Чтение онлайн

– Вы имеете в виду… Трелютрегнер?

– Да, именно. Их тайный язык использовал идиоматические выражения, которые мы понимали благодаря словарику, составленному Угонио. Постепенно он становился все понятнее для посторонних, и черретаны решили обновить его. Помнишь, что говорил нам Бюва? Арго – это язык, которому много столетий, но он постоянно меняется. Как только непосвященные начинают понимать, о чем идет речь, черретаны немного изменяют его, как раз настолько, чтобы язык снова стал непонятен. Но на этот раз кто-то украл ключ к новому языку, правила, по которым он должен функционировать, или что-то вроде того. Именно это Джеронимо пытался сказать нашему дорогому Сфасчиамонти и его товарищам. Возможно, украли просто лист бумаги, на котором были написаны правила построения фраз и понимания обновленного арго.

– Да, я слежу за ходом ваших рассуждений, – сказал я, чувствуя, как во мне растет понимание.

– Итак, став жертвами такой кражи, черретаны решили сделать все возможное, чтобы вернуть себе этот столь важный для них листок. Ты со мной согласен?

– Да, конечно.

– Вот видишь. А что они всеми силами пытались отобрать у меня?

– Ваш трактат! Вы что, хотите сказать, что тайный язык черретанов – в вашем…

– О нет, это не то, что я написал. Я ничего не знаю о языке черретанов. Но вот сам этот лист, если быть точным, находится в книге.

– Это как?

– Ты знаешь, как делают переплет из пергамента? Такой, как сделал бедняга Гавер?

– Его делают из… клей на использованной бумаге! Теперь я понимаю! Указания по использованию тайного языка были вклеены в переплет! Угонио тоже говорил, что этот странноватый черретан, голландский переплетчик, должен был отклеитьпереплет.

– Вот именно. Он должен был вытащить из переплета моей книги лист с описаниями правил нового тайного языка. Действительно, бумага для переплетов обычно приклеивается исписанной стороной.

– Так они специально пригласили специалиста из Голландии чтобы он вытащил оттуда этот лист? Я вот только одного не понимаю: как этот лист попал туда?

– Ну что за глупости! Переплетчик туда его вклеил. Гавер. Он сделал это случайно, понятное дело.

– Поэтому черретаны ворвались к Гаверу и все там перерыли. Они искали вашу книгу!

– А бедняга при этом умер от ужаса, – печально добавил Атто. – Но только ты, наверное, помнишь, что, когда они явились к Гаверу, он уже отдал книгу, и они ушли ни с чем. Они поняли это, когда просмотрели все, что удалось утащить у Гавера. Это были лишь горы использованной бумаги.

– И поэтому они поручили Угонио украсть у вас трактат.

– Именно. Фледдерер шел на дело наверняка. У меня не было других книг в новом переплете. Впрочем, ему не так уж и легко было найти нужную книгу: ни он, ни черретаны не знали ее содержания.

– Да, я понимаю. Но как этот лист попал в мастерскую к Гаверу? И как черретаны вышли на его след?

– Напряги память. Может быть, ты помнишь, что сегодня вечером неподалеку от сцены стоял парень, показавшийся нам знакомым. Мы думали, что уже видели его где-то.

– Да, но я никак не мог понять, где же мы с ним встречались. Может быть, мы видели его, когда он просил милостыню. А может быть, он был с другими попрошайками в тот вечер, когда мы преследовали Рыжего и Джеронимо.

– Нет, это не так. И все же ничего удивительного здесь нет. Мы видели его всего несколько секунд. Между прочим, я разглядел его получше, чем ты, ведь это мне он всадил нож в руку.

– Черретан, которого Сфасчиамонти преследовал перед виллой Спада!

– Да, именно он. И то, что сегодня вечером он стоял рядом с руководителями всей этой братии, с Угонио и этим маленьким уродцем, как же его там звали… да, точно, Дреманиусом, совсем несовпадение. Этот парень – ну, тот, кожа да кости, который ударил меня ножом, – должен был в тот день куда-то отнести лист с шифром тайного языка. Он столкнулся с нами, лист упал и затерялся среди других бумаг. Так он попал в мой переплет. После указаний Сфасчиамонти черретанам ничего не стоило обнаружить мастерскую Гавера.

– Но почему тот черретан вообще стал бить вас ножом возле виллы Спада?

– Он на меня не нападал. Это был несчастный случай. Сфасчиамонти увидел его неподалеку и понял, что он что-то затевает. Сбир попытался задержать его, а потом побежал за ним. У Сфасчиамонти оказалась отличная интуиция: черретан нес с собой новый ключ для расшифровки арго. Возможно, он был посланником: приближалось собрание черретанов, как мы теперь знаем, и подготовка к нему шла полным ходом. Во время бегства парень держал нож в руке, чтобы защищаться, если его догонят. Потом он столкнулся со мной и поранил меня так, что рука до сих пор болит. Нож он потерял. Неудивительно, что Сфасчиамонти тогда отобрал у меня нож. Наверняка он сделал это, чтобы никто не забрал у него расследования дела.

– Но почему черретаны не могли сразу же заказать себе новый список правил, вместо того чтобы красть трактат?

– А другого списка не существует, насколько я понимаю.

– Откуда вы знаете?

– Тут нужно только сложить два и два. Бюва рассказал нам, что по традиции лишь глава черретанов может устанавливать новые правила. Он пишет их собственноручно и зачитывает во время всеобщего собрания перед представителями всех подразделений организации. Представители заботятся о том, чтобы новый канон распространился. В свою очередь, Угонио сообщил нам, что предстоят выборы нового руководителя, так как прежний умер. Умер единственный, кто знал содержание этого листа: его создатель.

– Собрание уже было объявлено, может быть, много месяцев назад, – продолжил я ход его мысли. – Множество черретанов стекалось со всей Италии, и для того чтобы сочинить новые правила, времени не оставалось.

– Да, это очевидно. Представь, если им срочно требовалось создать новый уникальный язык вместо того, который придумал умерший руководитель, что могли придумать эти оборванцы всего за неделю?

– Просто невероятно, – протянул я, немного помолчав. – Никогда не подумал бы, что Сфасчиамонти так яростно преследует именно того, с кем ведет дела.

– Вот это как раз ясно как божий день. Коррумпированные сбиры – первые, кто является на место преступления или туда, где такое преступление подозревают. Они издалека чуют деньги, которые можно добыть шантажом.

Помедлив, он вытер пот со лба изящным носовым платком.

– Как вы думаете, он выживет?

– Не беспокойся. Перед тем как стрелять, я позаботился о том, чтобы он повернулся ко мне спиной. По двум причинам. Во-первых, он предатель, а предателям всегда стреляют в спину. Во-вторых, я целился ему в ягодицу, единственную часть тела, где нельзя раздробить кость, а риск гангрены практически сводится к нулю.

Осведомленность аббата Мелани о гангренозных воспалениях, вызванных огнестрельными ранами, позволила мне предположить, что в прошлом ему часто приходилось с этим сталкиваться. Как и каждому истинному шпиону.

Когда мы вернулись, солнце уже совсем взошло. Мы остановились не слишком близко к вилле Спада, чтобы выйти из кареты незамеченными.

Атто устал до смерти. Нам с Бюва приходилось поддерживать его под руки, чтобы он добрался до своей комнаты. Слуги на вилле уже привыкли к тому, что мы приходим и уходим когда хотим, и сделали вид, что ничего не заметили.