Чтение онлайн

–  Вавилоне?
– воскликнул Антоний Александрийский.
– Нет никакого Вавилона! Город пустует уже несколько столетий!
– Патриарх покачал головой.
– Он же в руинах.

Ирина улыбнулась.

–  Город - да. Но стены Вавилона все еще стоят. И, по всем признакам, они все еще так же крепки, как были во времена Хаммурапи.

–  Что от нас просят персы?
– спросила Антонина.

Ирина бросила взгляд на Хрисопола. Префект претория вел предварительные переговоры с Баресманасом.

–  Они хотят заключить союз с Римом и просят нас послать войска к Вавилону в помощь Хосрову - столько, сколько можем, - он кивнул Ситтасу. Персы не рассчитывают на нашу помощь в восточных провинциях, куда также вторглись малва. Но они... ну... очень бы хотели получить нашу помощь в Месопотамии.

–  Сколько именно людей они хотят получить в помощь?
– спросил Юстиниан.

Хрисопол сделал глубокий вдох.

–  Просят сорок тысяч, Всю сирийскую армию, а оставшиеся двадцать тысяч собрать из Анатолии и наших полков, стоящих в Европе.

Зал взорвался.

–  Это безумие!
– закричал Ситтас.
– Это же половина римской армии!

–  Таким образом Дунай вообще остается без прикрытия!
– рявкнул Германиций.
– Все варварские племена на Балканах хлынут через него в течение месяца!
– Он повернулся к Велисарию.
– Неужели ты серьезно рассматриваешь эту просьбу?

Велисарий покачал головой.

–  Нет, Германиций. Хотя и стал бы рассматривать серьезно, если бы знал, что мы можем предоставить такую силу.
– Велисарий пожал плечами.
– Но факт остается фактом: мы не можем. Просто не можем. Мы должны держать войска на Дунае, причем немалые силы, как ты и сказал. И, к сожалению, мы должны оставить армию Ситгаса в Константинополе. Как мы все знаем, положение династии все еще остается шатким. Большая часть знати поддержит переворот если еще один начнется и если они решат, что он может оказаться успешным.

Германиций потрепал бороду.

–  Другими словами, на данный момент нам некого послать в Персию, кроме сирийской и египетской армий.

–  Нет, - сказала Феодора.
– В Египте тоже шаткое положение. Она повернулась к начальнице шпионской сети.

–  Расскажи им.

–  Как вы все знаете, бывший патриарх Александрии Тимофей IV был убит во время восстания "Ника"* [Восстание "Ника" - народное восстание в Константинополе 11-17 января 532 года. Название получило от клича-пароля восставших "Ника!" - "Побеждай!". (Прим. перев.)], в то же время был убит предшественник Антония Епифаний, - сказала Ирина.
– Виновные так и не были найдены, но я уверена: это дело рук наемных убийц малва.

–  Которым помогали экстремисты из рядов служителей церкви, - добавил Юстиниан злобно.

Ирина кивнула.

–  После трех месяцев пререканий и ожесточенных споров греческая знать Александрии назначила нового патриарха. Экстремиста-ортодокса. Монаха по имени Павел. На следующий день по его инициативе начались преследования. С тех пор в Александрии продолжаются волнения. Почти ежедневно происходят уличные драки и столкновения между экстремистами-ортодоксами и экстремистами-монофизитами. Мы только вчера получили эту информацию.

–  А чем, черт побери, занимается армия Египта?
– спросил Германиций.

–  Они взяли сторону патриарха, - ответила Ирина.
– На самом деле, судя по полученным мною сообщениям, командующий армией был главным сторонником Павла.

–  Это полководец Амброз, не правда ли?
– уточнил Гермоген. Ирина кивнула.

–  Знаю я этого мерзавца, - проворчал Ситтас.
– Ни черта не стоит на поле брани. Политик до мозга костей. Амбициозен, как сатана.

Префект претория вздохнул.

–  Так, это армия Египта. Значит, ее мы в Персию послать не можем.

–  Дело обстоит даже хуже, Хрисопол, - заметил Велисарий.
– Мы пошлём какие-то силы в Египет, чтобы выправить положение.

–  Считаешь, нам следует вмешаться?

–  Определенно. Египет - крупнейшая провинция империи. В будущем мы надеемся, что Египет станет нашим бастионом во время морской кампании в Эритрейском море. Мы не можем позволить, чтобы население было недовольно и находилось на грани восстания.

–  По этому вопросу я полностью согласна с Велисарием, - поддержала полководца Феодора. Потом кивнула на Антония.
– По рекомендации Антония я посылаю дьякона по имени Феодосии занять место Павла - патриарха Александрии. Феодосии - монофизит, но не придерживается экстремистских взглядов. Как и Тимофей, он принадлежит к северианской школе.

Хрисопол нахмурился.

–  А как ты намереваешься провести назначение? Впервые после начала совещания Феодора улыбнулась. Но в ее улыбке не было и доли веселья.

–  Смесью старого и нового. Ты знаешь о религиозном ордене, основанном Михаилом Македонским? Он предложил отправить несколько тысяч своих монахов в Египет, чтобы разобраться с существующими там монашескими орденами.

–  Его монахи хороши против других монахов, дерущихся на улицах дубинами, но против армии Египта...
– проворчал Гермоген.

–  С ней будет сражаться Когорта Феодоры, - объявил Велисарий. За объявлением последовало гробовое молчание. Все глаза повернулись к Антонине.

Маленькая египтянка пожала плечами.

–  Боюсь, это все, что у нас есть.

–  Не совсем, - сказал Велисарий. И посмотрел на Гермогена.
– Думаю, мы можем выделить один из твоих легионов в поддержку гренадерам Антонины. Они будут ее пехотой. А в качестве конницы я выделю ей пятьсот своих катафрактов.

Гермоген кивнул. Германиций нахмурился и переводил взгляд с Велисария на Антонину.

–  Я думал, вы собираетесь использовать гренадеров в Персии, - заметил он.

Перед тем как Велисарий смог ответить, заговорила Феодора:

–  Нет. Точно нет. За исключением небольшого отряда ракетчиков Велисария, Когорта под предводительством Антонины - наша единственная сила, обеспеченная новым пороховым оружием. Они никогда не участвовали в настоящем сражении. Я не собираюсь рисковать ими в Персии. По крайней мере, в начале войны.

Германиций нахмурился сильнее.

–  Тогда кто?..

–  Я, - сказал Велисарий.
– Я сам и все войска, которые нам удастся собрать.
– Он почесал подбородок.
– Думаю, сможем выделить тысяч пять-шесть из сирийской армии, ну а также мои букелларии.