Чтение онлайн

– Время, - сказал Миша, с сожалением в голосе, когда всё закончилось, - скоро обслуга придёт.

– Надо прибраться, - подскочила Маша, - неудобно.

– Головы не забивай. И улики не трогай. Горничная - старший сержант госбезопасности. Не мешай её работе.

Маша села подавленная.

– Что, все - служат?

– Это особый дом. Тут живут не простые люди. Поэтому ваша легенда с подружкой - халтура. Чужие - тут не ходят, милая моя. Только свои.

– Как так жить? Когда всё - на виду.

– Привыкай. Привыкнешь. Я же тебе говорил - твоя жизнь изменилась навсегда. Милая, очнись, вставай, поищи себе что-нибудь одеться. Не важно, что. Нужное - купим.

– А деньги? У меня - не на что покупать. Всё отдала за платье. Вот это платье!

– А что - деньги? Забудь. Для тебя теперь деньги - не будут ничего значить. Должна привыкнуть, что деньги - ничего не значат, или они тебя - сожрут.

– Кто?

– Деньги. Когда их столько, сколько будет в твоём ведении - они могут погубить. Надо привыкнуть, к ним относиться - равнодушно. Деньги - ничто. Есть вещи более ценные, более значимые. Когда денег будет столько, что тебе их - не потратить, начинаешь ценить то, что невозможно купить. И что - не продаётся.

– И что это?

– Банальности: Любовь, Семья, Родители, Дружба, Родина, Земля, Долг, Совесть, Честь. Давай помогу. Примеряй эти штаны. Вот. А эту майку?

– Как? Прямо так?

– Такую грудь - можно и так. Позже купим. Да, хрен, мы что нормального купим тут! Ладно, в Гвардейске - купим. Или закажем. Прямо по тебе сошьют. Вот эту ветровочку - прикинь.

– Броская.

– А ты - какая? Блин, никаких туфель нет. Ладно, меряй бегунки. Ах, Ленка, немытые швырнула в шкаф! Матери - вломлю! А она - ей вломит! Неряха! Носки, носки! Да, годиться. Велико - не мало. А штаны теперь - не идут. На, вот эти вот штаны. Наши заклятые друзья их называют - джинсы. Мерзкое слово какое-то. Вот, годиться! Иди, сообрази что пожевать, типа бутербродов, я на вахту звякну. Смотри, малыш, полный бардак, а мундир мой - как пальцем не тронутый!

– Ух, ты! Золотая Звезда! Настоящая?

– Нет, конечно. Муляж. Копия. Тоже - золотая, но - копия. Настоящая - в музее Гвардейска.

– За Сталинград? Как? Тебе сколько лет?

– Скоро кино выйдет. Вместе сходим, увидишь - как. Михалыч? Здравствуй, дорогой!
– Миша уже кричал в трубку, Михалыч оглох на одно ухо после ранения, потом Маугли накрыл микрофон рукой, обратился к девушке, - Маша, пожевать бы!

– Солдафон! Держиморда! Всё, закончилась романтика? Женщина, на кухню, к плите! Знай своё место?

– Ага, прошла любовь, завяли помидоры, Маш, отстань! Михалыч, как тебе новый протез? Этот - не трёт? Отлично! А вот это - не твоё дело! И им передай - сама она всё доложит. Да-да, в письменной форме. В трёх экземплярах. А как там моя Ласточка? Не конфисковали? Или мне мотор в ведомстве заказывать? На месте - это хорошо. Не, не надо. Сам ещё не разучился ходить. Сам и прогрею. Да вашим механикам такую тонкую технику разве можно доверять? Им бы всё мотор Тарана на морозе перебирать. А это - не танк! Это - песня! Влюбишься - тоже разговоришься! Сочувствую! Бывает так, что не судьба. А у меня вот - судьба! Ща-аз! Я её теперь никому не отдам! Моя она! Сами виноваты! Я, гля, Маугли. мне палей в рот не клади - по локоть отхерачу! Давай, Михалыч, не кашляй!

После написанного_2

Валькирия

Девушка стояла на кухне, не дыша. Слёзы катились по её щекам. Она не могла поверить своему счастью. Война, голод, холод, детский дом, спецшкола, где с ними обращались, как с собаками, дрессируя, спецкурсы, где дрессура вышла на новый виток. Первое же задание - и вот весь мир - с ног на голову. Герой Союза, сын легендарного Медведя и не менее легендарной Медведицы, тайны и загадки с грифом "Гостайна", предметы из сказки, или со страниц фантастики с лапой медведя на переплёте, огромная квартира, шикарная мебель и вещи, просто разбросанные по полу, продукты, которые надо нюхать, чтобы понять - что это? Холодильник выше человека, терминал Сети, куда доступ есть только избранным - валяется на полу разбитый. С потолка свешивается экран кинотеатра - кино - прямо дома?

И она - в центре всего этого?! Это про неё этот сказочный герой, мужчина мечты и девичьих грёз, говорит - "судьба", "никому не отдам, моя она"?! Про неё? Он, красивый, стройный, весь мускулистый, правда, весь в шрамах, но он же - Егерь! Умный, образованный, воспитанный и тактичный. Солдафон. А ещё он - галантный. Настоящий рыцарь. Раздел её, беспомощную, вымыл, в постель уложил. И не покусился на её девичью честь. Потому что сам - Честь. Она сама, фактически, изнасиловала его, боясь упустить, боясь, что он встанет и уйдёт. И она больше никогда его не увидит. Никогда! "Хоть пять минут, но мой!" - думала она. Потому - провоцировала, видела его глаза. А оказалось - он играл с ней, как кот с мышкой. Пусть! Зато у неё есть чувство, которого не было никогда - каменной стены за спиной. Надёжной опоры, заботы.

Бутерброды? Сей же миг, любимый! Не то, что бутерброды! Ноги буду мыть и воду эту пить, как говорила её бабушка. Только теперь она поняла, что значат слова эти. И нет никакой брезгливости! Какая брезгливость! Какой он милый, такой мягкий с ней, такой нежный, будто она - ваза венского хрусталя, а не закалённый кинжал дамасской стали. И это - очень приятно. Она опять захотела его. Ощутить его в себе! "Мама, он свёл меня с ума!"

– Малыш, время!
– стальная рука бережно охватила талию Маши, - жевнём и едем! Тебе понравиться Ласточка.

– Кто это - Ласточка?

– Ревнуешь?
– спросил Миша набитым ртом.

Маша кивнула, но ощущала, что будь даже Ласточка - женой Миши - она смериться. Лишь бы он, хоть иногда, был с ней. Был её. Хоть иногда чувствовать себя его женщиной. Теперь Маша поняла, как живут женщины Востока в гаремах.

– Ласточка - не "кто", а "что". Это - машина. Автомобиль. Закину тебя, куда тебе надо, съезжу по делам. А когда освободишься - заберу. Да, документы вечером захвати. Билеты брать. Батиного самолёта мы теперь не увидим, как своих ушей, так что поездом поедем.

– Куда? Куда поедем поездом?

– Ты меня не слушаешь? Домой. В Гвардейск. С Мамой тебя познакомлю. Свадьбу сыграем. Всем городом.

– В Гвардейск?

– Ага. Надо успеть, пока отпуск не кончился. Куда зашлют - не знаю. Ни минуты без тебя не хочу, - Миша впился в Машу поцелуем, потащил её из квартиры. Маша потерянно улыбалась.

Миша был одет в том же стиле, что и Маша - эти мягкие лёгкие ботинки, прямые штаны с накладными карманами, усиленными медными клёпками и прошитые усиленными швами, как спецовка, этот тянущийся трикотажный тонкий свитер без ворота и без рукавов, без пуговиц, с бестолковой надписью: "Здесь вам не тут!", и ветровка со множеством карманов, тоже пробитых клёпками и так же крепко простроченная. На голову Миша ничего не одел.

Лифт ехал где-то наверху. Они не стали ждать - легко бежалось ведь по лестнице! Маше казалось, что она сейчас - взлетит. Как в пьесе Островского.

– Это - машина?
– удивилась Маша.

– Нет, малыш. Это - трактор. Машина. Ничего, скоро все машины мира перейдут на подобный вид кузовов. Садись, - Миша открыл перед ней толстенную дверь.

– Какое сидение необычное. Как непривычно. Обволакивает. Так и ездить - полулёжа?

– Привыкнешь. На этих лавках, что сейчас - уже не сможешь, - улыбался Миша, запустил двигатель, что заурчал мощно, но тихо.