Чтение онлайн

— Ты увидишь его снова. — Она отмахнулась.

А что, если нет? Вспомнит ли он меня вообще? Я открыла рот, но сказать было нечего. Было уже слишком поздно. Пора было уходить.

Отец занял место Марго, встав передо мной и положив свои сильные руки мне на плечи. Кивком головы он отослал Марго и Мэй прочь, оставив нас наедине.

Его карамельные глаза смотрели на меня так нежно, как я никогда не видела. Если это тоже было притворством, я отказывалась в это верить.

— Ты сможешь это сделать.

— Я попробую. — Я грустно улыбнулась ему. — Ради тебя.

Его крупная фигура расслабилась, когда он заключил меня в объятия.

— Я совершил так много ошибок, как твой отец. Прости. Твоя мать была бы так разочарована во мне.

Шок от этого заявления заглушил угрозу расплакаться. Он никогда не говорил о моей матери. Никто из них не говорил. И он извинился. Кто был этот человек, и где был мой холодный, гордый отец?

— Помни все, что я тебе сказал, — пробормотал он, его голос был едва слышен.

— Я сделаю это.

— Хорошо. — Он ослабил хватку, но прежде чем успел меня отпустить, я обняла его еще крепче.

— Ты действительно можешь спасти нас от беды? Ты расторгнешь «Щит Спэрроу»? — Это был мой единственный шанс спросить. Я сомневалась, что он мне ответит, но я должна была попытаться.

— Я попытаюсь. Но я должен попасть в Аллесарию до начала миграции.

— Почему? Что ты ищешь в этом городе? Если ты скажешь мне, возможно, я смогу помочь найти это.

— Это бремя не для тебя.

Нет, он отдал его Мэй.

— Как это вообще возможно? Я читала договор. Если ты вторгнешься, ты нарушишь его условия. — В нем было не так много подробностей, но это было главное правило. — Ты король Куэнтиса. Ты умрешь.

— Я не собираюсь умирать. По крайней мере, не в ближайшее время.

— Но…

— Никаких больше вопросов. — Он отпустил меня и отступил назад. — Я прошу твоего доверия, Одесса. Есть ли оно у меня?

Я отдала ему свое, но не получила его взамен. Это было нечестно. Но я сказала без колебаний.

— Да.

Он закрыл глаза, облегчение исказило его черты.

— Хорошо.

Может быть, я не знала всех подробностей. Но он был моим отцом. Моим королем. За всю свою жизнь я видела, как он делал только то, что считал лучшим для своего народа. И я все равно оставалась одним из его людей, как бы далеко я ни была.

Он обхватил мое лицо ладонью, проводя большим пальцем по моей щеке. Его взгляд переместился на мои волосы, на макушку.

— Я не должен был позволять Марго красить твои волосы. Рыжий цвет — это цвет твоей матери.

— Ты говорил мне. — Давным-давно. Когда я была маленькой девочкой, а он еще не забыл маму.

— Как бы то ни было, коричневый тебе идет. — Он поцеловал меня в лоб, затем отошел в сторону и протянул локоть, чтобы проводить меня к центральному кораблю.

Деревянный проход соединял лодку с причалом.

Отец ослабил хватку и, положив руку мне на поясницу, подтолкнул меня вперед.

Одна.

Туранец с узкими серыми глазами ждал меня с другой стороны, протянув руку, чтобы помочь мне подняться по единственной ступеньке на палубу. В тот момент, когда обе мои ноги твердо встали на борт, он протянул руку мимо меня и втянул трап.

Дерево стукнуло о дерево, когда он прикрепил его к стене корабля, затем закрыл дверь у меня за спиной, щелкнув металлической защелкой. Затем он ушел, присоединившись к остальным, которые перекрикивались друг с другом, каждый человек на корабле был готов покинуть Росло.

Мои колени задрожали, то ли от качки корабля, то ли от осознания того, что это конец. Без этого прохода я больше не была привязана к Куэнтису. К дому.

— Ваше высочество. — Бриэль бросилась ко мне, ее щеки пылали, а прямые каштановые волосы выбились из пучка на затылке. Коротко кивнув, она указала на заднюю часть корабля. — Пойдемте со мной. Джоселин ждет. Мне сказали, чтобы мы не путались под ногами.

Это значит, что ей было сказано, чтобы я не путалась под ногами.

У меня не было желания общаться с туранцами, поэтому я позволила ей провести меня вверх по лестнице на квартердек, мимо поста капитана, к дальнему поручню на корме.

Когда подняли паруса, шум, издаваемый матросами, стих. Вода плескалась о корпус корабля, когда мы раскачивались из стороны в сторону.

Джоселин присела в реверансе, когда мы приблизились.

— Ваше высочество.

На ее щеках виднелись дорожки от слез, и румянец отхлынул от ее лица. Ее волнистые светлые волосы были такими же, как у Бриэль, собранными в беспорядочный узел.

Прислонившись к деревянным перилам, я устроилась между ними. Они обе были выше меня ростом и обладали соблазнительными формами. Я всегда завидовала их фигурам. Наверное, я выглядела как девушка среди женщин со своей стройной фигурой и костлявыми руками.

Я не была похожа на Марго или Мэй. Когда мы были детьми, даже несмотря на то, что Мэй была младше, если возникала ссора с другим ребенком, я позволяла ей бороться с ними за меня. Я позволяла ей самой толкать и бить.

Просить Джоселин и Бриэль сражаться за меня было бы неправильно. Так или иначе, мне придется найти в себе силы сделать это самостоятельно. Как? Я понятия не имела.

— Как давно ты здесь? — спросила я Джоселин.

— Недолго, — ответила она. — Я была на нижней палубе, осматривала нашу каюту.

— Нашу каюту?

— Человек, который помог мне подняться на борт, сказал, что мы будем жить все вместе.

Значит я не буду делить каюту с Завьером.

— Меня это устраивает.

— Прошлой ночью. Это было… — Бриэль оглянулась, чтобы убедиться, что мы одни. — Это было неприятно?

Я не видела ее с тех пор, как она вчера покинула мои покои, так что вполне логично, что она подумала, что я провела ночь в постели Завьера, а не в кабинете моего отца.

— Он еще не приглашал меня присоединиться к нему в постели, и я не собираюсь делать первый шаг. — Она открыла рот, как будто собиралась сказать что-то еще, затем закрыла его со щелчком.

Мэй, вероятно, оставит этот факт при себе. Обычно она позволяла своим камеристкам верить в то, во что верили они сами, не давая ответов на личные вопросы. Она позволяла им сплетничать, даже если слухи, которые они распространяли, были ложными.

Но Бриэль и Джоселин будут моими единственными союзниками в этом путешествии. В конце концов, мы можем даже стать подругами. Я не хотела начинать эту дружбу со лжи.