Чтение онлайн

Мистер Шриг подошел к двери, но на пороге остановился.

– Ваш больной что-нибудь говорит?

– Да, он часто бредит!
– вздохнула миссис Посингби.

– Он лепечет, - поддержал ее супруг, - лепечет, как умирающий Фальстаф, "лепечет о зеленых полях".

– Нет, нет, Огастес, не о полях, а о лесе.

– Лес!
– Губы мистера Шрига сложились трубочкой, словно он собирался присвистнуть, но в последний момент удержался.

– О, да, он часто упоминает какой-то лес в сумерках! Так поэтично!

Мистер Шриг решительным шагом вернулся в гостиную.

– Но что может означать этот лес? Сосновый бор или дубовую рощу?

– Вот именно, дорогой Шриг, он говорит о какой-то роще.

– Роща!
– Мистер Шриг опустился в кресло, аккуратно положив на подлокотник свою трость.
– Интересно, мэм, уж не находится ли эта роща в дальнем конце Сассекса?

Юдоксия потрясенно вскрикнула.

– Господи Боже! Именно так, мистер Шриг, именно так он назвал ее дальняя роща!

– Угм, - мистер Шриг еще глубже погрузился в кресло.
– Кстати, я слышал, наш друг Гоббс сегодня возвращается.

– О, будь благословенны небеса!
– Юдоксия торопливо вскочила.
– Мы всегда рады видеть его, но ведь у нас лишь четыре бараньих отбивные! Такой гость заслуживает большего! И где нам его положить?!

– Не беспокойтесь, мэм, я заберу его с собой.

брови мистера Посингби зашевелились,

– Надеюсь, вы сделаете это не как официальное лицо. А пока, дорогой друг, как вы посмотрите на стакан портвейна?

– С превеликим удовольствием, дорогой Посингби!

– Душа моя, - спросил мистер Посингби, роясь в шкафу, - где у нас обитает портвейн?

– Нигде, дорогой, бутылка уже давно пуста.

– Вот незадача!
– воскликнул мистер Посингби.
– Может ли быть что-либо печальнее пустой бутылки? Но не падайте духом, дорогой Шриг, я мигом обернусь!

С этими словами он подхватил свою шляпу и исчез. Но едва входная дверь успела захлопнуться, как наверху звякнул колокольчик. Оставшись один, мистер Шриг склонил голову, внимательно прислушиваясь. До него донесся высокий старческий, о чем-то требовательно бормочущий голос. Через минуту вниз сбежала Юдоксия.

– Его скрипка!
– запыхавшись, проговорила она.
– Он требует свою скрипку! Он так изменился, мистер Шриг! Неужели, это смерть?!

– В таком случае, мэм...
– Мистер Шриг подобрался, но со стороны он казался таким же спокойным, как и всегда.
– Пожалуй, я взгляну на него.
– И он торопливо начал подниматься по лестнице.

– Незнакомцы!
– Голос был пронзителен и ворчлив.
– Где я? Чьи это лица вокруг меня?!

Изменился не только голос скрипача, изменился он сам. Эльф с серебриистыми волосами превратился в изможденного старика, цепляющегося за остатки былого достоинства.

– Нет, - Ева-Энн ласково коснулась его волос, - я с тобой, Джеки...

– Очень хорошо, мадам!
– раздраженно воскликнул старик,- но моя дочь, моя Розамунда, где она?

– Твоя дочь?
– испуганно прошептала девушка, отступая под яростным взглядом блестящих глаз.
– О, милый Джеки, разве ты не узнаешь свою Еву-Энн?

– Нет!- все так же раздраженно ответил скрипач.
– Нет, не узнаю. Сделайте одолжение, мисс, пошлите за моей дочерью. Я хочу видеть Розамунду. Боюсь, я заболел, и она должна быть рядом со мной. Мне приснился такой странный сон.

– Успокойся, - Ева-Энн наклонилась над ним, - это я, Ева-Энн, А ты мой милый друг Скрипач Джеки.

– Нет, нет!
– воскликнул он.
– Верно, я действительно скрипач, но меня зовут... я... Боже! Кто я? В голове какой-то туман. О, Боже! Ничего не могу вспомнить... Моя скрипка. Дайте мне ее, я сыграю, и вы узнаете меня. Всему миру знакома моя игра... Дайте, дайте же мне скрипку! Розамунда, дитя мое, где ты? Ты услышишь мою игру и придешь...

Он лихорадочно приподнялся на постели, взял в руки протянутую Евой-Энн скрипку, провел смычком по струнам, подтянул их и, не отрывая взгляда от двери, заиграл.

Чудесная мелодия, едва начавшись, тут же оборвалась. Скрипач снова коснулся струн, и снова раздался печальный и горькиий звук скрипки. В комнате повисла тишина. В глазах скрипача застыл ужас.

– Мертва!
– прошептал он.
– Мне вдруг почудилось, что она мертва! Моя Прекрасная, моя Роза! Она увяла, ее лепестки безжалостно втоптаны в пыль. Розамунда!
– вскричал он и закрыл лицо ладонями. Сквозь пальцы медленно потекли слезы.

И пока Ева-Энн со слезами на глазах пыталась утешить маленького скрипача, пока достойная Юдоксия горестно всхлипывала в дверях, мистер Шриг медленно подошел к кровати И, наклонившись, быстро прошептал скрипачу на ухо какое-то слово.

– Ха... Брендиш!
– Скрипач начал озираться, словно разыскивая кого-то.
– Брендиш! Этот убийца невинных! Негодяй, погрязший в разврате! Он продолжает осквернять землю, а она мертва... Мертва! Он ходит, говорит, веселится! О, теперь понятно, почему эта луна смеется надо мной... О Боже! О Справедливый Боже! Убийство - грех, но он должен умереть! О Смерть, забери его, пока он не погубил кого-нибудь еще! Кровь невинных взывает к тебе, о, Господи, требуя отмщения! Пускай он умрет!

Он замолчал и снова спрятал лицо в ладонях.

Юдоксия едва сдерживала рыдания. Ева-Энн замерла на коленях у изголовья кровати. И вот благоговейную тишину нарушил мистер Шриг. Голос его, на удивление твердый, ясно и отчетливо произнес:

– В Дальней Роще.

На мгновение в комнате повисла абсолютная тишина, затем из-за прижатых к лицу ладоней, раздался тихий смех. Больной уронил руки, и миру явилось веселое лицо скрипача Джеки, вновь ставшего эльфом.

– Да, да.
– Он радостно улыбался.
– Да, в Дальней Роще, именно там я застрелил его.

– Разумеется!
– степенно кивнул мистер Шриг.
– В Дальней Роще, из двуствольного ружья, так?

– Да, да, из ружья Эбенезера. Я много раз видел это ружье, оно висит над камином, но я никогда не задумывался, для чего оно нужно. Но когда я услышал крик моей милой Евы-Энн, когда я увидел, как она пытается вырваться из мерзких лап... О, тогда я понял, для чего нужно это ружье, я понял, что оно - орудие Господне, что оно отомстит и защитит, сотрет с лица земли Зло!

– Разумеется, - снова кивнул мистер Шриг.
– Поэтому вы взяли ружье и выстрелили сразу из двух стволов?