Чтение онлайн

Потом Миша что-то нажал, что-то подкрутил. Вокруг появилась музыка. Маша закрутила головой. Музыка лилась из круглых решёток в дверях. Миша улыбался, с хитрецой смотря на неё.

– Хорошая музыка, - сказала ему девушка.

– Энио Мариконе. Мне нравиться. А ещё больше нравиться вот это. Энигма.

Миша что-то нажал, хрустнуло, щелкнуло, из радиолы выскочила прямоугольная коробочка с зубчатыми отверстиями. Миша вставил в отверстие радиолы другую коробочку. Полилась другая музыка. Очень непривычная, очень насыщенная, но мелодичная. Пели не по-русски. Латынь? Это кто поёт на латыни? Английский. Только несколько слов на латыни.

– Поехали!

Машина тронулась тихо и плавно. Быстро набирая скорость. Миша решил поразить девушку ещё сильнее, закладывал резкие виражи на поворотах, входя в них на чрезмерной скорости, по прямой летал с невероятными скоростями, самолётными - 100 км/ч. Маша сдерживалась, как могла, чтобы не показать - как ей страшно. Особенно - видеть всё это в больших изогнутых стёклах, так разительно отличающихся от маленьких плоских стёкол других автомобилей. Такая обзорность - так страшно! Вот тогда она и поняла, почему кресло в машине так обволакивало - поддерживало Машу при безумных выкрутасах Миши. Наконец, Маша сдалась:

– Миша, милый, не могу больше, не гони!

– Ой, извини, малыш. Забыл, что к скорости - привыкнуть надо.

– А почему ты меня называешь "малыш"? Я не на много тебя не ниже ростом! Я - самая высокая была в классе! 175 см!

– Малыш, - улыбнулся Миша, - ты всегда будешь для меня - малыш. Девочка моя милая. Но, если не нравиться - не буду.

– Да нет. Пусть будет. Чувствую себя маленькой только. Но - защищённой.

Неожиданно, её слова погасили улыбку Миши. Взгляд его стал жёстким, звериным. Потом он посмотрел на неё, взгляд его на секунду смягчился. Но, как только он поворачивался к дороге - глаза опять становились холодными. Лицо - каменело. Маша тоже посмотрела.

– Флаги снимают. Траур, - сказала Маша.

– Они - ответят!

– Миша, ты обещал! Я - тоже тебя прошу - не лезь. Прошу, пожалуйста. Всё что угодно сделаю! Уволюсь, побегу за тобой, как дурочка, на край света! Всё, что угодно! Только не оставляй меня! Я понимаю, что моя просьба - ничто, но я - очень прошу!

Миша внимательно посмотрел на неё.

– Два, - резко бросил он, как боевой приказ. Тем же тоном, командным.

– Что?
– не поняла Маша.

– Батя мне поставил условие - два сына. Поможешь?

– Хоть десять. От тебя - хоть десять. А на что условились?

– Пока не будет двух наследников - не видать мне дальнейшего, как своих ушей. Пока не будет двух Михалычей - Батю я не увижу.

– А на свадьбе он не будет?
– расстроилась Маша.

– Надеюсь - нет. Иначе это будет не свадьба, а Сталинград. Отец патологически не умеет отступать. А что?

– Ты подумал, что я по службе интересуюсь? Нет, любимый. Я - не дурочка. Хотела познакомиться с великим и ужасным...

– Гудвином, - перебил Миша.

– Каким Гудвином?
– удивилась Маша.

– Есть такой сказочный персонаж, - усмехнулся Миша. Со злорадством понимая, что это он у Бати заразился привычкой сбить пафос момента нелепой, неуместной шуточкой.

– Невоспитанный солдафон, - вздохнула Маша, гладя торпеду приборной панели ладонью, проведя пальцами по большому, сильно наклонённому, выпуклому сразу во многих направлениях стеклу, - перебил девушку. А я хотела познакомиться с твоим отцом. И - боялась.

– А чё - боялась-то? Он, вообще-то, мягкий и пушистый. Когда спит зубами к стенке.

– Шутишь всё, - вздохнула Маша, - а как не приглянусь я твоим родителям? Не понравлюсь?

– Головы не забивай!
– рыкнул Миша, втискивая машину на 60 км/ч в просвет двух машин на перекрёстке, - Нравиться, не нравиться, спи моя красавица! Батина присказка. Мой выбор. Да, что я перед тобой? Слушай - правду! И - решай, пока не поздно! Отец и его лучший друг генерал Вишнин - тебя нашли. Выступили, как сваты. Они нас свели, как кобелька и сучку. Если бы ты им не понравилась - служила бы и дальше в райотделе. Какой области?

– Свердловской, - всхлипнула Маша. Слёзы бежали из глаз. Салон машины закружился перед ней, лобовое стекло и ряды машин за ним стремительно улетало вперёд, крутясь.

– Маша, Маша, Солнышко, тебе плохо? Прости, меня, дурака! Правда, солдафон!
– машина приняла вправо, остановилась.

Хлопнула дверь, открылась дверь около девушки, сильные, настойчивые руки помогли выбраться из машины.

– Щас мороженку съедим, газировочки попьём, в теньке посидим. Не слушай меня, солдафона! Привык дрючить дубовых новобранцев! С девушками у меня - совсем никакого опыта.

– Почему?
– тихо спросила Маша, усаживаемая на скамейку.

– Больной я, Маша. Немтырь. Молчун. Два слова связать не могу с девушками. "Бе-ме-кхе" - вот так разговариваю. Матерюсь только ловко. А в бою - только так и надо.

– Не заметила, - слабо улыбнулась Маша.

– Это я с тобой - болтун. Ожил. Ты моя индивидуальная, персональная Муза. Я тебе ещё песни петь буду и стихи писать. Только не бледней так, ладно?

Миша был так искренне напуган, так жалостлив его голос, что Маша ткнулась лицом в его плечо и разрыдалась. Миша гладил её волосы, дёргая волоски наждачкой дублённой кожи своих ладоней, причитал, успокаивал.

– А тебе не обидно?
– Маша отстранилась, глядя в глаза Мише.

– Что именно?

– Что нас свели, как лошадей, как породистых собак? Для случки. Для улучшения породы?

– Какой породы? Маша? Я - немой сирота, которого Медведь подобрал на руинах Сталинграда, ты - детдомовская. Порода!

– У меня по бабкиной линии - князья. Дворяне.

– Акуеть! Ой, прости! И чё? Ну, совпало. Бывает. Ты не виновата, что предки - тунеядцы. Сама-то ты - не такая.

Маша даже разинула рот от удивления. "Улучшение породы"? Миша считает - ухудшение.

– Всё одно - мне отвели роль породистой сучки, клушки, что должна высиживать яйца и кудахтать над цыплятами.

– Есть такое, - кивнул Миша, не стал отрицать, - но, любая бабка, любой дед - хочет, чтобы сноха была - клушкой. Потому что хотят внуков. А у Медведя под это целая госпрограмма подведена. И теоретически грамотно оформлена. Демографическое возрождение. Во как! Не много, не мало! Ему мало тысяч Медвежат, ему дай сотню тысяч внуков!

– А тебе не обидно, что ты - как бык-производитель?