Чтение онлайн

— Ты ведь не сказал ему правду, не так ли? — спросила Эллисон.

— Я сказал ему, что он убил ее, но я сказал ему, что это был несчастный случай. И сейчас это его воспоминание. Играя в песке с Рэйчел, под ней открылась яма, песок накрыл ее лицо… Я убедился, что именно так он все и запомнил. Как несчастный случай.

Эллисон чуть не упала в обморок от облегчения. В конце концов, Роланд не лгал ей. Да, он что-то скрывал, но не лгал в открытую. Он не мог лгать, потому что даже сам не знал правды.

— Я знал, — продолжил доктор Капелло. — Когда я посмотрел ему в глаза, это сработало. Я превратил льва в ягненка. Я сказал ему, что Рэйчел умерла, и что это случилось, когда он играл с ней в песке. Я сказал, что он не должен винить себя, но он винил. Он винил себя и чувствовал угрызения совести, вину и стыд. И он плакал. Его маленькое тело так сильно тряслось, что мне пришлось дать ему успокоительное, чтобы он не причинил себе боль. Впервые в жизни он плакал настоящими слезами. Снова и снова он повторял: «Прости, прости. Папа, мне так жаль…» Чудо науки.

— О, дивный новый мир, — сказала Эллисон.

— Позвони социальному работнику, который расследовал травмы Рэйчел, — сказал доктор Капелло резким тоном, его глаза горели последним огнем в его жизни. — Вероятно, в ее документах еще есть ее фотографии. Хочешь посмотреть, что с ней сделал Роланд? Хочешь увидеть черные синяки на ее лице? Хочешь увидеть ее руку в перевязке, потому что он схватил ее за руку так сильно, что сломал ее? Хочешь увидеть рентгеновский снимок ее проломленного черепа?

Эллисон не ответила. Она слишком сильно плакала, чтобы говорить.

— И за все это, — сказал доктор Капелло с прерывистым вздохом, — я его простил. Я привез его домой, и с того дня он стал моим сыном, а я — его отцом. Я любил его и защищал, как мог.

— Ты защищал его от правды.

— Когда он стал старше, он начал задавать мне неудобные вопросы. У детей это хорошо получается. Он хотел знать, почему ему сделали операцию на головном мозге. Он хотел знать, почему он вспомнил, как ударил Рэйчел, как тащил ее и швырял о стену. Мне нужно было ему что-то сказать, поэтому я сказал ему, что у него генетическое заболевание, которое вызвало поражения в его мозгу, отсюда и вспышки ярости. Я сказал ему, что вылечил его от этого. — Доктор Капелло снова тяжело вздохнул. Эллисон понимала, что смотрит на человека, которому недолго осталось жить в этом мире.

— Но в глубине души он знает… что-то не сходится. Вот почему я не хотел пускать его в этот монастырь. Я был уверен, что они сломают его своими разговорами о грехе и вине. Я думал, что он закончит, как Оливер, с пистолетом во рту и пулей в голове. Но этого не произошло. Вместо этого он наконец простил себя. Он лучше меня знал, что ему нужно. И ты… ты влюбилась в него, — сказал он. — Ты же знаешь, какой он хороший.

— Я была испытанием, не так ли? — спросила Эллисон. — Как Брайен? Ты подарил Дикону кошку, чтобы проверить не проявляет ли тот жестокость по отношению к животным? Ты привел меня в этот дом, чтобы убедиться, что Роланд больше не проявляет насилия по отношению к маленьким девочкам?

Его молчание было для нее достаточным ответом. Эллисон кивнула.

— А Тора? — спросила Эллисон.

— Я, — сказал он. — Я тоже проверял себя с ней. Она ложно обвинила своего последнего приемного отца в том, что он приставал к ней. Я пошел на большой риск ради этих детей. И я сделал это добровольно. Я люблю детей. Я тоже тебя любил. Я любил. Я люблю.

Она подняла руку, чтобы заглушить его слова. Она ему не поверила. Она не хотела, чтобы его ложь была рядом с ней.

— Ты можешь сидеть здесь и осуждать меня сколько угодно, — сказал он. — Но ты также извлекла пользу из моей работы. Мужчина, которого ты любишь, не существовал бы, если бы не я. А ты бы все разрушила из-за истерики.

— Я боялась, что он убьет меня.

— Благодаря мне он скорее умрет, чем обидит муху, — сказал доктор Капелло. — А ты собиралась подвергнуть все это риску. Наша семья. Здесь ты всегда была в безопасности.

— Ты также провел электрошоковую терапию двенадцатилетней девочке, чтобы она заткнулась. Ты мог убить меня!

— Машина была старая, — сказал он. — Но я знал, что это сработает. Я играл с этим. Степень шока — этого не должно было случиться. Произошел совершенно непредвиденный скачок напряжения. Я никогда не хотел причинить тебе вред. Я слишком остро отреагировал. Я просто хотел, чтобы все это закончилось. Ради Роланда. Ради семьи.

— Ну, ты, конечно, заставил меня уйти. Это решило твои проблемы.

— Это вовсе не входило в мои намерения. Ты бы проснулась через несколько часов с головной болью, не помня о том, что произошло в предыдущие несколько дней. Вот как это работает. Так и должно было случиться. А теперь ты собираешься сделать это снова, не так ли? — спросил он.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты ведь расскажешь им все, что знаешь. Ты ведь расскажешь им о том, что я сделал с тобой.

— Я не собираюсь им врать.

— Если ты это сделаешь, ты уничтожишь их, — сказал он. — Ты должна это понять. Никто из них не знает, что они родились психопатами. Все они считают, что их агрессивное поведение вызвано кистой или опухолью. Ты заставишь их возненавидеть себя и меня тоже.

— Я люблю Роланда. Неужели я должна смотреть ему в глаза и лгать?

— Да, — сказал он. — Конечно же. Лгать сквозь зубы. Лгать так, будто от этого зависит твоя жизнь. Лгать так, будто от этого зависит его жизнь, потому что так оно и есть, Эллисон. Это работает. Это то, чем я занимаюсь всю их жизнь. Потому что я их люблю. Потому что это то, что ты делаешь, когда кого-то любишь.

Он снова заплакал, но ее сочувствие к этому мужчине давно исчезло. Она видела, что он сделал с Кендрой, Антонио, Оливером и его матерью.

— Из-за тебя умерли дети.

— Неужели ты не понимаешь, как это работает? Кто-то должен быть первым. Как и они, — сказал он, подняв худенькую руку, чтобы указать на свои ящики с медицинским антиквариатом. — Первый, кто отпилил ногу, чтобы спасти солдату жизнь. Первым просверлить отверстие в мозгу, чтобы снять давление. Первый, кто вскрыл матку, чтобы вырвать ребенка. Смотри, — сказал он, шаркая к ящикам. Он открыл дверцу и вытащил большой стальной предмет, похожий на пилу с каким-то ручным рычагом. — Ты знаешь, что это такое? Догадываешься?

Она покачала головой, слишком напуганная, чтобы говорить.

— Расширитель ребер. Вы вскрываете грудную клетку и раздвигаете им ребра. Это один из первых, когда-либо используемых в больнице в Америке. Ужасающий на вид. Посмотри на него. Он вскрывает грудную клетку. Это игрушка серийного убийцы. Но им спасали жизни. Тысячи и тысячи жизней. Роланд убил маленькую девочку, Эллисон, и даже глазом не моргнул. Никакого раскаяния. Ноль сочувствия. Рэйчел была бы первой из многих, если бы я ему не помог. Но я помог ему. Я помог им всем… Я любил их всех…