Чтение онлайн

– Кому мы обязаны, сэр?

Герой-Победитель поклонился и взмахнул своей потертой шляпой.

– Да, в общем-то, никого, сэр, или же того, кто просто шел куда глаза глядят и вдруг услышал крик леди, увидел чер... то есть свирепых негодяев, набросился на них, не думая ни о чем, и, похоже, все закончилось вполне счастливо.

– О, это было так смело с твоей стороны!
– воскликнула Ева-Энн со всем подобающим случаю восторгом, - Я так тебе, друг, благодарна!

Лицо Героя-Победителя залилось румянцем, и он поклонился девушке так низко, что уронил шляпу. Он быстро подобрал сей головной убор и покраснел еще гуще.

– Мадам, - сказал он, - право, это такие пустяки... то есть, конечно, я очень счастлив, что помог вам и... проучил парочку грабителей. Впрочем, я всегда рад случаю помахать кулаками. Так что это мне следует выразить вам свою признательность за предоставившуюся возможность. Всего вам доброго!

– Нет, нет, прошу тебя, друг, назови свое имя, чтобы я могла помянуть его в своих молитвах.

Герой-Победитель, казалось, слегка вздрогнул и, уставившись на свою выцветшую шляпу, принялся самозабвенно крутить и без того изрядно истерзанный головной убор.

– Меня зовут Руперт Беллами, мадам, и я очень вам благодарен за ваши добрые слова!

– Прекрасное имя, и оно очень подходит тебе, друг мой, у тебя доброе лицо, вот только волосы нуждаются в расческе.

Мистер Беллами снова уронил шляпу.

– А ты действительно шел, куда глаза глядят?

– Совершенно верно. Я брожу то здесь, то там и... словом, скитаюсь.

– Тогда, наверное, ты голоден?

– Ну, если говорить со всей прямотой, мадам, то вынужден признать, что вы абсолютно правы. Я не ел досыта уже несколько недель.

– Так останься и поужинай с нами. Джон будет рад твоему обществу. Правда ведь, Джон?

– Безусловно!
– ответил сэр Мармадьюк и, отвернувшись, принялся разгружать Горация.

– Тогда решено, ты ужинаешь с нами, дорогой друг Руперт.

– Вы бесконечно добры, - ответил молодой человек, - но...
– он в нерешительности перевел взгляд с очаровательной хозяйки на непреклонную спину сэра Мармадьюка и покачал лохматой головой, - принимая во внимание обстоятельства, я лучше пойду, мадам.

– Какие обстоятельства?

– Те, мадам, что находятся в вашей власти.
– И снова его выразительные глаза с тоской взглянули в сторону сэра Мармадьюка.

Ее губы дрогнули в улыбке.

– Так что прощайте, мадам!

Сэр Мармадьюк оглянулся. Эти двое не отрывали друг от друга глаз. Чудесная пара, такая юная, полная жизни и веселья. Она воплощенная женственность, он галантный и отважный юноша... нет, скорее, полубог, уверенный в себе и своих силах.

– Но, - нежно проговорила девушка, стрельнув глазами в сторону своего спутника, - Джон будет очень рад, если ты останешься пообедать с нами.

– Весьма любезно с его стороны, - ответил мистер Беллами, - но все-таки, учитывая обстоятельства, я...

– Воспользуетесь нашим гостеприимством!
– несколько сухо продолжил сэр Мармадьюк.

– Напротив, - с достоинством возразил молодой человек.
– Я прошу позволить мне...

– Перед хорошо поджаренным бифштексом , - сэр Мармадьюк улыбнулся, хотя все еще довольно суховато, - не устоит ни герой, ни даже полубог.

– Биф-штекс!
– вздохнул полубог, выглядя в этот момент на удивление похожим на человека.

– Тогда, мистер Беллами, если вы принесете немного дров, пока я собираю угли, которые, по всей видимости, затоптали во время драки, ужин будет готов значительно быстрее.

Полубог запустил пальцы в спутанные золотые пряди, взглянул на сэра Мармадьюка, лучезарно улыбнулся, снова взглянул на сэра Мармадьюка, порывисто схватил ладонь джентльмена и сжал ее с той доброжелательностью и открытостью, на которые способна только юность.

– Честное слово, сэр, не часто встретишь такую доброту!
– воскликнул он.
– Благодаря вам одинокий путник почувствовал себя как дома. Бифштекс! О, Боже, это, одним словом, это редкая для меня роскошь! И, право, я от всей души благодарен. И отплатить за вашу доброту я могу лишь искренним "спасибо".

– Однако, - ответил сэр Мармадьюк, улыбаясь на сей раз куда более искренне, - вы можете помочь мне с костром.

– Ну конечно, дрова!
– И мистер Беллами помчался в дальний конец поляны, где были сложены дрова.

Тогда сэр Мармадьюк резко обернулся и обнаружил, что Ева-Энн внимательно смотрит на него, не прекращая возиться с ужином.

– Да, моя дорогая, - кивнул он.
– Я согласен с тобой - он славный юноша.

– И такой смелый, Джон!

– Конечно, Ева-Энн.

– И очень сильный, Джон!

– Очень.

– И такой юный!

– Да. И поэтому, дитя мое, я решил, что мы возьмем его с собой.

– О!
– воскликнула девушка, уронив картофелину, которую чистила.
– Но почему, Джон?

– Потому что, - ответил сэр Мармадьюк, поднимая упавший овощ, - он и в самом деле восхитительно молод.

– Но, думаешь, он согласится?

– Да, дитя мое, в этом я абсолютно уверен.

Вскоре бифштекс был поджарен и уничтожен с тем безоглядным удовольствием, какое возможно лишь при наличии здорового аппетита, хорошей компании и чистого воздуха. Причем последняя причина способствует этому в десятки тысяч раз сильнее, чем любые ухищрения в виде аперитивов, соусов и приправ.

Когда же тарелки были вымыты и убраны, а в костер подброшена очередная порция дров, наши герои уселись вокруг весело потрескивающего пламени, объединенные взаимной симпатией и хорошим ужином. Молодой месяц застенчиво пробивался сквозь неподвижную листву, придавая маленькой уединенной поляне уютную таинственность.

Сэр Мармадьюк задумчиво смотрел на огонь. Ева-Энн, сидя на складном табурете и подперев подбородок ладонями, не отрывала взгляда от благородного лица джентльмена, подернутого какой-то странной грустью. А мистер Беллами, прислонившись спиной к дереву, смотрел то на Еву, то на сэра Мармадьюка, то на огонь, то снова на Еву, то на неясные очертания в темноте, принадлежавшие смиреннейшему из ослов, опять на Еву, на юный месяц, и вновь на Еву и тяжко вздыхал.

– Замечательно!
– вдруг воскликнул он.

– В самом деле?
– спросил сэр Мармадьюк.
– Кого или что вы имеете в виду?

– Все, мой дорогой мистер Гоббс! И молодой месяц, и мир вообще, и вот этот уголок в частности, и уютный костер, и вашу чудесную компанию и... короче говоря, жизнь. Жизнь представляется мне великолепной штукой, сулящей так много и открывающей перед нами удивительные возможности.

– По-моему, вы все еще вспоминаете о бифштексе.

– Не спорю, мистер Гоббс. Боже, я не пробовал ничего подобного с тех пор, как стал бездомным бродягой и парией.