Чтение онлайн

– А чем планируешь заняться?
– спросил Михаил, бросая тарелку в раковину, занявшись поиском зёрен кофе. Кофе у нас - ещё не народный напиток. Могли и побрезговать. Чай, вот - весь исчез. Вместе со всей коллекцией спиртного и всеми табачными изделиями. Отец говорил про кубинские сигары. Миша - вздохнул - жаль.

– В каком смысле? Вообще? Пока не знаю. Так много всего хочется. Так много интересного в мире, всё хочется попробовать.

– А где ты остановилась?
– спросил Михаил.

А вот и холщевой мешочек с трафаретом кофейных зёрен чёрной краской. Отбросили в сторону. Настоящий, бразильский!

– Хотела у подруги.

Девушка назвала фамилию. Миша покачал головой:

– Они всей семьёй уехали в Анатолию, на побережье Золотого Рога. Семён Архипыч там участок получил. Будет дом строить. Дом, сад, море. Как раз - для пенсионера занятие.

– А тебе не нравиться? Море, Солнце?

– Может быть, - пожал плечами Миша, хрустя кофемолкой.

Девушка задумчиво смотрела на него.

– Что?
– спросил Миша.

– Меня впервые кормит мужчина.

– Да? А что такого? Остальные мужики такие невоспитанные?

Она - обиделась. Фыркнула, вскочила, убежала в ванную. Миша прошёл до шкафа матери, выбрал три полотенца. Большие, мягкие, махровые - отец привёз из очередного путешествия. Открыл дверь, под девичий визг, положил полотенца и свежий халат, вышел. Ух, хороша! Аж, лошадиные мурашки по телу пробежали - как хороша под струями воды!

Кофе сварился, Миша налил себе кофе, достал из вчерашней коробки плоскую чёрную пластинку с надкусанным яблоком на одной из граней. Это - один из артефактов Медведя. И Медведицы. Её личный артефакт. Это - телефон. На который может позвонить только один абонемент - Бася. Миша нажал на среднюю кнопку на нижней части одной из плоскостей, черный экран, занимающий почти полностью одну из сторон артефакта, зажёгся. Миша набрал код доступа. А потом ещё и приложил палец на считывание. Артефакт подтвердил, что Михаил Викторович Кузьмин - может пользоваться аппаратом.

Искать долго не пришлось. Последние файлы. Видеофрагмент.

Маша вылетела из ванной - мокрая, раскрасневшаяся, завёрнутая в полотенце, с полотенцем на голове:

– Ты что себе позволяешь? Ты!... Ой, а что это?

– А то ты не знаешь!
– равнодушно ответил Миша, - это то, зачем ты здесь. Но, прежде чем я позволю тебе просмотреть - ты должна ответить, максимально честно, на мои вопросы.

– С чего это вдруг?
– она упёрла руки в бока, халат распахнулся, - Ой!

Экран погас, сберегая заряд батареи.

– Ты что из себя возомнил, солдафон меднолобый?
– закричала она, - Я - честная девушка! С тобой в одной постели оказалась - не по своей воле! И не надо мне намёков на других мужиков! Я ещё - девушка! И - горжусь этим, понял ты, похабник?!

– Верю, - кивнул Миша, - как и в то, что ты случайно оказалась на моём пути, что тебя пустили сюда наши вахтёры, что ты не подставилась, чтобы я тебя сбил с ног, что ты случайно оказалась на крыше и что ты не носишь погон. И что ты не знаешь, кто такие - Медведь и Маугли.

Девушка удивилась, села на постель, нога на ногу, запахнулась, поставила локти на ногу, кулаки упёрла в челюсть.

– Так ты - Маугли.

– Майор Егерей Кузьмин Михаил Викторович. Позывной - Маугли. Если я не захочу - живой ты отсюда не уйдёшь.

– Ты настолько страшен?

– Даже страшнее, чем ты думаешь. Кофе будешь?

– Буду! А он не отравлен?

– Не к чему. Я легко убью тебя и так. Несмотря на всю твою подготовку, коллега.

– Вкусный кофе. Отец научил?
– спросила Маша, проигнорировав реплику про подготовку и обращение "коллега".

– И не только этому. И так - звание? Не советую врать. Тебе не удастся. Пока ты мне будешь говорить правду - будешь жить. Начнёшь юлить - раздавлю и не пожалею. И твои фокусы с твоим, бесспорно - шикарным, телом - тебе не помогут.

– Даже так?

– Именно - так. Звание?

– Старший лейтенант.

– Задание?

– Ты.

– Конкретнее!

– Всё. Никакой конкретики. Просто познакомиться и всё.

– Кто твой командир?

Она ответила, Миша долго вспоминал, перетрясая в памяти структуру ГБ. Вспомнил. Коль-Коль. Его иерархия. Краем самым, но - его.

– Сколько лет?

– У девушки...

– Старший лейтенант, отвечать на поставленный вопрос!

– Двадцать!

– Рановато для старлея. Настоящая фамилия?

– Иванова. Сирота я. С войны. Детдомовская.

– Позывной?

– Валькирия.

Миша рассмеялся. Батя! Его "приколы". Он сдержал своё обещание!

– Где проходила подготовку? Кто руководит операцией? Когда сеанс связи? Сколько было половых связей?

– Пошёл ты! Не веришь? На, проверь!

Она откинулась на спину, раскинув ноги.

– Очень грубо, старлей!

– Это я - грубо? А ты?!
– она села, запахнулась, встала, стала сушить полотенцем волосы: - Ну, догадался ты. Молодец. Не врут про тебя сводки. Зачем этот цирк? Что сейчас жилы тянешь? Что ночью не проверил? Не воспользовался, а? Или - честь мундира? Тогда береги честь до конца - не позорь себя сейчас этими похабными вопросами.

– Вот сейчас - молодец! Вот такой - ты мне больше нравишься.

– А мне параллельно - нравлюсь или нет. Задание провалено. Я - ухожу.

– А я тебя ещё не отпускал.

– Удерживать будешь? Или, правда - убьёшь?

Миша не ответил. Маша с большим сомнением посмотрела на свои вещи, что так и валялись мокрыми половыми тряпками. Вдруг она выпрямилась:

– А про Сталина - правда?

– Правда.

Она опять села, закрыв лицо ладонями.

– Что ж это происходит?
– спросила она, наконец. Она опять перестала выглядеть грозной воительницей-амазонкой, а стала испуганной девочкой.

– Сам не понимаю. Вот, хотел подсказку друга посмотреть.

– Это то, что я думаю?

– Я не знаю, что ты думаешь. Я тебе не советую лезть в это. Жизнь твоя никогда не станет прежней.

Она кинула в него полотенцем:

– Ну и гад же ты! Умеешь девушку заинтриговать! Теперь - точно не отвертишься от меня!

– Тогда..., - Миша опустился перед ней на колено, - Маша Иванова, примешь мою руку и сердце? Станешь моей женой? Разделишь моё горе и мою радость? Пока Смерть не разлучит нас?

Она встала перед ним на колени, взяла его руку, смотрит прямо в глаза. В её глазах навернулись слёзы.