Чтение онлайн

– Редко. Это ростовщичество! Вы понимаете, что значит "ростовщичество"?

– Понимаю. Но у нас ссуда не считается ростовщичеством, если процент менее ста. Сейчас рис дорог, и это плохой признак - цена его удвоилась, с тех пор как я был здесь - несколько недель назад. Земля дешевая, самый подходящий момент покупать землю. Или дом. Во время тайфуна и пожаров сгорело, может быть, десять тысяч домов и погибли две или три тысячи человек. Вот и все, что я хотел вам сообщить, Анджин-сан.

– Очень хорошо. Вы прекрасно справились. Вы упустили свое настоящее призвание!

– Господин?

– Нет, ничего.
– Блэксорн еще не знал, насколько можно шутить с Урагой.
– Вы все сделали очень хорошо.

– Благодарю вас, господин.

Блэксорн некоторое время размышлял, потом осведомился о завтрашнем мероприятии, и Урага посоветовал ему все, что мог. Потом он рассказал, как спасся от патруля.

– Они отпустили вас из-за волос?
– спросил Блэксорн.

– О да. Достаточно было их офицеру на меня взглянуть, - Урага вытер пот со лба.
– Простите, здесь жарко.

– Очень, - вежливо согласился Блэксорн. Ему нужно было как следует обдумать полученную информацию. Он взглянул на море, машинально оценивая его состояние, также как неба и ветра. Все было нормально, рыбацкие лодки спокойно дрейфовали, подчиняясь приливу, на разных расстояниях от корабля, на носу каждой стояли под фонарями гарпунщики и время от времени кидали в воду свое оружие, и не зря - то и дело на гарпунах извивались и дергались прекрасные лещи, кефали или красные бериксы.

– И последнее, господин. Я пошел к миссии, прошелся вокруг. Стража очень строгая, и мне сперва не удалось туда войти - по крайней мере, думаю, что не смог бы, если бы как-то случайно не проскочил, минуя стражу. Пока я там стоял - видел, как внутрь вошла Дзиммоко, служанка госпожи Тода.

– Вы уверены?

– Да. С ней была другая служанка. Я думаю...

– Госпожа Марико? Тайком?

– Нет, господин. Я уверен, что нет. Эта вторая служанка была очень высокая.

Блэксорн посмотрел на море и пробормотал про себя: "Что же все это значит? "

Урагу продолжал:

– Госпожа Марико хрис... она католичка, да? Она прекрасно знает отца-инспектора. Это он ее крестил. Госпожа Марико самая важная, самая известная в стране после трех самых-самых знатных: госпожи Ошибы, госпожи Дзендзико и Ёдоко-сама, жены Тайко.

– Марико-сан, быть может, пожелала исповедаться? Или послушать мессу? Собрание прихожан? И послала Дзиммоко договориться об этом?

– Об этом или обо всем, Анджин-сан. Все госпожи дайме, обе подруги генерала и те, кто могут быть настроены против него, строго ограничены в передвижениях за пределами замка. Как только они приезжают туда, они остаются в нем, как рыба в золотом садке, ожидающая гарпуна.

– Хватит! Достаточно этих мрачных разговоров!

– Простите. Я думаю, Анджин-сан, госпожа Тода теперь уже больше не выйдет оттуда. До тех пор, пока не наступит девятнадцатый день.

– Я просил вас - перестаньте, пожалуйста! Я понял про заложников и про последний день.
– На палубе было тихо, голоса умолкли. Охрана спокойно отдыхала, дожидаясь своей вахты. О корпус бились мелкие волны, такелаж уютно поскрипывал.

Через минуту Урага опять заговорил:

– Возможно, Джиммоко принесла приглашение - просьбу встретиться с ней отцу-инспектору. Она, конечно, была под наблюдением сразу после пересечения Первого Моста. Конечно, Тода-Марико-нох-Бунтаро-нох-Джинсаи была под охраной с того момента, как пересекла границу владений господина Торанаги.

– Можно нам будет узнать, если отец-инспектор пойдет в замок?

– Да. Это легко.

– А узнать, что он сказал - или что сделал?

– Это очень трудно. Прошу простить меня, но они будут говорить по-португальски или на латыни. А кто говорит на этих двух языках кроме вас и меня? Меня узнают оба, - Урага показал на замок и город, - Там много христиан. Многие хотели бы оказать ему такую услугу - убрать вас или меня.

Блэксорн молчал - отвечать не было нужды. Он смотрел на главную башню крепости - она четко выделялась на фоне звезд - и вспоминал то, что Урага рассказывал ему о легендарных, безграничных сокровищах, собранных Тайко по всей империи путем грабительских налогов, все эти богатства хранились в башне. Еще он размышлял о возможных действиях Торанаги и гадал, где теперь Марико и какова цель ее поездки в Нагасаки. "Так вы говорите, девятнадцатый день - последний день, день смерти, Ябу-сан? " - повторил он про себя, почти ощутив тошноту от мысли, что петля, накинутая на Торанагу, а стало быть, и на него и на "Эразмус", затягивается.

– Сигата га наи! Мы поплывем очень быстро в Нагасаки и обратно. Быстро, понимаете? Всего четыре дня, чтобы набрать людей. Потом вернемся.

Но зачем? Когда Торанага окажется здесь, все погибнут... Но Ябу сошел на берег, сказав ему, что послезавтра они уплывут. В волнении Блэксорн смотрел тогда, как уходит Ябу, и думал, насколько лучше был бы для него "Эразмус", а не галера. "Эразмусом" он обошел бы Осаку и отправился прямо в Нагасаки, а может, даже скрылся бы, нашел уютную гавань и там, на свободе, обучил бы своих вассалов работать на корабле.

"Ты дурак!
– обругал он себя.
– С такой маленькой командой, как у тебя сейчас, тебе не удалось бы даже поставить корабль на стоянку, если бы ты и нашел такую гавань, чтобы переждать этот дьявольский шторм. Ты был бы уже покойник".

– Не беспокойтесь, господин, - утешил Урага.
– Карма.

– А, карма...
– Внезапно, каким-то шестым чувством Блэксорн уловил опасность, идущую с моря, - тело его рванулось прежде, чем сработал мозг, он изогнулся, и стрела пролетела сзади, заставив его укрыться в рубке. Он толкнул Урагу в безопасное место, но тут другая стрела, из того же самого залпа, со свистом вонзилась в горло Ураги и пронзила его... После первого залпа все легли на палубу и оказались невредимы. Урага пронзительно закричал, самураи вопили, вглядываясь из-за планшира в море. Серые, шнырявшие на берегу, кинулись на борт, из ночной тьмы со стороны моря раздался еще один залп - все рассыпались в поисках укрытия. Блэксорн подполз к планширу, заглянул через шпигат и увидел рядом рыбачью лодку - гребцы окунали в воду факелы, стремясь скорее раствориться во тьме... То же делали и на других лодках. В какое-то мгновение Блэксорн ухватил еще отблески света на мечах и луках...

Крик Ураги перешел в бормотание, хрип агонии... Серые уже кинулись на ют с луками наготове... На корабле раздавался их топот и сопение. На палубу выскочил Винк с пистолетами наготове, пригибаясь на бегу:

– Боже, что здесь происходит? С вами все в порядке, кормчий?

– Пока да. Смотри-они в рыбачьих лодках!
– Блэксорн пополз назад к Ураге, который в агонии загребал рукой у горло, пытаясь вытащить древко стрелы, - кровь сочилась из носа, рта и ушей...

– Боже!
– задохнулся Винк.

Блэксорн одной рукой взялся за наконечник стрелы, положил другую на теплое, пульсирующее тело и со всей силой потянул. Стрела вышла легко, но вслед за ней хлынул пульсирующий поток крови... Урага стал задыхаться.

Их окружили серые и самураи Блэксорна. Некоторые принесли щиты и закрывали Блэксорна, не заботясь о собственной безопасности. Другие сидели в укрытиях и тряслись, хотя опасность уже миновала. Кто-то яростно стрелял в ночь и кричал, приказывая исчезнувшим рыбачьим лодкам вернуться...