Чтение онлайн

– Вау, - воскликнул Джексон.
– Все становится лучше и лучше.

Постепенно я собрала всю сперму с груди и живота, слизав с пальцев большую ее часть. Мой бюстгальтер нуждался в стирке, а вся кожа была липкой. Это была смесь пота, шампанского и спермы Джексона.

– Мне нужно в душ, - сказала я, когда закончила.

Джексон протянул руку, вовлекая меня в страстный поцелуй.

– Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?
– спросил он.
– Я устроил беспорядок и будет справедливо, если я помогу тебе убраться.

– Хм, - размышляла я, - раз уж ты так говоришь, то я пожалуй, согласна принять твою руку помощи.

Горячая вода, льющаяся под сильным напором из душа, быстро смыла сперму с моей кожи. Почти закончив мыться, я почувствовала, как твердый член Джексона прижался к моему животу. На этот раз я опустилась на колени, чтобы взять Джексона в рот, и постаралась проглотить все до последней капли.

Глава 26

Джексон

Дженни настояла на том, чтобы сопровождать меня на все встречи с врачом. Однажды утром я попросил ее оставить меня одного на несколько часов, но Дженни забыла свой телефон и вернулась в пентхаус, застав меня блюющим в ванной. Меня не ругали так с тех пор, когда мама обнаружила, как меня стошнило после того, как я напился в шестнадцать лет.

Доктор Ли отправил меня сделать томографию, а потом мы прождали около часа, ожидая результатов. Дженни все это время была нервной и раздражительной. Она ненавидела больницы почти так же, как и я. Ни одна из пройденных мною процедур не была болезненной, но всегда был шанс, что доктор сообщит нам плохие новости.

– У вас хорошие результаты, - сказал врач, когда присоединился к нам в его кабинете.
– Опухоль уменьшилась в размерах с тех пор, как вы последний раз делали томографию, - он показал нам сравнительные снимки до и после, указывая на опухоль.

Меня все еще пугало то, что в моей голове была эта штука. Я не чувствовал ее, но знание того, что она там, чертовски пугало.

– Так радиотерапия работает?
– спросила Дженни.

– Да, - ответил доктор Ли.
– Она работает.

Мой доктор не обладал особым тактом, но я не обращал особого внимания на его тон. Важнее было то, что он сказал. Я все понял, выслушав его, но Дженни еще сильнее расстроилась.

– С ним все будет в порядке?
– спросила Дженни.
– Он не... ну, вы знаете…

– Мы ничего пока не можем сказать наверняка, - сказал доктор Ли.
– Это неплохое начало, но ему по-прежнему необходимо пройти еще несколько сеансов радиотерапии. Они уже не будут такими интенсивными, поэтому он будет чувствовать себя гораздо лучше. Я доволен тем, что видела на этом снимке.

Дженни была разочарована, не услышав новостей получше. Я говорил ей, что мы в любом случае не узнаем окончательную информацию, не на этой встрече, но она, очевидно, надеялась на нечто большее.

– Он чувствует тошноту после приема таблеток, - сказала Дженни доктору.
– Это проблема?

– Нет, этого следовало ожидать. Реакция на лечение не имеет никакого отношения к его эффективности.

Мы покинули больницу и вернулись в пентхаус. Я хотел устроить что-нибудь особенное для Дженни, но ей не нравилось, когда я тратил на нее деньги. Она продолжала утверждать, что просто хочет жить нормальной жизнью.

Я тоже жаждал нормальной жизни. Если бы мне предложили выбор между зарабатыванием пятидесяти тысяч долларов в год, играя в футбол без необходимости иметь дела со славой и зарабатыванием миллионов и быть знаменитым, я выбрал бы первый вариант в любой день недели.

Славу и богатство переоценивают. Я ненавидел, когда мне приходилось уходить из ресторана из-за того, что люди постоянно подходили за автографом или просили сфотографироваться. Единственной реальной пользой от славы была улыбка, которую я вызывал у детей, просто навестив их. В США впечатление было не столь сильным, но в Англии мне всего лишь нужно было прийти в детскую палату, и все дети выглядели как самые счастливые люди на свете, даже если это было не так. Я не заслуживал от них подобной реакции, но если футболисты приносили им столько счастья, я не имел права их судить.

Богатство, конечно, имело свои плюсы, но сейчас мои деньги были абсолютно бесполезны. Все деньги мира не могли сохранить мне жизнь. Опухоль мозга не заботило богатство, и деньги были плохим лекарством в борьбе с ним.

Возвращаясь в отель, большую часть времени я витал в облаках, думая о том, какой станет моя жизнь, когда я излечусь от этой штуки, и мы с Дженни будем вольны делать то, что хотим. Обычно я заходил в отель через задний вход, но Дженни шла первой и прошла прямо к парадному входу. Это было огромной ошибкой.

Я не заметил камер, пока не стало слишком поздно. Большинство журналистов после пресс-конференции оставили меня в покое, но сейчас у отеля было больше камер, чем в тот раз, когда мы с Дженни попали в западню возле больницы. Они хотели узнать свежие новости? Мне нечего было сказать им в отношении своего здоровья. Я планировал держать все втайне от прессы.

Пару секунд я думал, что они, возможно, находятся там из-за кого-то другого, но затем они побежали к нам, держа в протянутых руках микрофоны как бегуны, отчаянно пытающиеся передать эстафету следующему в очереди.

– Джексон, правда ли то, что вы и ваша сестра находитесь в сексуальных отношениях?

Я моментально остановился, словно врезался в стену. Большинство журналистов выкрикивали вопросы мне, но некоторые решили, что, возможно, Дженни станет лучшей мишенью, поэтому вместо меня они сунули микрофоны ей. Дженни отступила назад ко мне. Я схватил ее за плечи и попытался заслонить от камер, но они были повсюду, нас окружили в считанные секунды.

– Джексон, как вы можете прокомментировать слухи, что у вас сексуальные отношения с вашей сестрой?

Первой мыслью было заявить, что Дженни не была моей сестрой, но это было бы признанием в существовании отношений.

– Ваши родители знают об этом?
– спросил другой.

– У меня нет отношений с моей сестрой, - решительно ответил я.

Технически, так и было. Я же не виноват, что они не изучили должным образом связь между мной и Дженни.

Я схватил Дженни за руку и потянул ее сквозь толпу журналистов, создавая проход, «случайно» пиная людей в голени или в заднюю часть колена. Мне было все равно, были ли это мужчины или женщины, я просто хотел вытащить оттуда Дженни. Мы вошли в отель, после чего приступила к работе служба безопасности, не дав репортерам зайти внутрь. Я не хотел попасть в западню внутри отеля, поэтому вывел Дженни через черный выход, который пока еще не окружили журналисты, и мы запрыгнули в первое же свободное такси, которое нашли.