Чтение онлайн

– Руперт, - сказал он, - мы друзья и останемся ими навсегда, до самого конца, я в этом уверен. Что же касается доверия - Ева-Энн будет очень рада увидеть вас. Отправляйтесь к ней. Она живет в старом особняке напротив Лютикового переулка.

– А вы, Джон? Рочему вы не пойдете со мной?

– У меня дела, Руперт. Мне надо написать письмо. Так что отправляйтесь к Еве-Энн. Купите ей что-нибудь в подарок. И поговорите с ней. Я хочу сказать, убедите ее покинуть этот ужасный район. В Лондоне живет замужняя сестра Евы-Энн миссис Д'Абернон. Попросите Еву-Энн познакомить вас с ней и постарайтесь уговорить ее немедленно переселиться из Джайлз-Рентс.

– Я все сделаю, Джон! Это отвратительная дыра! Мужчины здесь весьма неприятны, но женщины, черт бы меня побрал, прсто омерзительны!

– Уведите ее отсюда как можно скорее. Сделайте все, что в ваших силах.

– Можете на меня положиться, старина!

Подкинув вверх свою элегантную шляпу, мистер Беллами нахлобучил ее на голову самым залихватским образом и исчез, унося с собой энергию молодости. А помрачневший сэр Мармадюк, с тоской оглядев дымящиеся трубы и обветшалые крыши, устало вздохнул и сел за стол, чтобы написать верному мистеру Гоббсу длинное и скучное послание относительно нового завещания. Покончив с письмом, он поднялся, надел свое пальто грубой шерсти, проверил, на месте ли пистолет, и вышел на залитую солнцем улицу.

Глава XXXVII,

в которой речь пойдет о шишковатой трости мистера Шрига

Оборванные дети носились по улице, наполняя воздух пронзительными криками. Нечесаные женщины, маячившие в дверях, завидев его, переставали браниться. Он неторопливо шел мимо старых покосившихся домишек, в которых тоскливая старость соседствовала с безрадостным детством. Но сэр Мармадьюк продолжал идти вперед, засунув руки в карманы пальто, слепой и глухой ко всему, что творилось вокруг. Он не заметил, как от темной стены отделилась тень и заскользила следом. Тень принадлежала коренастому человеку с огромной копной волос. Его маленькие цепкие глазки ни на минуту не упускали из виду высокую фигуру в шерстяном пальто, бесформенной шляпе и грубых башмаках. Сэр Мармадьюк свернул в переулок, вышел на широкую улицу, по-прежнему не догадываясь о преследовании. В эти минуты он был полностью поглощен унылыми раздумьями о своем будущем. Что ж, он вновь вренется к своему одиночеству... У него, конечно же, останутся книги, музыка и Джон Гоббс.

Он продолжал медленно идти вперед, опустив голову и не замечая ничего вокруг. Но ее он все-таки углядел. Ева-Энн переходила улицу, окруженная толпой детей, тянувших к ней свои ручонки, не отрывавшие от нее влюбленных глаз. Девушка, ласково улыбаясь им, беседовала со старухой, ковылявшей рядом. Словно почувствовав его присутствие, она оглянулась, и лицо ее тут же осветилось радостью.

– Джон!
– воскликнула Ева-Энн.
– С одной из женщин случилось несчастье, я тороплюсь к ней. Пойдем со мной!

– Это моя Нэнси, господин, - прошамкала старуха.
– Она обварила ноги. Моулз опрокинул на нее чайник. Дети плачут от голода, а Нэн не может подняться с кровати, у меня ревматизм, а помочь нам все отказываются, боятся Моулза, твердят, что он сумасшедший.

– Сумасшедший?
– спросил сэр Мармадьюк.

– У него есть джин! Галлон! И он ни капли не дал ни мне, ни бедняжке Нэн!

– Кто такой Моулз?

– Муж Нэнси, сэр.

– Ева, тебе не стоит туда идти...

– Но, Джон, я должна помочь бедняжке.

– Вот сюда!
– Старуха остановилась у скользкой и очень узкой лестницы, круто спускавшейся в зловонное подземелье.
– Осторожней, леди, здесь скользко. А вы, мелюзга, отстаньте от леди! прочь отсюда!

С этими словами старуха начала спускаться по невообразимо грязным ступеням. Сэр Мармадьюк и Ева-Энн последовали за ней. Внизу царил кромешный мрак. Но вот глаза привыкли к темноте, и наши герои смогли различить двух детей, сжавшихся у изодранного тюфяка, на котором неподвижно лежала молодая женщина. Из дальнего угла доносилось какое-то неразборчивое бормотание, временами переходившее в стоны.

– Боже, - сэр Мармадьюк в ужасе отшатнулся.
– Это невозможно!

– Да, конечно, - прошептала Ева-Энн, - но я видела места и похуже.

– Ты привела ее, матушка?
– Женщина на тюфяке пошевелилась.
– Ты привела Добрую Леди?

– Она здесь, Нэн. А с ней джентльмен, он любезно согласился осмотреть твои ноги.

– О, мэм!
– простонала страдалица.
– Говорят, вы очень добры к детям, будьте же добры и ко мне.

– Да, конечно, сестра моя.
– Ева-Энн склонилась над несчастной, осторожно взяла из рук измученной матери хнычущего младенца и стала успокаивать его.

Дети подобрались поближе.

– Сильно болит?
– Девушка тронула лоб женщины.

– Очень, мэм, так болит, не приведи Господь!
– пропищала откуда-то сбоку старуха со странным торжеством в голосе.
– Ее ноги! Бедняжка стонала всю ночь. Покажи им, Нэн, покажи! Пускай убедятся, что я не лгу. Подойдите, сэр, подойдите!

– Нет, нет!
– вскричала Нэнси.
– Я не так уж и больна, но если бы вы дали им немного поесть... Со вчерашнего вечера у нас нет ни крошки...

– Бедняжки!
– воскликнула Ева-Энн.
– Не беспокойся, Нэнси, их накормят. Я уже послала за продуктами и...

В этот момент несчастное существо в углу взвизгнуло и, хватая воздух скрюченными пальцами, начало сыпать проклятиями.

– Не бойтесь его, мэм!
– простонала Нэнси.
– Это всего лишь Моулз. Не обращайте на него внимания. Он просто бредит, ему повсюду мерещатся змеи и пауки, он ловит их, бедняжка, ночи напролет...
– Тут она застонала.

– Так сильно болит?
– Ева склонилась над ней.

– Временами нещадно, мэм!

– Я постараюсь помочь тебе. Джон, подержи малыша.

– Подержать?
– изумился сэр Мармадьюк.
– Нет, нет, отдай его лучше старухе.

– Мне понадобится ее помощь, возьми же эту крошку, Джон, ведь она твоя сестра перед лицом Господа!

И вот уже ужасный шевелящийся комочек у него в руках. Несчастный человеческий детеныш. Сэр Мармадьюк поспешно отвернулся, когда Ева начала разматывать лохмотья, прикрывавшие ноги несчастной женщины.

Ребенок, несмотря на усилия джентльмена, захныкал громче. Ева оглянулась и велела старухе освободить сэра Мармадьюка от обязанностей няньки, тот с облегчением передал визжащий комок в более умелые руки и отошел в сторону, стараясь не смотреть на тюфяк. В следующее мгновение раздался отчаяннный крик Евы-Энн, сэр Мармадьюк резко обернулся и в тот же момент рухнул на колени под ударом дубины, просвистевшей в дюйме от его головы и обрушившейся на плечо. Сэади раздался звук еще одного удара. Сэр Мармадьюк вскочил на ноги и стремительно развернулся. Прямо на него, широко раскинув руки валился какой-то человек. Сэр Мармадьюк отпрянул в сторону, и тело с глухим стуком рухнуло на пол. У лестницы стоял мистер Шриг, шишковатая трость угрожающе раскачивалась, готовая нанести новый удар. Но необходимости в том уже не было - упавший не двигался. Сэр Мармадьюк вгляделся в лежавшую у его ног фигуру.

– Драчун Фэган!
– мистер Шриг осторожно ткнул тростью недвижное тело. Вы не пострадали, сэр?

– Благодаря вам, Шриг, почти нет!
– сэр Мармадьюк потер ушибленное плечо.
– Ей-богу, этот парень хорошо знал свое дело. Какая удача, что вы случайно оказались здесь.

– Случайно?
– изумился мистер Шриг.
– Это не совсем так, сэр. Скорее уж наоборот. Я уже давно не свожу глаз со своей птички.

– Которая, похоже, приходит в себя!
– сэр Мармадьюк опустил руку в карман пальто.