Чтение онлайн

Дикон поставил коробку и поднял Брайена, затем перевернул его, и кот обмяк, как лапша. — В них вся агрессия взращена. Другими словами, они рождаются под кайфом. Везучие ублюдки. — Он перевернул Брайена на спину и снова усадил на стул. Как человек, накачанный наркотиками, кота, казалось, нисколько не смутило то, что с ним только что произошло.

— Я буду то же, что и он, — сказала Тора.

— Теперь твоя очередь, брат… — сказал Дикон Роланду. — Да или нет? — Роланд начал было протестовать, но Дикон сделал резкий жест рукой. — Замолкни. Монахи пили с тех самых пор, когда Иисус еще ходил по земле. Ты когда-нибудь слышал, чтобы кто-то умер от передозировки марихуаной? Слышал что-то о злых обкурившихся? Нет. Нельзя стать святым после того, как меньше двадцати четырех часов назад ты оседлал милую Эллисон, поэтому положи это в трубку и кури. Или пропусти трубку, потому что я не умею скручивать.

— Я за, — сказал Роланд. — Если это тебя заткнет.

— Нет никаких гарантий, — сказал Дикон.

— И, — добавил Роланд, — мы должны проверять папу каждые пятнадцать минут.

— А теперь ты, сестренка. — Дикон опустился перед ней на колени, и взял ее за руки. — Окажешь ли ты мне честь проехать со мной и Мэри Джейн 10до самого верхнего этажа? Не бойся. Мы справимся. Это первый раз для меня.

Эллисон взяла косяк из коробки, взяла зажигалку и прикурила.

Глаза Дикона широко распахнулись. Он мгновение шокировано смотрел на нее, после чего перевел взгляд на Роланда.

— Женись на ней, — сказал Дикон.

Так началось семейное собрание.

— Признаться честно, не очень люблю курить, — сказала Эллисон снова прислонившись спиной к ногам Роланда.

— Уверена? — Дикон забрал у нее косяк.

— Ну, было несколько раз в колледже, — сказала она, почувствовав значительное расслабление, чего давно не испытывала. — Я делаю это только потому, что ты меня заставляешь.

— О, да, — сказал Дикон. — Мы на тебя надавили.

— Как грубо, — сказала Эллисон.

— У нее карт-бланш, — сказал Роланд. — Она восстанавливается после разрыва.

— А, так значит для тебя это медицинская марихуана, — сказала Тора, выпустив изящное колечко дыма.

— Разве это лечит разбитое сердце? — спросила Эллисон.

— Нет, — сказал Дикон. — Но для этого есть он. — И он указал на Роланда.

— Я сделаю все, что в моих силах, — сказал Роланд.

— Я так горжусь тем, что вы трахаетесь, — сказал Дикон, вытирая фальшивую слезу. — Это оправдывает мои страдания.

— Твои страдания? — требовательно спросил Роланд. — И как же ты страдаешь?

— Ты разбил мне сердце, когда ушел в этот монастырь, — сказал Дикон. — Говоря как один симпатичный мужчина с другим, ты мог бы, по крайней мере, подождать, пока ты не станешь старым и уродливым для этого дерьма. Мужчина на пике красоты между двадцатью четырьмя и двадцатью девятью. Ты зря потратил свои прелестные годы. Теперь ты смутно неотесанный красавец. Это шаг назад.

— Я бы все равно его трахнула, — сказала Эллисон.

У Дикона отвисла челюсть.

— Послушайте, что говорит этот ротик. — Дикон пристально посмотрел на Эллисон. — И этим ротиком ты целуешь своего брата?

— Вообще да.

Затем Эллисон забралась на колени Роланда и поцеловала его. Вскоре она поняла, что впервые за несколько дней по-настоящему расслабилась и наслаждается жизнью. Ей было весело с Роландом прошлой ночью, но это определенно не расслабляло. Трава не была очень сильной, и она мало на них действовала, однако заставила их всех почувствовать себя свободными и хихикать, а также добавляла дополнительное преимущество — что, без сомнения, было намерением Дикона — заставить ее снова почувствовать себя одной из них. И все шло очень хорошо, пока Дикон снова не открыл рот.

— Итак, Эллисон, — начал Дикон, поднимая голову с пола, где он лежал с Брайеном на груди. Эллисон понимала, что она уже в беде. — Одна маленькая птичка сказала мне, что у тебя есть особенный друг в Кентукки. Это правда?

— Что ты ему рассказал? — спросила Эллисон у Роланда.

— Ничего, — сказал Роланд. — Клянусь.

— Он мне ничего не говорил, — сказал Дикон. — Моя дикая ирландская роза, сидящая вон там — предательница.

Эллисон сердито посмотрела на Тору.

— Предательница.

— Ничего не могла поделать, — сказала Тора, пряча лицо в кардиган. — Он выбил из меня информацию.

— Я сказал, Тора, интересно, есть ли у Эллисон парень. — сказал Дикон. — И тут ты сразу проболталась.

— Ты очень четко задал вопрос, — сказала Тора.

— Проболталась, — сказал Дикон. — Девушка не умеет хранить секреты, даже если это будет стоить ей жизни.

— Неправда. Нечестно. Все вранье, — сказала Тора.

Дикон заставил ее замолчать, щелкнув пальцами.

— Ну, рассказывай, — сказал Дикон Эллисон. — Мне нужна вся история.

— Отлично, — сказала Эллисон. — Я была любовницей Купера МакКуина, наследника семейного состояния МакКуинов. Возможно, МакКуину все-таки стоило заставить меня подписать соглашение о неразглашении, ведь сколько раз я рассказывала эту историю с тех пор, как мы расстались. Во всяком случае, он платил мне за шесть лет половых отношений. Я имею в виду, что в течение шести лет он платил мне за секс. Потом он порвал со мной, и теперь я сплю с Роландом.

— И каким был секс? — спросил Дикон.

— Первоклассным, — сказала Эллисон.

— Кто лучше? МакКуин или мой брат?

— Твой брат, — сказала Эллисон. — Ему не нужно платить мне, чтобы я переспала с ним.

— Любовница и монах, — сказал Дикон, выпуская дым к потолку чердака. — Это шоу приятелей-полицейских, которое ждет своего часа.

— Думаю, с него хватит, — сказала Эллисон. Роланд, видимо, согласился и забрал у брата косяк.

— Кто-нибудь еще здесь трахался с миллиардером? — спросил Дикон.

— Ты должен рассказать историю о том, как ты целовался с парнем, — сказала Тора.

— Хорошая история, — сказал Дикон.

— Ты целовался с парнем? — спросила Эллисон.

— Да, — ухмыльнулся Дикон. — Пошел в тот саке-бар в Шанхае и встретил там супер симпатичного парня из Южной Кореи, который по странной случайности выглядел как Сторм Шэдоу11. Он спросил меня о моей работе в музее стекла. Я спросил его, как выглядят Змеиные глаза под маской. Бла-бла-бла, пятнадцать минут спустя мы целовались в задней кабинке. Потом нас выгнали, и я вспомнил, что не занимаюсь сексом с незнакомыми мужчинами. Особенно если они работают на Кобру.