Чтение онлайн

– Есть!

Есть-то, оно есть. Но, надо на ту сторону перебираться. Немец, если телефонизирован, вызовет артподдержку и перемешают нас тут со снегом и землёй. Надо что-нибудь срочно придумать!

– Казачёк, ты сколько весишь?

– Не знаю.

– Ладно, за мной!

Стал перекатами отходить назад. По пути забрал ещё четверых бойцов невысокого росточка. Нашёл залёгших сапёров.

– Что, инженеры? Прячетесь? А кто будет овраг форсировать? Пошли, работа есть.

Приказал найти и заготовить шестов, желательно ровных и прочных. Минимальной длиной - 6 м. Тут же, в "тылу", потренировались. И вот уже штурмовое отделение, под огнём, с шестом наперевес бежит к оврагу. Вся рота открыла шквальный подавляющий огонь. Впереди, на одном конце шеста, бежит Ваня Казачёк, на другом - я и ещё четверо крепких ребят.

– И-и, раз!

Мы, впятером, дёрнули шест вверх, Ваня прыгнул и перелетел через овраг на конце шеста. Там упал, перекатился в ложбинку. Мы с шестом побежали назад, а нам навстречу ещё четыре штурмовых "летучих" отряда. А сапёры уже валили деревья на брёвна, брёвна перекидывали через овраг, разведчики снизу, из оврага, мокрые по уши - под снегом тёк поток талых вод, вязали брёвна меж собой. Как только были связаны первые два бревна, я перебежал на ту сторону и возглавил атаку на позиции противника.

Нет, конечно, мы не бежали как в кино - цепями, в полный рост. Перекатами, перебежками, ползком, ломая колючий снежный наст, обтекая рощу, постреливая, медленно, но верно мы приближались к окопам врага. И вот уже в рощу полетели гранаты, потом:

– Ура!
– решительный рывок и яростная рукопашная.

– Проконтролировать территорию, закрепиться, приготовиться к отражению контратаки противника!
– кричал я в досаде. Всё кончилось раньше, чем я добежал.

Осмотрелся. Прямо за рощей местность шла на возвышение и там, наверху - Большие Бугры. Справа - Малые. Отсюда бой плохо виден. Зато прекрасно видна дорога между ними. Только если выполнить приказ и оседлать её - окажешься в низине под перекрёстным огнём с Бугров.

Так и доложил Степанову, когда протянули телефон. Комполка приказал закрепиться и дождаться батальона, при этом провести разведку в направлении Больших Бугров. У нас есть разведчики, вот пусть и проводят. Отрабатывают "сугревочные-наркомовские".

Пошёл посмотреть снайпера. Винтовка уцелела, отдал своим снайперам. Накидка у снайпера была интересная - двусторонняя накидка-пончо, как у мексиканцев, с одной стороны белая, с другой - пятнистая. Накидка плотная, как плащ сгодиться, ещё и утеплённым подбоем. Снайперши отказались. Обозвал их дурами, сказал, что себе оставлю. Приказал отчистить от крови и заштопать. Но, самое интересное оказалось под накидкой - железный крест на шее и сдвоенные молнии в петлицах. Эсэс? Они же должны быть в чёрном, я в кино видел. А эти в обычной форме. Все остальные убитые оказались тоже эсэсовцами. Приказал собрать документы с трупов и отправить в разведотдел.

– Командир, враги!

До сотни немцев ломанной цепью спускались от Больших Бугров. Без танков и БТР. Как-то непривычно.

– К бою! Занять позиции! Сейчас обстрел начнётся! Взводных, ко мне!

Когда прибежали взводные, поставил задачу:

– Подпускаем в упор, сидим тише мышей. Если кто не сдержится - пристрелю. Стрелять только после станкоча. После сигнала, огонь должен быть ошеломляющим. Долбим из всех стволов и тут же идём в контратаку. Если повезёт - на шее немца в село заскочим. Задача ясна? Тогда - по местам!

Взводные убежали. Вокруг фонтанчиками взлетал снег - рота окапывалась.

– Зарывайся глубже, пехота!

С противным свистом прилетела первая мина. Я нырнул в дзот, где уже прятались мои снайперы и неразлучная троица телохранителей - Кот, Ваня и Прохор. Рвануло. И тут же замолотило со всех сторон, аж земля под ногами закачалась. Сел на полураздетый труп немца.

– А где пулемёт?
– спросил я.

– Первый взвод забрал, - с сожалением на лице проорал Ваня. Видно, сам хотел взять, но не успел. Да, у нас в роте, как в большой семье - хлебалом не щёлкай.

Огляделся. Вот же немцы народ основательный! Дзот выглядел номером люкс - печка, сейчас опрокинутая, лавки, разнесённые гранатой в щепу, стены и потолок фанерой обшиты, потому за шиворот от взрывов и не сыпет, как в наших землянках. А что нам мешает так жить?

– Ваня, передашь Брасеню мой приказ - чтобы всю эту фанеру ободрал и в обоз оприходовал.

– Есть, командир!

Наша же собственная лень и мешает. Когда появляется выбор: попотеть ради комфорта или так потерпеть, выбор пропадает. Исключительно терпеливый наш народ.

Обстрел слабел, ещё пару раз рванули запоздалые снаряды и разнаслось:

– Идут!

Я выбежал в траншею, заорал:

– Доложить о потерях! Раненных - в тыл!

И только потом посмотрел на цепь немцев. Какие-то они робкие, несмелые. Где тот рывок, где то мельтешение, какое я видел прошедшей осенью? Или им без танков непривычно?

– Что, немец, зябко тебе без танков? Давай, смелее! Мы обогреем, приголубим!
– заорал я. Не немцам, своим. Над страхом надо посмеяться - страх и уйдёт.

– Два с половиной, - пробормотал я. Работая на железной дороге, в пути, привыкаешь мерить расстояние пикетами. От одного пикетного столбика до другого как раз сто метров. Так я и определял дистанцию. Мысленно представлял ж.д. полотно от себя до цели и считал виртуальные столбики.

– Изготовиться к бою!

Кругом защёлкали затворы. Я сменил магазин на "крещённый". Головки пуль в этом магазине я надсекал ножём. Рассчитывал, что при попадании пуля "раскроется", что должно сильно повысить убойное действие. Получиться или нет - сегодня и узнаю.

– Огонь!
– заорал я и стал "вылавливать" на мушку заметавшихся немцев.

Шквальный кинжальный огонь получился ошеломляющим. Много немцев попадали мёртвыми или раненными, часть залегла, но многие - наоборот рванули на нас. Навстречу им полетели не только пули, но и гранаты.

– Атас! Атас!
– прокатилось по нашей цепи, а потом серия взрывов - по фрицевской.

Противник дрогнул, замялся, заметался под нещадными очередями пулемётов и автоматов.

– Примкнуть штыки!
– проорал я, опорожнил магазин, сменил на полный, снял прицел, нацепил штык.

– Рота! В атаку! УРА!
– и первым выбежал из траншеи, не оборачиваясь, побежал со всей скоростью, которую смог развить, с СВТ наперевес. Нужна скорость, пока они не очухались.

– А-а-а!
– накатывало на меня сзади, подгоняя.

Я бежал на группу немцев. Ближайший, побледнев, поднимал свой МП. Я выстрелил от пояса, не целясь. С пяти шагов-то? Попал прямо в центр фигуры. Немец рухнул на собственные ноги мешком. Два раза выстрелил в следующего. Одна пуля ему попала в лицо, он опрокинулся, как от удара битой. С разбега пронзил штыком ещё одного, поддел его плечом, сталкивая со своего пути, о что-то запнулся, полетел, сгруппировался, перекатился через плёчо, вскочил на ноги, готовый бить и отражать удары, но... Немцы кончились.