Чтение онлайн

Никос передал записную книжку Геркулесу, и тот вырвал из нее одну страничку. Ассасины подошли и окружили группу.

— Вы можете приказать своим людям, чтобы они не держали нас на прицеле?

Аль-Мундир посмотрел на него с недоверием, но все же сделал жест рукой и его люди опустили оружие. Араб протянул руку, но Геркулес не спешил отдавать ему листок.

— Не забывайте: вы дали мне слово. Поклянитесь Аллахом.

— Вы с ума сошли?

Геркулес смял бумажку и сунул ее в рот.

— Спокойно. Я клянусь…

Геркулес вынул бумажку изо рта и передал ее аль-Мундиру. Тот посмотрел на нее и, приходя в бешенство, вернул.

— Я не читаю по-гречески!

Никос сделал шаг вперед и взял бумажку у Геркулеса.

— Я прочитаю это.

— Нет, подождите. Нужно соблюсти ритуал. Здесь мы этого делать не можем. Будет лучше, если вы пройдете с нами, — предложил араб.

Все направились к парадной лестнице. Первыми шли Алиса, Линкольн, Гарстанг и Никос, за ними шла Джамиля, опираясь на руку Геркулеса. По обеим сторонам и с тыла группу сопровождали шестеро ассасинов.

Они начали спускаться по лестнице, как вдруг навстречу им побежали британские солдаты, разворачиваясь в цепь. Геркулес и его друзья рухнули на землю, и началась стрельба. Трое ассасинов сразу же были убиты. Аль-Мундир и еще два человека в черном поспешно бежали. Солдаты пропустили их через свою цепь и начали преследование. Геркулес и Линкольн подобрали оружие убитых ассасинов и побежали за солдатами.

Несколько минут спустя они вернулись с одним пленником.

— Аль-Мундир сбежал, — сообщил, задыхаясь, Геркулес.

— Это ужасно, — воскликнул профессор Гарстанг, — он унес и камень, и перевод!

— Это ему так кажется, — сказал Геркулес, показывая записную книжку. — Я вырвал первый попавшийся листок. Наше счастье, что он не знает греческого.

— Очень разумно с вашей стороны, — заметил довольный Гарстанг.

— Твоя идея привлечь к этому делу английскую армию была неплоха, но, по крайней мере, ты мог предупредить нас заранее, — упрекнула Алиса.

— Да, ваши контакты с главным командованием во многом упростили дело, — констатировал Гарстанг.

— Мы уже давно знакомы с первым лордом Адмиралтейства. Уинстон Черчилль — наш старый друг.

— Но как мы отыщем камень? — слабым голосом спросила Джамиля.

— Допросим этого типа, камень еще в Афинах, мы его найдем, — успокоил ее Геркулес, даже не догадываясь, что создавшаяся ситуация в ближайшее время резко усложнится.

Султан был измотан. Его большие, с китайским разрезом, глаза потухли, и вокруг них залегли синие круги. Аудиенций во второй половине дня он обычно не давал, однако молодые офицеры, которые теперь доминировали в политике, слово «нет» в качестве ответа не принимали. Самым настойчивым и упорным, чтобы не сказать самым высокомерным и бестактным, был Мустафа Кемаль. Султан знал, что зависит от него. Он давно потерял бы власть и самое жизнь, если бы некоторые политические деятели не видели в нем последнего оттоманского султана, и прежде всего девяносто девятого халифа ислама, то есть фигуру почитаемую и неприкосновенную.

Один из слуг доложил о приходе генерала, и Мехмед V попытался изобразить на своем лице самую приветливую улыбку, на которую только был способен. Мустафа Кемаль вошел, громыхая своими сапожищами по мраморному полу и, не снимая головного убора, заговорил:

— Султан, мы должны действовать как можно быстрее. Англичане намерены напасть на нас с юга, через полуостров Галлиполи. Их цель — взятие Стамбула.

Мехмеду V не удалось скрыть испуганного взгляда. Если англичане возьмут Стамбул, его голова полетит первой.

— Как вы это узнали?

— Мы перехватили английского шпиона-армянина. Сейчас он понес англичанам дезинформацию, но если нам не удастся усилить этот фронт, удержать противника мы не сможем.

— Сопротивляться англичанам — это безумие. Наши армии обратятся в бегство, — ответил перепуганный султан.

— Мы одержали победу над русскими на Кавказе.

— Так оно и есть, генерал, но это было много месяцев назад. Теперь же наша армия под натиском русских отступает.

— Наши войска готовы перекрыть Суэцкий канал и напасть на Египет.

— Это будет не очень легко, особенно сейчас, когда мы должны направить подкрепления на Галлиполи.

— Султан, наш самый главный враг — трусость.

— Нет, генерал, наш главный враг — неосмотрительность.

Мустафа Кемаль внимательно посмотрел в глаза Мехмеду V и, ткнув указательным пальцем ему в грудь, спросил:

— Разве не вы халиф, глава уммы [35] ?

— Аллах всемогущ, но победить мы можем только с помощью хитрости.

— Так проявите же хитрость и подпишите приказ об отправке войск на Галлиполи.

Мустафа протянул султану приказ, и тот принял его дрожащей от страха рукой. Потом он взял со стола одну из авторучек и нацарапал свое имя.

— Обещаю вам, что вы не пожалеете.

— Пожалуйста, вы не могли бы оставить меня одного?

Мустафа Кемаль взял бумагу, пробежал по ней глазами и направился к выходу.

— Генерал, что вы предполагаете делать с армянами?

— Это не входит в мои обязанности. Я военный. Спросите об этом правительство.

— Но кто отдал приказ об их переселении?

— Это сделали три паши [36] .

Султан подпер голову руками. Он уже давно был марионеткой в руках армии. Сердце старика не выдерживало. «Пожалей, Аллах, его душу».