Чтение онлайн

— Проститутками, — Эрин не удержалась и не видя причин, проявлять трусость, опять невпопад начала играть «в правду».

— Верно, — спокойно посмотрев на девушку, которая гордо вздернула подбородок, Эмма даже не собиралась смягчать формулировку. — И не важно, что я продала свои идеи… Когда-то я мечтала открыть собственную мастерскую, чтобы делать мебель, предметы интерьера, всякие безделушки по собственным эскизам. Мне оставалось до воплощения мечты в жизнь совсем чуть-чуть. Это было мне по силам, хотя я жила довольно скромно и считала, что честность и порядочность не пустые звуки. Но…

На секунду лицо Эммы исказила гримаса боли, словно тело пронзила судорога, но тут же она вновь расслабилась и снова посмотрела на Ллойда, который не сводил с нее взгляда полного сожаления и непонятной мольбы.

Трудно было догадаться молил ли он о прощении, может извинялся за брата или свою девушку, за весь этот вечер, а может просил не бередить старые раны и не вспоминать прошлого.

— В том и проявляется очарование Хьюго, что ему нет необходимости общаться с людьми используя дешевые реверансы и не оглядываться на мнение окружающих. Трудно не заразится его философией. Деньги действительно единственное, что открывает любые двери и решает, практически, любые проблемы. Не так ли, Стивен?

Стив не ответил и только отвел глаза.

— Вы разделяете его тягу к бунтарству?

— Не вижу причин для обратного! В конце концов, меня сюда пригласили не для обмена любезностями. Не так ли?

Оливия не успела ответить, но Эмма повернулась к своему соседу и сжала под столом левую руку в кулак с такой силой, что ногти грозили прорвать кожу на ладони.

— Кстати, Стивен, ты по прежнему болеешь за Никс? Кажется в этом сезоне, они слабо играют.

Ни к чему не обязывающая фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. Родные Стива были уверены, что его знакомство с Эммой весьма поверхностно, но эта информация была получена непосредственно от него и теперь выяснялось, что это не соответствует действительности.

Об ужине забыли окончательно.

— А Джейсон? — Эмма продолжила, с упоением наблюдая, как слетает с мужчины спесь и глаза забегали, словно это помогало мозгу быстрее найти верный ответ. — Вы до сих пор с ним общаетесь?

Эмма как-будто вынимала каждую воткнутую в нее шпильку и с упоением втыкала их в Стивена. Око за око…

— Нет, мы давно не виделись.

— Досадно, — Эмма надула губы и изобразила искреннее разочарование. — Вы были, достаточно близкими друзьями.

— Были…

— Я и не догадывалась, что Вы знакомы не только по работе, — Оливия вновь отвлекла на себя внимание Эммы. Все мысли в ее голове перемешались с десятком новых вопросом, но адресованных уже младшему сыну.

— Мир тесен, миссис Грэнсон. Что ж… Не стесняйтесь, этот ужин вряд ли можно испортить еще больше. Вы не задали главный вопрос.

Голос девушки резко изменился и она окончательно сбросила с себя всякое притворство.

— Простите, Эмма, если я оскорбила Вас. Но… Мы все хорошо знаем Хьюго и его поступок привел, лично меня, в крайнее недоумение, а действительно, находитесь с ним в доверительных отношениях и я понадеялась, что хотя бы Вы немного прольете свет…

Оливия говорила искренне, то и дело бросая взгляды на Виктора, который тоже чувствовал себя неловко из-за того, что участвует в такой неприглядной экзекуции.

— Как красиво, вы описали слово предательство. Вы ведь всегда считали Хьюго своим другом, не так ли? Да, он поведал мне о том, что одной из первых его работ, был заказ на этот самый дом.

Вскинув удивленно брови, Оливия промолчала, но по ее лицу пробежала тень догадки.

— Молодой дизайнер, привлек именно Ваше, Оливия, и Хьюго с упоением и горечью вспоминает те дни, когда запоем творилось все это, — Эмма обвела рукой изысканную внутреннюю обстановку. — Вы были в восторге, а Ваш муж назвал работу Селестино безвкусицей и отказался платить, более того испортил его репутацию настолько, что тому пришлось с позором покинуть штаты и пытать счастье в Европе. А Вы наблюдали за такой несправедливостью и бездействовали… Хотя, домашнее насилие довольно быстро приучает держать язык за зубами и не перечить благоверному!

— Эмма! — голос Ллойда прозвучал чуть ли не угрожающе.

— Ну, конечно…, - ее циничный взгляд обратился на следующую мишень. — Как же забыть про тебя, Ллойд! Еще одна жертва домашней тирании. Молчаливый, забитый мальчик, который упорно доказывал своему отцу, а потом и всему миру, что он не умственно отсталый.

Эмма видела, как наливаются слезами глаза миссис ГГрэнсон и сколько боли ее слова причиняют Ллойду, но, увы, у этого самолета уже заглохли все двигатели и оставалось лишь считанные минуты, до рокового пике. Увы, упускать единственную. возможность заставить всех посмотреть налево, чтобы Эмма спокойно могла творить задуманное — справа, она не могла.

— Но доказал ты это слишком поздно и Роберт Грэнсон не стал свидетелем твоего триумфа. Согласись привкуса полноты тебе не почувствовать, сколько бы дифирамбов тебе не пели сотни и тысячи людей, до мертвых, лучи славы не долетают, а если и так, то это это вряд ли их согреет!

— Мисс Кейтенберг, что Вы такое говорите? — Виктор попытался остановить этот поток хоть и ужасной, но правды.

— Я отвечаю на поставленный мне вопрос, мистер Лингер — почему Хьюго позволил себе совершить такой приглядный поступок. Согласна, я зашла издалека, но вот становится теплее, потому что теперь я подошла к непосредственному виновнику всех ваших бед. Да, Виктор и ваших тоже! Стивен! Разумеется это была коллективная, многолетняя работа. Отец разбаловал, мать потакала, брат закрывал глаза, а Вы, Виктор, молчали, потому что потревожить покой миссис Грэнсон для Вас недопустимая дерзость. И пока Вы все проявляли толерантность, Стивен упивался своими сомнительными достижениями и крушил построенную с таким трудом империю. Всего-то понадобилась череда неверных решений и раздутое эго, и вот, огромная корпорация на грани банкротства. После этого Вы еще удивляетесь, почему сеньор Селестино удосужился разинуть на вас рот?! Он сам дал вам ответ на этот вопрос и никакого подтекста искать не нужно. Хьюго выгодна эта сделка, а вместо того, пережевывать эту данность, вам следует поблагодарить его за шанс, который он вам дал и ухватиться за него обеими руками, а не устраивать ужины, чтобы выудить несуществующие камни в этом болоте.

Лицо Эммы раскраснелось от негодования, а глаза лихорадочно блестели, скрывать свою неприязнь она больше не могла и наконец истекли последние секунды этой пытки находится с самым ненавистным для нее человеком на земле.

В столовой повисла гробовая тишина. Жаркое давно остыло и присутствующим грозило несварение, а некоторым в придачу и нервный срыв.

— Благодарю, за чудесный вечер, надеюсь я смогла рассеять все Ваши сомнения, миссис Грэнсон. Если будут еще вопросы, не стесняйтесь, Вы знаете, где меня найти. Вот только не надо больше выносить это на широкий суд. Извини, что откажусь от десерта, но я уже сыта.

Эмма отодвинула стул и грациозно вышла из-за стола. Остальные присутствующие даже не пошевелились. В холле, горничная подала девушке пальто и перчатки, но едва оказавшись на улице, девушка почувствовала, как ее с силой схватили за руку. Ее тело сжалось, инстинктивно приготовившись к удару, но в ту же секунду она оказалась лицом к лицу с Ллойдом.

Холодный ветер вырвал из ее прически прядь волос и бросил в лицо, она чувствовала, с какой силой ее удерживают руки Ллойда и пришлось приложить невероятные усилия, чтобы доиграть эту гадкую роль. Ее била мелкая дрожь и благо, что они находились на улице, где холодный воздух быстро расправлялся с теплом.

— Ты что-то забыл? — Эмма выгнула бровь, стараясь не смотреть ему в глаза, а потому выхода не было, пришлось смотреть на губы.

— Что на тебя нашло? Я могу понять, как все это выглядит со стороны и да, ты имеешь полное право злиться, но корчить из себя злобную дрянь, это чересчур. И что происходит между тобой с Стивеном?

— Ровно ничего! А со злобной дрянью ты не прогадал. Пора свыкнуться с мыслью, что я изменилась! Хотя тебя это вообще не должно волновать. Беги к своей принцессе, а то ненароком разобьешь ей сердце.