечо.

Он вскочил и испуганно уставился на неё глазами с безумно расширенными зрачками.

— Я ни в чём не виноват, подружка! Я не убивал! Не казните меня! — закричал он.

Николетт вышла в коридор. Ноги едва держали её, она не знала, что делать.

— Это не он, я уверена, — умоляюще проговорила она. — Он никогда не трогал никого во время припадков...

— Я поеду жаловаться графу, — с яростью проговорил Гюи. —Смерти жены я ни за что не прощу. Вашему бесноватому место на костре!

—Это не он убил! —закричала Урсула, до сих пор молча стоявшая за спиной Дамьена. — Не мог бы он так быстро заснуть. Я плохо спала, и слышала, он уже давно затих.

— И нож не наш, —добавила Николетт. —У нас никогда не было такого ножа.

— Ну, значит, эта ведьма заколола мою жену,— злобно сказал Гюи, кивнув на Урсулу. —У неё тоже с башкой не в порядке. Может, ей голоса нашептали — поди и убей?

Урсула посмотрела на него своими мрачными глазами так, что Гюи вздрогнул и побледнел ещё больше.

С рассветом Гюи увёз тело Мелинды в свой замок. А после обеда явился графский судебный исполнитель с отрядом вооружённой стражи.

— По приказу графа де Брешан я обязан арестовать шевалье де Витри и доставить его в графскую тюрьму, — сообщил исполнитель.

— Разве безумные подлежат суду? — гневно спросила Николетт. —Невменяемые не отвечают за свои поступки!

Судебный исполнитель не глядел в глаза Николетт и рыдающей мадам Бланке. Видно было, что дело ему самому крайне неприятно.

— Если безумец опасен для людей, мадам, он считается одержимым дьяволом и подлежит уничтожению без суда.

— Все знают, что маркиз де Гюи — разбойник, который убивает купцов на дорогах, — с тихой яростью проговорила Николетт. —Почему-то никто не уничтожает его без суда! Мой муж болен, но он никогда не причинял вреда людям!

— У меня приказ графа, мадам, — сказал исполнитель. — Мы обязаны доставить шевалье де Витри в Брешан, а там граф сам разберётся...

И тут, как на грех, Окассен сам вышел на крыльцо —нечёсаный, босой, без кафтана. Увидев солдат, он бешено завопил:

— Вы меня не захватите, проклятые палачи! Я вам глотки перегрызу!

Поднял камень, которым подпирали сломанную ступеньку, и бросил его в солдат. Ни в кого не попал, но тем подписал свой приговор.

— Взять его! —скомандовал судебный исполнитель.

Двое солдат двинулись к Окассену. Но тут произошла сцена, о которой исполнитель позже рассказывал со смесью ужаса и восхищения. Из-за двери выскочили трое маленьких детей и загородили собой безумца. Старший мальчик направлял на солдат детский незаточенный меч, девочка — настоящую охотничью пику. Самый младший держал кинжал вполне боевого вида.

— Вы не тронете отца, — яростно произнёс старший мальчик. —Сначала придётся перебить нас.

— Господи, сударыня, уберите детей! Не думаете же вы, что мы будем с ними драться, — воскликнул исполнитель.

— Подождите, — вдруг сказала черноволосая женщина, появившись за спинами детей. —Дайте нам минутку поговорить, господа! Это очень важно.

Ничего не понимающий исполнитель вынужден был согласиться. Солдаты расселись во дворе на скамьях и поленнице. Странная семейка удалилась в дом, причём, исполнитель мог поклясться — сумасшедшего увели дети, держа за обе руки.

— Отвратительная история, — сказал исполнитель сержанту. — Но какая у полоумного жена красотка!

— А дети? Настоящие волчата! — с явным одобрением сказал сержант. — Они ведь и правда готовы были драться!

Урсула сделала знак Николетт войти в кухню и закрыла дверь на щеколду.

— Скажи мне честно, подруга, — быстро спросила она. — Ты в самом деле спала с Гюи?

Николетт побелела, глаза её застыли.

— Некогда раздумывать! —жёстко проговорила Урсула. — Просто скажи — да или нет?

— Да, — одними губами произнесла Николетт.

Урсула смотрела на неё, не мигая, но в её взгляде не было осуждения.

— Ты хотела бы, чтобы Окассена забрали... чтобы избавиться от него?

— Зачем? — бессильно спросила Николетт.

— Не знаю. Ведь ты не любишь его. И ты могла бы уехать в Венгрию, например.

—Зачем? —так же тихо повторила Николетт.

— Ну, у тебя ведь там твоя любовь, — только сейчас в голосе Урсулы прозвучало лёгкое презрение.

Николетт зажмурилась и покачала головой.

— Господи, Урсула! Это было семь лет назад. Всего несколько месяцев. Неужели ты думаешь, что он до сих пор ждёт меня?

— Если ты хочешь спасти Окассена, собирайся в дорогу. Мы поедем в Брешан к графу, ты и я, —решительно проговорила Урсула. —Это Гюи убил Мелинду, чтобы разом избавиться и от жены, и от Окассена. Я уверена в этом, потому что цыганку зарубил оруженосец Гюи, по его приказу.

— Ты это видела? —в ужасе спросила Николетт.

— Нет, но я знала. Гюи сам предложил мне —открой овчарню, чтобы овцы вышли, и слуги побежали загонять их. А полоумный останется один.

— Зачем ты согласилась, Урсула? — вскричала Николетт. — Какая тебе была от этого польза?

Урсула отвернулась, помолчала, потом резко тряхнула головой.

— Гюи сказал, что за убийство цыганки Окассена признают невменяемым, и ты сможешь с ним развестись. Он сказал, что ты сама просила его об этом, и даже спала с ним.

— Я не об этом просила, Богом клянусь! — разразившись слезами, воскликнула Николетт. — Он устроил побег Бастьену за то, чтобы я провела с ним ночь.

Урсула мрачно кивнула.