Чтение онлайн

— Меня волнует какую роль ты сыграла в афере Селестино и за что ты так унизила моих родных.

Эмма сцепила зубы и ее глаза загорелись нездоровым блеском.

— Я всего лишь сказала правду…

— Правду можно рассказать по-разному, а не швырять ее, как камни. Мы все прекрасно осведомлены о своем прошлом и вытаскивать на обозрение все то, что причиняет людям боль, это подло! — Ллойд ослабил хватку, ощущая, как Эмма ничуть не сопротивляется и за своей злостью скрывает что-то темное и опасное.

— Прочти эти же нотации своей родне! Меня на этот ужин звали явно не в качестве жеста доброй воли!

Все труднее и труднее было отмахиваться от назойливого желания прильнуть еще ближе к этому мужчине и Эмма увидела, как Ллойд слегка наклонил голову в бок и подался вперед, едва-едва, она приоткрыла губы и их лица разделяло ничтожное расстояние. Это был секундный порыв и с каким трудом ей стоило отпрянуть от него. Ветер теребил волосы и выбившаяся прядь металась по раскрасневшимся щекам девушки, Ллойд осторожно поднял руку, чтобы убрать ее, но Эмма его опередила и заправила волосы за ухо резким движением.

На подъездную дорожку выехала машина, из которой тут же вышел выскочил высокий мужчина, увидев, что Эмму явно удерживают силой, он молниеносно подскочил с очевидным намерением дорого отдать свою жизнь за безопасность своей подопечной. Но она вырвалась из рук Ллойда и остановила Руди жестом.

— Все в порядке!

Телохранитель замер на месте как вкопанный.

— Этот фарс не будет долго продолжаться, я докопаюсь до правды. Сегодня ты могла преподнести все совершенно по-другому и мне не понятно, с какой стати ты добиваешься того, чтобы тебя все возненавидели, — слова Ллойда прозвучали твердо, но голос дрожал от странного чувства, ведь он не понимал на кого злиться больше.

От досады Эмма закусила губу. Откуда такое упрямство? С чего ему искать нечто хорошее в той куче грязи, в которую превратила ее жизнь? Мысли путались, а дыхание стало частым, близость, с которой Ллойд находился не позволяла трезво обдумать ответ. Плечи ныли от боли, но она была такая сладкая… и желанная.

— Потому что так вам проще будет принять неутешительное будущее. Так будет проще тебе… Подлых людей ненавидеть намного проще.

Замерев в недоумении, Ллойд отпрянул, наблюдая за тем, как Эмма торопливо направилась у машине. Она обернулась напоследок, бросив взгляд бесстрастный и холодный. Попытка удалась и Эмма весьма доходчиво напомнила себе, для чего она вернулась в этот проклятый город.

Колеса машины зашуршали на мелком гравии и через мгновенье красные фонари задних фар нырнули в распахнутые ворота, чтобы раствориться в черной мгле.

Умиротворяющее перекатывание волн действовало лучше любых таблеток. Домой не хотелось. Ларсон был предупрежден, что ужин, возможно, затянется и дожидаться возвращения Эммы ему не стоит. Она с самого начала знала, что этот день хорошо не закончится, но как и ненавистные походы к врачам, этот визит откладывать было бессмысленно. Появление Ллойда в ее безумной жизни и так спутало все планы и заронило нешуточные сомнения.

Совесть, в таких случаях, лучше добивать сразу, чтобы не мучила, отрывать резким движением, как пластырь. Операция прошла успешно, но острая душевная боль заволакивала глаза слезами, а может эти слезы были из-за ветра?

Эмма хотела прогуляться по Бруклинскому мосту, но в кромешной темноте нельзя было полюбоваться водной гладью и теперь Руди с тревогой озирался по сторонам, когда они, заехали в безлюдные доки в Северной гавани. Несколько одиноких фонарей едва-едва вырывали бетонную пристань из темноты.

По утрам сюда приходили местные рыбаки и прятались от мира под благовидным предлогом, чтобы подальше от любопытных и осуждающих взглядов, потягивать спиртное спрятанное в помятых бумажных пакетах. Ребятня из приюта частенько сюда сбегала, зная, что их рано или поздно найдут и устроят хорошую трепку. Но телесные наказания не могли испортить статистику по побегам.

Среди жаждущих свободы была и Эмма, которая в подростковом возрасте не избежала разрушительного воздействия бушующих гормонов на свой, достаточно, покладистый характер. Сироты и без того злились на несправедливый мир, а миру приходилось быть еще жестче, чтобы удержать их от роковых ошибок. Порочный круг замыкался для таких детей слишком рано.

Тонкое пальто совершенно не защищало от холодных порывов ветра. Но Руди давно знал привычки своей дражайшей клиентки и в багажнике всегда лежала пара кроссовок, теплая парка и шапка с шарфом. Набор одежды менялся в зависимости от времени года и был призван спасть не только от холода или жары. Несколько раз Руди становился свидетелем, как с мисс Кей случался «приступ». Хотя это слово не отражало того ужаса, который творился с девушкой, Рутгерт давно при одном только его упоминании испытывал панический страх. Он прошел инструктаж об оказании первой помощи в таких случаях и с каждым разом действовал все увереннее, но прогнозированию «приступы» не поддавались, а потому всегда заставали врасплох.

Эмма почувствовала, как на ее плечи улеглась теплая куртка, шею обмотал толстый вязанный шарф, а на голову, бесцеремонно напялили шапку. Она улыбнулась, хотя ее тянуло заплакать в голос. Перед глазами маячило лицо Оливии Грэнсон, которую она так жестоко назвала безответственной, ударив по больному месту. Обвинять жертву насилия в том, что она сама виновата, было не просто подло или гадко. С тем же успехом Эмма могла сказать, что сама виновата в событиях двухлетней давности и просто попытаться проглотить случившееся без права на месть. Вот только, сама эта мысль, мигом подводила черту под ее дальнейшей жизнью и темная, ледяная вода могла принять в свои объятия тело никчемного человека, давно утонувшего в жалости к себе.

Да, Хьюго поведал Эмме много секретов, которые Грэнсоны таили маниакально, но он был свидетелем бесконтрольного гнева Роберта Грэнсон, который вымещал свою ярость на собственной жене. Это случилось тогда, когда Оливия попыталась вразумить своего мужа и оплатить проделанную Селестино работу.

И Эмма прекрасно знала, что эта женщина защищала Хьюго, горько поплатившись за проявленную смелость. От того и было так паршиво на душе.

Дело сделано! Грэнсоны возненавидят ее…

Тряхнув головой, Эмма резко шмыгнула носом. Сантименты действуют, как кислота, которая разрушает решительность и растворяет самые прочные хребты.

Руди поравнялся в девушкой, теперь он выглядел более спокойным, потому что убедился, что периметр не таит угрозы. Он мог только догадываться, какие мысли бродили в этой прелестной голове, но по лицу было видно, что мисс Кей на грани того, чтобы не отправиться за новыми туфлями, что по личному хренометру Руди приравнивалось к обратимому концу света. Но стоило отдать должное мисс Кей, всякий раз она умудрялась находить в себе силы, чтобы вынырнуть из зыбкого болота несбывшегося. Ее беды были, как на ладони… И это место сегодня Эмма выбрала неспроста. Даже проведя свое детство в приюте, она чувствовала себя более нужной, счастливой и беззаботной, чем теперь, деньги сделали ее жизнь красивее, сытнее и проще, но сердце тянулось к недосягаемому счастью.