Сёгун (части 3-4)
Шрифт:
– Я слышала, Анджин-сан посетил своих друзей - свою команду. Как он нашел их?
– Он ничего не сообщил мне об этом, Дзеко-сан, - мы ведь виделись всего несколько минут. Простите, но я должна бежать...
– Печально, когда не видишься с друзьями. Может быть, я могу рассказать о них. Например, что они живут в деревне с эта.
– Что?
– Да-да. Кажется, его друзья специально попросили разрешения жить там предпочли деревню эта цивилизованным местам. Любопытно, да? Они не такие, как Анджин-сан, он совсем другой. По слухам, они говорят, что это больше напоминает им собственный дом. Любопытно, да?
Марико вспомнила, каким странным был Анджин-сан, когда она в тот день встретилась с ним на лестнице. "Теперь все понятно, - подумала она.
– Эта! Мадонна, вот бедняга! Как он должен был стыдиться".
– Простите, Дзеко-сан, что вы сказали?
– Просто удивительно, что Анджин-сан так отличается от остальных.
– А вы видели их? Остальных? Какие они?
– Нет, госпожа, я не бывала там. Что мне с ними делать? Или с эта? Я должна думать о своих клиентах и о моей Кику-сан. И о сыне.
– Ах да, ваш сын.
Лицо Дзеко опечалилось под зонтиком, но глаза оставались жесткими, коричневыми, как ее кимоно.
– Пожалуйста, извините меня, но я думаю, вы не знаете, почему мы потеряли расположение господина Торанаги.
– Нет. Я уверена, что вы ошибаетесь. Контракт утвержден? В соответствии с договоренностью?
– Да, спасибо. У меня письмо о кредите рисовым торговцам в Мисиме с оплатой по требованию. На меньшую сумму, чем мы договорились. Но деньги меня интересуют меньше всего. Что деньги, когда мы потеряли милость нашего господина - кто бы он ни был.
– Я уверена, вы снова обретете его расположение.
– Ах, его расположение... Я беспокоюсь о вас тоже, госпожа Тода.
– Я всегда к вам хорошо относилась. По-дружески, Дзеко-сан. Мы могли бы поговорить в другое время, а сейчас я действительно должна идти, так что извините, пожалуйста...
– Вы так добры, меня это радует.
– И когда Марико уже повернулась, чтобы уйти, Дзеко добавила своим самым медовым голоском:
– - Ведь у вас будет время? Вы едете завтра в Осаку, не так ли?
Марико внезапно почувствовала, как в грудь ей вонзилась холодная игла и ловушка захлопнулась.
– Что-нибудь не так, госпожа?
– Нет-нет, Дзеко-сан. Вам будет удобно в час собаки сегодня вечером?
– Вы слишком добры, госпожа, о да. Вы сейчас собираетесь встретиться с нашем господином, вы бы не походатайствовали за нас? Нам нужна такая малость.
– Буду рада.
– Марико немного подумала.
– О некоторых благодеяниях можно и попросить, но ничего нельзя гарантировать.
Дзеко на секунду замерла.
– Ах! Вы уже просили его... просили его о милости для нас?
– Конечно, почему бы и не попросить? Разве Кику-сан не фаворитка, а вы не преданный вассал? Разве в прошлом вам не были оказаны милости?
– Мои желания всегда так скромны. Все, что я ни говорила, мне предоставляется, госпожа. Может быть, и больше.
– О пустобрюхих собаках?
– О длинных ушах и надежных языках.
– Ах да. И о тайнах.
– Мне так легко доставить радость. Милости моего господина и моей госпожи - это ведь не такая большая просьба?
– Нет, но только если представится случай... Я ничего не могу обещать.
– До вечера, госпожа.
Они раскланялись, и никто ничто не заметил. Сопровождаемая поклонами, Марико села в паланкин, пряча охватившую ее дрожь, и кортеж тронулся. Дзеко смотрела ему вслед.
– Ты, женщина!
– грубо окликнул ее проходивший мимо молодой самурай. Чего ты ждешь? Давай проходи!
– Ха!
– презрительно откликнулась Дзеко, к удивлению окружающих. Женщина, да? Щенок! Если бы я пошла по твоим делам, мне пришлось бы здорово их поискать - ведь ты еще даже не такой мужчина, чтобы иметь хотя бы соломенную крышу!
Все расхохотались. Тряхнув головой, Дзеко бесстрашно удалилась.
– Привет, - сказал Блэксорн.
– Доброе утро, Анджин-сан. Вы прямо сияете!
– Спасибо. Это потому, что я вижу такую красивую женщину.
– Ах, спасибо, - просияла Марико.
– Как ваш корабль?
– Первый класс. Вы не хотели бы подняться на борт? Я показал бы вам все на корабле.
– А это можно? Мне приказано встретиться здесь с господином Торанагой.
– Мы все ждем его.
– Блэксорн повернулся и заговорил со старшим в порту самураем: - Капитан, я отведу туда госпожу Тода, покажу ей корабль. Как только появится господин Торанага, вы позовете, да?
– Как вам будет угодно, Анджин-сан.
Блэксорн увел Марико с пристани. Везде стояли самураи; охрана и заграждения на берегу и на палубе были серьезнее, чем обычно. Сначала он провел ее на ют.
– Это мое, все мое, - гордо произнес он.
– А из вашей команды здесь есть кто-нибудь?
– Нет, никого. Сегодня никого, Марико-сан.
– Он как мог быстро показал ей все, потом повел вниз.
– Это моя каюта.
– Верхние окна-фонари смотрели в сторону берега. Он закрыл дверь. Теперь они были совсем одни.
– Это ваша каюта?
– спросила она. Он кивнул, глядя на нее. Марико кинулась ему в объятия. Блэксорн крепко обнял ее.
– О, как мне не хватало тебя.
– И мне не хватало тебя...
– Мне так много надо сказать тебе... И спросить тебя- начал он.
– Мне нечего сказать кроме того, что я люблю тебя всем сердцем, - Она задрожала в его руках, пытаясь забыть тот ужас, что охватил ее при мысли о Дзеко.
– Я так боюсь за тебя.
– Не бойся, Марико, моя любимая, все будет хорошо...
– То же я говорю и себе. Но сегодня нельзя принять карму и волю Бога.
– Вы так отдалились в последнее время.
– Это Эдо, моя любовь. И за Первым Мостом...
– Это из-за Бунтаро-сана. Да?
– Да, - просто оказала она.
– Это и решение Торанаги сдаться. Это такая бесчестная бессмыслица... Я никогда не думала, что скажу это вслух, но я должна. Извини меня, - Она поплотнее угнездилась под защитой его плеча. Род Года слишком мощный и важный. В любом случае меня не оставят в живых.