Чтение онлайн

– А как это, без меня? Я тоже иду! А капитан-особист встретит и мою докладную передаст. Сами разберутся. А Гостинец не сбежит и лишнего не сболтнёт.

– Это точно, - вздохнул я.

– А ты что это пригорюнился, Иваныч? Не замечено за тобой было предбоевой лихорадки.

– Не о том голова трещит...

И поделился я с Котом своими мыслями, замаскировав, естественно. Но, голова Кота не болела ни секунды:

– Время ставит задачи, а задачи сами подбирают людей, способных их решить. Тяжкое время призывает Великих Людей, век расслабленный обходится карликами.

– Что-то не то ты сказал. Красиво сказал, не спорю, но меня больше волнует вопрос, почему ничтожества у власти, как они туда попадают? И что сделать, чтобы их там не было?

– Я же тебе говорю - будет нужда, и погонят ничтожеств. А нет нужды - плевать. Великими люди не рождаются, а становятся, делая Великие Дела. А пока нет подобной задачи - они просто люди. Илья сидел на печи, Дмитрий Донской оброк собирал, Христос плотничал, а Магомет - пас скот.

– Сталин - стихи писал, - кивнул я.

– Вот об этом молчи. О ныне живущих - только хорошо или никак. Лучше - никак.

– Но, ведь есть в будущем задачи и угрозы глобальные. Там народ русский гибнет, а никто этого не видит.

– Ага, никто не видит. Это точно. Гром не грянет - мужик не перекреститься. Не видят или не хотят видеть. Или глазки отведены. Так часто бывает. Если спящего резко ударить, он вскочит, и силы его удвоятся. От испуга и злости. А вот если нежно придушить - так и испустит дух, даже не дёрнувшись.

– Не видят угрозы, - задумчиво повторил я, - Великие не берутся за Дела, глазки отвели. Блин, точно! Россия, победившая Наполеона, в упор не видела угрозы, пока не огребла в Крымскую войну.

– Слабый пример, - сказал Кот, но я его не слушал, думал вслух:

– Русский народ до сих пор не видит угрозы с Запада. Они нам и Крестовые походы объявляли, половину наших земель сделали не нашими, а мы в упор не видим. Придушают нас тихонько. Иногда только лопается их терпение и приходит очередной Наполеон. Огребают по шеям и опять травить начинают. В открытой схватке биться нелегко, но возможно, а вот рою ос не может противостоять и самый сильный боец.

– Травить?

– А если осы - люди?

– И что же делать с этим?

– Не знаю, командир. Может, ты придумаешь?

– Придумаешь...
– я вздохнул, - придумаешь тут. Ладно, придумаем, коли живы будем.

Дистанция боя.

(1942г.)

– Товарищ лейтенант, есть батарея, - шёпотом доложил разведчик.

Я и сам уже вижу. Утром, ещё потемну, мы преодолели шоссе и услышали залпы орудий. Так на звук и пришли. Шесть пушек, похожих на наши 122-мм орудия, посылали снаряды на головы нашим соратникам.

– 105-мм лёгкие гаубицы. А там и там - зенитки, - доложил Кот, тоже ползавший в разведку, - шесть гаубиц, две батареи 20-мм зениток.

Я достал карту, прикинул расстояние. Может, и не придётся штурмовать? По карте, всё срасталось. Но, гладко было на бумаге, а кругом - овраги.

– Связь с полком!

Когда радистка передала мне трубку, доложил:

– Медведь.

– Берлога Тамерлана, - ответила искажённо трубка, но вполне различимо.

– Нашёл я духовой оркестр. Шесть труб. Сопровождают два квартета шотландцев с волынками. Делянка 14-57, ракушка 6-8. Сможешь гороха отсыпать?

– Понял тебя, Медведь. 14-57, 6-8. Жди.

Ждать пришлось недолго. Вызвал меня уже не Степанов, а майор Кузнецов, позывной - Сверчёк, начарта дивизии. А дивизионные Ф-22 сюда должны достать.

– Лови свечку, Медведь!

Я покрутил рукой над головой. Бойцы рассыпались и заняли круговую оборону. Увидев куст разрыва снаряда закричал в трубку:

– Ты в путейской науке шаришь, Сверчёк?

– Попробую.

– Тогда лови: столб - запад, три пикета - север.

Это значит, что нужно на километр вперёд и на три сотни метров правее. Почти получилось. Так я стал корректировать огонь. Добились накрытия сначала одной зенитной огневой, потом расколотили гаубицу, так и сдвигал я разрывы снарядов слева направо.

Немцы быстро просекли, что кто-то направляет огонь наших батарей, полсотни солдат стали прочёсывать окружающие возвышенности. Надо было уходить с этого бугра, но снег вокруг так сильно вытоптан, что смысла не было. По следам нас и найдут. Приказал одному взводному завязать бой и увести солдат противника в сторону засады второго взвода.

Остались на бугре с редкими деревьями только я, Кот и радистка.

– Медведь, Тамерлан вызывает, - доложила радистка.

– Слышит тебя Медведь, Тамерлан, - сказал я в трубку.

– Медведь, бери шотландцев, а за оркестром придут. Нашлись на него любители джаза.

– Понял тебя, Тамерлан, беру волынщиков.

"Любителями джаза" оказались звено толстолобых, короткотелых, самолётов с двумя этажами крыльев и звено таких же лобастых и поджарых, но с нормальными крыльями.

– Чайки и ишачки, - просиял Кот.

– Это что?

– И-15 и И-16.

Интересно! Я их только по телеку видел. Говорили, что это были очень надёжные и манёвренные, но безнадёжно устаревшие к началу войны истребители. Истребители. А что собрались делать эти истребители? С крыльев самолётов с воем и дымными трассерами сорвались и полетели к огневой ракеты. Ракеты? Блин, какой гибрид удава с носорогом - биплан и НУРС. А, ё-моё, это реактивные снаряды "Катюш", было такое, вспомнил!

Отстреляв НУРСы, самолёты стали штурмовать, расстреливая позиции противника из пушек и пулемётов. Молодцы, наши отцы-командиры. Как истребитель не гож, будет ИЛ-2 для бедных! Был плохой истребитель, стал штурмовик. Из разряда "ну, хоть так".

– Тамерлан, "любители джаза" забирают оркестр, прошу разрешения на слив, меня тут зажали.

– Тикай, Медведь. Куда, к дому?

– Как пойдёт. Конец связи!

Я передал трубку радистке:

– Сворачивайся, Света, Кот и батюшка тебе помогут и рацию понесут. Место отката помните? Там и встретимся.

Я выпустил в небо красную ракету. Не знаю, как на неё среагируют лётчики, а моим бойцам это сигнал общего отхода. Моим бойцам не составило труда оторваться от противника, деморализованного обстрелом и налётом, да ещё и угодившего в огневой мешок засады, тем более, что это была не пехота, а обслуживающий персонал с этих же батарей. Итог перестрелки таков - у нас один погиб, один тяжело ранен, Прохор его унёс, четверо ранены, но мобильны, а вот немцы недосчитаются как минимум десятка убитых и полтора десятка повезут в госпиталя.