Чтение онлайн

— Который час? — беспокойно спросил Геркулес.

Линкольн достал карманные часы и открыл крышку.

— Без четверти шесть.

— Вы уверены, что ассасины заметили вас в посольстве или в почтовом отделении? — спросил Геркулес и коснулся оружия в своем кармане.

— Надеюсь, — ответил Гарстанг. Он почти забыл об ассасинах, любуясь красотами Акрополя.

— Будет лучше, если мы разделимся. Все вместе мы станем легкой добычей. Если вы не возражаете, мы с Алисой и Джамилей спрячемся в руинах храма Афины, — предложил Геркулес.

— Думаю, это правильно, — согласился Гарстанг.

— Это означает, что нам отводится роль живца? — спросил Линкольн.

— Да, но сначала дождемся прихода Никоса Казанцакиса.

Они обошли Парфенон вокруг, но в конце концов были вынуждены присесть на камни: Джамиля совершенно обессилила. Несколько минут спустя они остались на эспланаде одни. Внизу показался мужчина, который твердым шагом направлялся к ним. Гарстанг сразу же узнал своего друга Никоса.

— Рад вас видеть, — приветствовал друзей Никос, делая учтивый жест.

— Мы тоже, — ответил Гарстанг.

Все беспокойно смотрели на грека, ведь ставкой была жизнь Джамили. В сложившейся ситуации их шансы на успешные переговоры с аль-Мундиром пока были равны нулю.

— Так вы расшифровали надпись или нет? — с тревогой в голосе спросил Геркулес.

Никос погладил бородку и сделал небольшую паузу, прежде чем ответить.

— Задача была не из легких, но…

— Но что? — нетерпеливо спросил Геркулес.

— Я это сделал! — воскликнул Никос, извлекая из кармана свою тетрадку. — Я нашел ключ, который вы искали.

Роланд Шароян сошел с рыбацкого судна вместе со своей тенью, «телохранителем», который буквально наступал ему на пятки.

В течение всего перехода он почти не спал. Каждый раз, закрывая глаза, Роланд представлял себе лица матери и сестры, когда в их дом врываются турецкие солдаты. Он гнал эти мысли, но безуспешно. Он прекрасно понимал, что стоит ему выполнить задание, как его тут же убьют, а возможно, и всю его семью, но пытался, насколько это было в его силах, отдалить их страдания.

Шароян вручил свои документы на проходной, а его «хвост» в это время стоял в нескольких метрах и старательно делал вид, что рассматривает фрукты на лотке торговца. Роланд, содрогаясь, вошел в здание. У него невероятно болели голова и шея. Он боялся врать англичанам, но должен был во что бы то ни стало сделать это.

Когда он вошел в кабинет, увешанный картами, находившиеся там офицеры с удивлением посмотрели на парня в перепачканной одежде. Ни у кого не возникало сомнений относительно его расположения духа.

— Вперед, мальчик! Мы ждем тебя уже несколько дней. Из Александрии нас засыпают телеграммами, ты довел до сумасшествия половину британской армии, — шутил генерал сэр Ян Гамильтон.

Его элегантная манера держаться и высокий рост резко контрастировали с застенчивостью маленького полноватого армянина.

Роланд, не говоря ни слова, подал пакет. Он ожидал, что англичане довольствуются тем, что сказано в письме, и сразу же отпустят его. У него созрел план — убить «хвоста» и попытаться найти мать и сестру. У него были сомнения на счет того, что их уже перевезли в Стамбул, скорее всего поместили в тюрьму в его селе или в одном из лагерей, куда уже согнали немало армян. Он непременно нашел бы их и, по крайней мере, провел бы последние дни с ними.

— Очень хорошо, превосходно. Как мы и думали, турки не намерены защищать полуостров Галлиполи, они ощущают недостаток в оборонительных сооружениях. Так что не пройдет и двух недель, как мы уже будем у ворот Стамбула, — объявил генерал, не в силах сдержать эмоции. — Нужно поставить в известность первого лорда Адмиралтейства. Черчилль должен узнать об этом немедленно.

— В таком случае можем ли мы начать боевые действия на море и высадить десанты морских пехотинцев на полуострове? — спросил один из офицеров.

— Нет, торопиться мы не будем. Сегодня же отправим телеграмму первому лорду Адмиралтейства, а когда получим приказ, перейдем в наступление, — ответил генерал.

Роланд хотел было уйти, но генерал окликнул его:

— Молодой человек, я должен кое о чем спросить тебя. Ты понимаешь мой язык?

Юноша утвердительно кивнул, но потом подумал, что лучше было бы не признаваться в этом. Если бы генерал решил, что он не понимает, то сразу оставил бы его в покое.

— Как идет подготовка к армянскому восстанию в провинции Ван?

— Не знаю, господин.

— Хорошо. Подожди за дверью. У меня для тебя есть пакет. Понял? В пакете очень важное письмо, если оно попадет в руки турок, это может означать уничтожение твоего народа и задержку в победоносном окончании войны.

Роланд согласно кивнул, вышел в коридор, сел на скамейку и стал ждать. В его голове звучали слова генерала: «уничтожение армянского народа».

Рабочий стол Мустафы Кемаля был завален картами и чертежами местности. Его глубоко посаженные голубые глаза неотрывно смотрели на карту полуострова Галлиполи. Он пытался убедить своих начальников в необходимости укрепления этого участка. Если англичане захотят нанести удар по Стамбулу, то это направление будет наиболее уязвимым. Ему не нравилось намерение союзников сосредоточить войска в Салониках, которые находились в нескольких часах пути от столицы Турции, однако нападение противник может осуществить только со стороны моря. Оборонительные сооружения на границах с Грецией и Болгарией были усилены, и союзникам пришлось бы прорывать их в течение нескольких недель.

Он пригладил рыжие усы и попытался восстановить в памяти беседу со своим другом Исмаилом Энвером, который предлагал не только разоружить армян, но арестовать более двух тысяч армянских лидеров и переместить армянское население от границы с Россией. Мустафа знал, что это может означать. Тысячи мужчин, женщин и детей погонят по центральной части страны в самый разгар войны. Где их расположат? А не осложнится ли положение еще больше оттого, что армяне будут сосредоточены в одном месте? Чем их кормить? Ясно лишь одно: Исмаилу была совершенно безразлична судьба армян. Но что подумают их союзники — немцы и австрийцы? В конце концов, армяне — это христиане.