Чтение онлайн

Я вскочил, а так как был без головного убора, то просто вытянулся. Комдив махнул на меня рукой, я сел.

– ... дерзкой атакой вглубь боевых порядков противника уничтожила миномётную батарею, разгромила штаб батальона СС и забаррикадировалась в каменном здании храма, с колокольни ведя обстрел почти всей прилегающей территории. На данный момент, завершается очистка от солдат противника Бугров, батальоны закрепляются на окраинах села, переоборудуют позиции врага.

– У них тут была круговая оборона?
– спросил комдив.

– Так точно. Как и в Малых Буграх.

– Как и везде, - вставил майор, сопровождающий комдива. То ли зам его, то ли начальник оперативного отдела.

Наш начштаба стал докладывать о потерях и состоянии полка. Комдив молча выслушал, потом сказал:

– Подкрепить вас постараюсь. Бойцов не жди - нет пополнений, снарядов подкину, рота танков утром подойдёт к вам. На вашем участке дивизия добилась наибольших результатов, основные усилия перенесём сюда. Перед вами только один опорный пункт остался. Возьмём его - оседлаем шоссе, подсечём врагу жилы. Это - главная задача.

Я глянул на карту - до шоссе, пересекающего деревню, которую нам предстоит брать - километров пять "пустого" пространства. Немцы решили обороняться опорными пунктами, а наши войска в виду отсутствия нормального снабжения вне дорог, вынуждены были эти опорные пункты штурмовать. На этих "пустых" пространствах сам Бог велел маневрировать, но чем? Пехотой? Даже пушки не пройдут, а подвижных соединений у Красной Армии пока очень мало. Да и им нужны пути снабжения. Были, ещё зимой были, такие подвижные соединения, как кавалерийские корпуса. Вот их и ввели в прорывы. А теперь они в этих прорывах-нарывах сидят и коней доедают. Свежие дивизии Вермахта из Франции контрударами отсекли наши подвижные ударные группировки от стрелковых дивизий и армий. Вон он, в тридцати километрах от нас, край мешка, где были окружены две кавдивизии и одна дивизия ВДВ. Не сладко им теперь там - без тяжёлого вооружения-то.

Задумавшись, не услышал вопроса, обращённого ко мне:

– Простите, задумался, - извинился я.

– Кто принял решение контратаковать штрафную роту?

– Какую штрафную роту?
– удивился я. При чём тут "шурочка"?

– Немецкую дисциплинарную роту, - нетерпеливо пояснил майор.

– Ах, вот в чём дело! А я-то думаю, что это они без танков в атаку идут? И - по своим бегущим из пулемётов долбят. Очень удивился. Непривычно видеть наступающих немцев без поддержки танков. А решение я сам принял. Спонтанно. Согласовать с комполка не успел. Надо было всё делать быстро. Тут, как в драке - если ошеломил противника, надо долбить пока не опомнился. Или, пока сам не упадёшь.

– Верно ты рассудил, лейтенант. Майор, - обратился он к нашему начштаба, - жду от вас наградной лист на этого ротного и наиболее отличившихся в сегодняшнем бою.

Я проорал, что служу трудовому народу. Мне было приятно. Это даже приятней, чем редкие премии в прошлой жизни.

– А танки будут, лейтенант. Партизаны донесли, что на нашем участке замечена выгрузка эшелона с танками. Я думаю, до подхода танков, мы перекроем шоссе, потом отбиваться будем. Должны успеть. Если они нас атакуют в поле - в блин раскатают.

– Эшелон. Это до батальона танков. Отобьёмся. Тяжело будет, но отобьёмся.

– Твоими устами да мёд бы пить, - вздохнул комдив, - но вот отбиваться почти нечем. Противотанковой артиллерии мало, ПТР слабо освоены. Да, и боится народ танков. Мало в дивизии осталось выживших после танковых атак осени-зимы 41-го. Пополнение танки вообще не видели, зато наслушались такого, что заранее штаны марают.

– Можно создать истребительные отряды. И бросать их против танков, - сказал я, - Есть уже такой опыт. Вот, наш комполка Степанов, как раз командовал истребительной ротой. Мы танки жгли за милую душу.

– Таки, за милую душу? И много вас таких, с той роты, в полку?

Я вздохнул:

– Двое. Я и Степанов. Я у него старшиной в роте был.

– Погоди, так ты и есть тот старшина, что истребительный батальон из окружения вывел?
– спросил майор из оперотдела дивизии.

– Я. Так точно.

– Вот оно что! Он ротным из младшего комсостава стал, - пояснил свою мысль майор комдиву.

– Я понял уже. Не то, что эти ротные со школьной скамьи. Давно воюешь?

– Полгода.

– Через полгода и эти школьники такими будут, - сказал майор.

– Если выживут, - буркнул комдив.

В это время громыхнул близкий взрыв тяжёлого снаряда.

– Это ещё что?
– повернулся комдив к начштаба.

Тот, сам удивлённый, совсем не по уставному, пожал плечами. Громыхнуло ещё раз.

– Подкинули крупные калибры, - вздохнул комдив, надевая папаху и беря в руку трость - он хромал, видно не долечил рану ноги. Потом повернулся к начштаба:

– Держись, майор. Противник успел перегруппироваться. Пока бьёт по площади, а вот утром, посветлу, станет бить прицельно. Нам подавить это нечем. Удачи!

Он уже в дверях обернулся, посмотрел на меня, начштаба, ухмыльнулся, сказал мне:

– Выживи, лейтенант!

– Постараюсь, товарищ генерал-майор!

Как только дверь за комдивом закрылась, начштаба крикнул ординарцу, чтобы сделал чаю, потом тяжко опустился за стол, схватился за голову руками. Ещё раз бабахнуло.

– Комдив прав. Сейчас они нам спать не дают. А утром, когда пойдём в атаку - с дерьмом смешают этими снарядами. Вместе с обещанными танками.

Принесли чай. Начштаба пил чай и молча медитировал, гипнотизируя карту. Влетел Степанов, крикнул:

– Чаю!

Отобрал мою кружку, допил мой чай, друг, блин! Кинул шапку и тулуп в угол, забегал по избе:

– Что, задумался?
– это он своему начштаба, - что делать будем?

И тут они оба повернулись ко мне.

– Э, мужики, не надо на меня так смотреть! Я вам не волшебник! У меня в роте 56 бойцов осталось. Измотаны сильно. Да и не знаю я, где эта батарея!

– А кому сейчас легко? Иди, готовь роту. Как только уточним расположение батареи - пойдёшь!

– Спасибо тебе, благодетель! Твою дивизию! Что я-то опять в самую печку-то? Больше некому?

– Больше некому! Орден обещаю.

– Себе пообещай! Знаю я, что за орден! С закруткой на спине! Командиры, блин! Как нарисуется писец, так сразу Кузьмин! Я за всю Красную Армию один не навоюю! Вы совсем охренели? Батарея находиться чёрте-где в тылу врага? Вы на что надеетесь? А, что толку!

Я махнул рукой и пошёл. Рота, все 56 человек, уже сидели на чемоданах. Тут и дураку ясно, что немец бьёт издалека и по "карте", т.е. по отметке деревни на карте. Поэтому желательно в это время находиться на другой "отметке". И мы ушли в окопы и землянки той рощи, которую захватили утром.