Чтение онлайн

У подножия парадной лестницы, словно часовой на посту, стояла леди Джерси. Она провожала гостей с тем же блеском в чёрных глазах, с каким встречала, и если за пять часов бала устала хоть на каплю, то скрывала это с мастерством, достойным лучших актрис Друри-Лейн.

— Графиня, — она протянула руку Уэстморленд. — Как всегда, ваше присутствие придало моему скромному вечеру необходимую тяжеловесность.

— Рада стараться, Сара, — графиня ответила сухо, но без обычной колкости, и я подумала, что обе они слишком устали для настоящей дуэли.

Потом чёрные глаза переместились на меня, и леди Джерси улыбнулась той самой улыбкой, которую я запомнила с начала вечера: широкой, ослепительной и абсолютно ненадёжной.

— Леди Сандерс. Надеюсь, вам было не скучно?

— Нисколько, леди Джерси. Благодарю за приглашение.

— О, благодарить не за что, дорогая. Вы оказались самым увлекательным зрелищем за весь Сезон. — Она наклонилась чуть ближе и добавила вполголоса, так, чтобы слышали мы обе: — Приходите ещё. Мне так редко бывает по-настоящему весело.

И отвернулась к следующему гостю, не дожидаясь ответа, точно так же, как сделала это в начале вечера, оставив после себя шлейф тяжёлых духов и ощущение, что за тобой наблюдают даже тогда, когда ты уже повернулась спиной.

В холле, где было прохладнее и тише, графиня остановилась, дожидаясь, пока лакей принесёт её накидку. И леди Уилкс воспользовалась моментом. Она подошла вплотную к графине, понизила голос и коротко, без лишних слов пересказала то, что мы слышали за дверью малой гостиной: Колин, Ярмут, Бедлам, врачи.

Графиня слушала молча, не перебивая. Лицо её не изменилось, ни один мускул не дрогнул, но пальцы, сжимавшие лорнет, побелели.

— Ярмут, — произнесла она наконец, и имя это в её устах прозвучало как диагноз. — Он мерзавец, это бесспорно, но не глупый мерзавец. Он не станет ввязываться в грязное дело с Бедламом лично, это слишком рискованно даже для него. Но он и не остановит вашего мужа. Он будет сидеть в стороне, наблюдать и ждать, чем закончится, а потом, в зависимости от исхода, либо открестится от Колина, либо предъявит ему счёт за молчание. Ярмут всегда выигрывает, дорогая. Вопрос в том, за чей счёт.

Леди Уилкс молча сжала мою руку. Графиня приняла от лакея накидку, набросила на плечи и посмотрела на меня долгим, непроницаемым взглядом, потом чуть сжала мои пальцы, и в этом коротком пожатии было больше, чем во всех словах, сказанных за вечер.

Мы вышли вместе, через парадный вход, мимо дворецкого, который выглядел так, словно простоял на ногах сутки и был готов простоять ещё столько же. Прохладный, ночной воздух, пахнувший рекой и мокрой листвой ударил в лицо, и я вдохнула его с жадностью человека, вынырнувшего из-под воды.

Экипаж графини уже ждал. Леди Уилкс, обняв меня на прощание, шепнула «завтра утром пришлю записку», — и села в карету графини. Мой кэб стоял чуть поодаль, и рядом с ним, привалившись к фонарному столбу, стоял Дик. Увидев меня, он выпрямился и шагнул к дверце.

— Всё в порядке, миледи?

— Всё в порядке, Дик. Домой.

Я забралась в кэб, упала на сиденье и прижалась виском к холодному стеклу. Экипаж тронулся, и Беркли-сквер с её сияющими окнами и лакированными каретами поплыл назад, растворяясь в темноте. Лондон за окном был тих и пуст. Фонари горели через один, и в их скудном свете мостовая казалась серебряной. Где-то вдалеке прокричал ночной сторож, объявляя час, и его хриплый и одинокий голос, повис в воздухе и медленно растаял.

Спустя полчаса кэб остановился у дома на Кинг-стрит в начале пятого утра. Небо на востоке уже начинало сереть, и первые птицы уже пробовали голоса в кронах вязов.

Миссис Грант открыла дверь прежде, чем я успела постучать. Она стояла в прихожей, в ночном чепце и накинутой поверх ночной рубашки шали, со свечой в руке, и её сонное, встревоженное лицо, тотчас просветлело при виде меня.

— Миледи.

— Миссис Грант, — я переступила порог и остановилась, чувствуя, что если сделаю ещё хоть один шаг, ноги подкосятся. — До десяти утра меня не беспокоить. Ни для кого. Ни по какому поводу. Если только дом не горит.

— Понятно, миледи.

— И даже если горит, — добавила я, уже на лестнице, — сначала потушите, а потом будите.

Миссис Грант позволила себе тень улыбки, а я поднялась наверх, в спальню, где кровать, застеленная свежим бельём, ждала меня терпеливым гостеприимством, с каким ждут только кровати и верные собаки. Я стянула перчатки, платье, скинула обувь и буквально рухнула на постель.

Засыпая, я почему-то вспомнила не Колина, не графа Хейса с его ледяным взглядом, не адмирала и не пожар, а Гренвиля, и то, как он произнёс «гордость выше золота» моими словами, глядя мне в глаза, и улыбнулся так, будто мы с ним только что обменялись паролем, который не знает больше никто в этом зале.

Глава 22

Проснулась я позже обычного. Солнце уже вовсю хозяйничало в спальне, укладывая через щели в шторах косые жёлтые полосы, в которых лениво кружилась пыль, а напольные часы в холле, судя по доносившемуся снизу бою, только что отсчитали десять. За окном Кинг-стрит жила своей степенной жизнью: процокали копыта чьей-то верховой лошади, потом стихли, откуда-то издалека донёсся голос молочника, приглушённый и неразборчивый, точно сквозь вату, и снова всё успокоилось.

Приведя себя в порядок, я спустилась в столовую. Мэри уже сидела за столом, и судя по её напряжённо нахмуренному лбу, по закушенной губе и по тому, как она вцепилась в «Удольфские тайны», забыв о чае, было понятно, что бедняжка Эмили снова угодила в какую-то переделку.

Джейн поставила передо мной кофейник, чашку с блюдцем, тарелку с поджаренным хлебом, от которого ещё поднимался лёгкий парок, масло в фарфоровой маслёнке, холодную телятину, нарезанную так тонко, что сквозь неё, пожалуй, можно было читать газету, и розетку с крыжовенным вареньем, которое миссис Грант, по всей видимости, считала лекарством от всех болезней, включая дурное настроение и позднее пробуждение. Поставив всё это с бесшумной точностью хорошо отлаженного механизма, Джейн присела в книксене и исчезла.

Налив кофе, я намазала хлеб маслом, откусила, прожевала и только тогда, заговорила.

— Мэри, после завтрака поедешь в Саутуорк, на пивоварню. Узнай, как продвигается дело с воротами, на месте ли охрана, не случилось ли чего за ночь. Передашь Коллинзу и мисс Эббот, что сегодня меня не будет, пусть продолжают работать как есть.

Мэри кивнула, заложив роман обрезком ленты и отодвинув книгу на край стола с видимым сожалением.

— И ещё. — Я отпила кофе. — Мне нужен секретарь. Человек, который будет вести переписку, записывать мои распоряжения, составлять счета и отчёты. Этим человеком будешь ты.