Чтение онлайн

– Он был тем самым матросом, которого захватили в плен на яхте!

– Тысяча чертей!
– заревел Гамон и отступил назад.
– Вы, видно, вздумали дурачить меня своими россказнями...

– Это был Джемс Морлек. Что вы с ним сделали?

– Проклятье!
– прохрипел Гамон.
– Этот свинья, Эль-Зафури, его освободил...
– и он замолчал, пожалев о том, что сказал лишнее.
– Он убит, его убила команда парусника, - поспешно поправил свою оплошность.

– Вы лжете, я слышала... Вы сами сейчас сказали, что он спасся...

Гамон ничего не ответил и в страхе уставился на девушку:

– Так, значит, Морлек здесь? Это невозможно! Вы это выдумали, Джоан! Он за сотни миль отсюда! Я не верю тому, что сказал Уэллинг! Чего ради стал бы я убивать этого пьяницу?

– Капитан Уэллинг уверен, что вы убили Фаррингтона, - холодно заметила девушка.

Гамон вынул из кармана носовой платок и провел им по вспотевшему лбу.

– Я не убийца!
– захрипел он.
– В конце концов, что бы я ни сделал, они могут лишь повесить меня.
– И, взглянув на Джоан, он продолжал: - Я хотел вам кое-что сказать, но вы спутали мои планы. Мне нетрудно будет выяснить, находится ли Морлек в Танжере.

– Я не утверждала, что он в Танжере. Об этом мне ничего неизвестно.

Лицо Гамона прояснилось.

– В таком случае он прибудет в Танжер. И я думаю, что не станет медлить, как только ему станет известно, что вы находитесь здесь. Вы любите друг друга? Да, я видел, как он поцеловал вас в лесу!..

Гамон о чем-то задумался.

– Да, я скоро выясню, в Танжере ли он, - и с этими словами он покинул комнату, пройдя через маленькую дверь, скрытую занавесом.

Через несколько минут к Джоан снова пришла мавританка и провела ее в другую комнату. В этой комнате оказалась ванна, вделанная в пол, и девушка знаками пояснила, чтобы Джоан разделась. На низком сиденьи лежало приготовленное для Джоан платье. Джоан попыталась воспротивиться, но девушка выразительно указала на дверь, и Джоан поняла, что в случае сопротивления будет применена сила. Поэтому она повиновалась и. раздевшись, вошла в ванну.

После купания рабыня подала ей мохнатое полотенце и арабскую одежду.

– Мне придется надеть это платье?
– осведомилась Джоан на ломаном испанском языке.

– Да, сеньорита, - ответила рабыня, и Джоан принялась за свой туалет.

Костюм, приготовленный для нее, совсем не походил на одеяния мавританских девушек, которые ей проходилось видеть на сцене.

Он был свободен от всяких побрякушек, и Джоан почувствовала себя в нем очень хорошо. Из своего прежнего костюма у Джоан сохранились лишь чулки. Затем девушка отвела Джоан в первую комнату и оставила ее там в одиночестве.

С наступлением темноты к ней вторично явился Гамон.

– Ваш приятель Морлек натворил много дел в Танжере, и его преследуют теперь марокканские власти. Он сам в этом повинен. Морлек достаточно хорошо знаком с местными обычаями, чтобы не считаться с ними. Он проник в гарем одного высокопоставленного лица. Быть может, вас заинтересует сообщение, что он пытался разыскать вас.

– Все, что его касается, интересует меня, - сказала Джоан.

Гамон нахмурился.

– Было бы лучше, Джоан, если бы наконец вы отдали себе отчет в том, в каком положении находитесь. В вашей и в моей жизни вскоре наступят большие перемены.

Он опустился рядом с нею на диван.

– Наконец-то я заживу жизнью, о которой всегда мечтал. В этой стране действительно имеется возможность сладкого покоя и ничегонеделания.

– Неужели вы воображаете, что здесь вы вне пределов правосудия?

– Правосудие! Справедливость!
– иронически усмехнулся Гамон.
– В этой горной стране существует только один закон - закон сильного, а затем дружба с тем, кто властвует. Вы вот не слышали о том, что здесь обитает некий Райзули, уже два десятка лет живущий по своим законам и слушающийся только самого себя? Дорогая Джоан, ни одно европейское государство не затеет войны из-за того, что на вашу долю выпали здесь кое-какие неприятности. Более того, я оказываю вам большую услугу, предоставляя возможность познать жизнь, которую вы до сих пор не знали.

– Что это значит?
– серьезно спросила Джоан.

– Это значит, что вы выйдете за меня замуж. Вам предстоит потерпеть один или два года, но мавританские браки заключаются менее сложным образом, чем европейские. Вам придется изучить арабский язык, и я буду вашим учителем. Мы будем читать стихи Гафиза в подлиннике. И впоследствии вы с сожалением вспомните прежнюю Джоан Карстон, которая и понятия не имела обо всех этих красотах жизни...

– Вы красиво говорите, - перебила его Джоан.
– Кто бы мог представить, что человек ваших лет и вашего уродства был бы так падок на поэзию.

Она заложила руки за спину и свысока поглядела на Гамона.

– Право, вы достойный внимания человек, - выразительно произнесла она.
– Я не знаю, сколько загубленных жизней на вашей совести, но не сомневаюсь в том, что вы не остановились бы перед убийством. Я убеждена в том, что все ваше богатство зиждется на какой-нибудь грязной истории и куплено ценой ужасного преступления. Прямо не верится, что в наше время еще существуют люди, подобные вам, но, должно быть, это так, раз вы еще живы.

Гамон был вне себя от злости. Никогда ему не приходилось слышать таких откровенных и беспощадных высказываний о себе.

Лицо его исказилось, и он выдавил с усилием:

– Я не убийца, слышите? Я... я... я многое натворил на своем веку... но я не убийца...

– Кто же убил Ферри Фаррингтона?
– спокойно спросила Джоан.

Он поднял на нее глаза, и она прочла в этом взгляде и страх, и озабоченность.

– Я не знаю, может быть... это я сделал... Я не хотел его убивать... Я хотел... убить Морлека... Я поехал к нему на автомобиле и прошел три мили пешком...

И он прикрыл глаза рукою, словно силясь отогнать от себя тягостное воспоминание.

– Проклятье!..
– вскричал он, овладев собой.
– Как смеете вы говорить мне подобные вещи! Я вам заткну рот, я вас лишу возможности говорить обо мне!
– и с этими словами он поспешил к выходу.

Больше в этот вечер она его не видела. К ночи Джоан задремала.

Вдруг скрипнула дверь, и на пороге показалась мавританская девушка. В руках у нее было длинное синее пальто. Не произнеся ни слова, она подошла к Джоан и набросила ей пальто на плечи. Итак, должна была начаться вторая часть ее путешествия.

Куда же она приведет Джоан? Девушка надеялась, что где-либо встретится с Джемсом, и что он придет к ней на помощь.

Глава 20. СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ

Гамон не солгал, когда объявил Джоан, что Джемс впутался в неприятную историю с должностными лицами. Но Джемс не боялся этих затруднений.

Танжерский паша, верховный повелитель правоверных, мирно сидел на кофе, когда слуга доложил ему о появлении Джемса.

Паша провел рукой по окладистой бороде и нахмурился.

– Скажи ему, что я не могу его принять. Шериф Сади Гафиз подал на него жалобу, и эта жалоба будет завтра разбираться в консульском суде.