Чтение онлайн

— Это было прекрасно, Ромэйн. Я не ожидал, что вы будете такой заботливой женой.

Девушка улыбнулась:

— Я тоже не ожидала. Может быть, вы были правы, утверждая, что нам нет смысла обмениваться бесконечными шпильками. Когда мы уезжаем?

— Думаю, завтра на рассвете, — ответил Джеймс, перезаряжая пистолет. — Мне бы хотелось погрузить вещи и тронуться в путь как можно раньше. Нам понадобится несколько дней, чтобы добраться до Вестхэмптон-холла, но гнать лошадей мы не можем, в противном случае карета просто развалится.

— Кажется, вам хочется поскорее попасть в Англию, — заметила Ромэйн.

— Каждая потерянная нами минута дает возможность предателю безнаказанно вершить свои грязные дела. — Маккиннон спрятал пистолет и выругался, потом продолжил: — Я был весьма близок к тому, чтобы схватить его, но вместо этого вынужден был заняться вами и вашими неурядицами.

Произнеся столь пылкие обвинения, Джеймс тем не менее уклонился от прямого ответа. Ромэйн поняла это и быстро зашагала прочь.

— Не уходите, — окликнул ее Джеймс.

— Это что … приказ… мой повелитель? — саркастически спросила девушка, даже не обернувшись.

— Ромэйн, было бы хорошо, если бы мы смогли быть вместе и не ссориться, но вас раздражает любая моя фраза, а это невыносимо.

Маккиннон догнал девушку. Стоя к нему спиной, чтобы не выказать слез, навернувшихся на глаза, Ромэйн прошептала:

— У меня не возникнет необходимости сердиться, если вы не будете досаждать мне. Мы встретились с вами не по моей воле, и вы не можете во всех превратностях жизни обвинять меня.

Джеймс осторожно обнял девушку и повернул к себе.

— Вы неправильно поняли мои слова. Я просто честно признался, что расстроен крушением своих первоначальных планов. — И он слегка улыбнулся. — А вы уже решили превратиться в сварливую шотландку.

— Ваши национальные особенности я оставляю вам.

— Значит, вы по-прежнему будете упрямой, властной англичанкой?

Ромэйн покачала головой:

— Мне совсем не хочется обмениваться с вами колкостями. Я провожу в Шотландии последний день. Сомневаюсь, чтобы я когда-нибудь снова попала сюда.

— Да, это было бы удивительно.

Маккиннон произнес это голосом, лишенным всяких чувств, и Ромэйн не поняла, смеется он или досадует. Девушке не терпелось тронуться в путь, но, как и Тэчера, нечто в этой стране завораживало ее. «Не как Тэчера, — уточнил тоненький голосок внутри, — и не нечто, а некто».

Неужели она лишилась разума? Это фиктивный брак. Если она и дальше позволит себе млеть от прикосновений Джеймса, это будет сумасшествием.

Взгляды их встретились. Джеймс развернулся и зашагал прочь. Девушка смотрела ему в спину и не понимала, почему он первым опустил глаза. Раньше он никогда так не поступал.

Когда Джеймс заговорил снова, голос его звучал неестественно легко.

— Я не собираюсь надолго задерживаться в Англии. Эта страна лишена очарования, свойственного моей родине.

— Мне будет не хватать Эллен. — Ромэйн попыталась залечить только что открывшуюся рану и улыбнулась: — А ей будет не хватать разговоров о сезонах в Лондоне. Никогда не думала, что есть люди, которые мечтают побывать на открытии сезона в столице, мне всегда хотелось сбежать оттуда домой.

— А Эллен что… хочет в Лондон? — медленно спросил Маккиннон и повернулся к Ромэйн.

В глазах его появилось загадочное мерцание, а на губах — не менее загадочная улыбка. У Ромэйн засосало под ложечкой: Джеймс готовился вовлечь ее в свои новые интриги, а она противилась этому, как и всем его предыдущим замыслам.

— Итак, моя маленькая кузина желает войти в «общество». Принимая во внимание ваш опыт в этих тонкостях… — тихо, словно крадучись, проговорил Джеймс.

— Мой опыт? — неожиданно горячо переспросила Ромэйн. — Если бы я только заподозрила, что вы пригласили меня на прогулку, чтобы делать низкие намеки, я бы…

Но Маккиннон прервал девушку:

— Ромэйн, разве есть необходимость обижаться на все, что я говорю? Или, быть может, вы хотите что-то скрыть от меня? Кажется, вы не очень-то рветесь домой. Должен ли я отнести вашу наивность на счет своей глупости?

— Вы невыносимы, — бросила девушка и зашагала обратно к придорожной стене.

— Невыносим? Это что-то новенькое. Раньше вы говорили, что я груб, чудовищен и нелюбезен.

Джеймс перемахнул через стену и подал руку Ромэйн. Вызывающе улыбнувшись, он сказал:

— Если хотите знать правду, то я имел в виду только то, что вам приходилось быть невольной свидетельницей многих случайных связей в круговороте светской жизни в Лондоне.

Ромэйн почувствовала знакомое смущение. Уличить Джеймса было невозможно: он обращался со словами не менее виртуозно, чем с оружием.

Маккиннон легко поднял девушку на руки, перенес через стену, опустил прямо на дорогу и, не убирая рук с ее талии, спросил:

— Вы уверены в том, что ваш дедушка будет сомневаться, пустить вас в Вестхэмптон-холл или нет?

Ромэйн сделала шаг назад, высвобождаясь из его объятий, и ответила:

— Дедушка очень недоволен мной. Я ущемила его гордость. Для Смитфилдов нет ничего важнее гордости.

— Я уже заметил это. — И, не давая ей возможности вставить хоть слово, Джеймс продолжал: — Он несомненно запрыгал бы от счастья, вернись вы только со мной, но если с нами прибудут Дора и Эллен, очевидно, даже герцог Вестхэмптон не один раз задумается над тем, предоставить ли кров двум женщинам-путешественницам.

— Дедушка сам решит, как ему поступить.

Джеймс поймал руку Ромэйн и улыбнулся:

— Неужели вы не понимаете, Ромэйн, это прекрасное разрешение всех вопросов. Если вы объявите всем, что намерены ввести Эллен в общество, мы сможем появляться в высшем свете без всяких подозрений.

— Вы думаете, что предателя следует искать в светских кругах?

— Кто же еще сможет с такой легкостью путешествовать по стране! — Маккиннон нахмурился и добавил: — Как вы помните, некогда я заподозрил, что оборотень — ваш бывший суженный.