Чтение онлайн

– Миссис Корнфорд, если вы предоставите мне возможность прочесть это письмо, то я вам скажу всю правду о конце Джона.

– Так вы все же определенно знаете, что он умер?
– хрипло вырвалось у несчастной женщины.

– Да. Он умер десять лет тому назад.

В душе миссис Корнфорд происходила какая-то борьба, затем она приняла решение и направилась в спальню. Через несколько минут вернулась с деревянной шкатулкой, поставила на стол и открыла ее.

– Вот письмо, можете прочесть.

Да, это было именно то письмо. Он узнал синий бланк Криттон-отеля.

"Я отправляюсь сегодня к Ральфу Гамону, - прочел он, с трудом разбирая почерк.
– Мы переговорим обо всех деталях приобретения акций. Мне неясно лишь одно: действительно ли залежь, которую я видел, является собственностью Гамона, или же какого-нибудь иного общества, ничего общего с Ральфом Гамоном не имеющего. Я боюсь что он хочет меня обмануть".

Миссис Корнфорд испытующе поглядела на Гамона и приготовилась вырвать у него письмо из рук, если он сделает малейшую попытку овладеть им.

Но Гамон возвратил письмо. Она положила его в шкатулку и заперла. Но в то же мгновение до ее слуха донеслись ужасные стоны. Она колебалась мгновение, но затем отнесла шкатулку в спальню и, вернувшись, прошла к больному. Гамон последовал за ней.

– Кто это?
– спросил он любопытно, взглянув на исхудалое лицо покоившегося на подушках Фаррингтона.

– Этот молодой человек живет у меня, - озабоченно ответила она.
– Я боюсь, что ему стало хуже.

Фаррингтон сделал усилие и приподнялся на локтях. Казалось, что он хочет встать с кровати. Она напрягла все свои силы для того, чтобы удержать его и принудить снова опуститься на подушки. Гамон помог ей.

– Вы не посидите рядом с ним, пока я схожу за доктором?
– спросила она.

Ральф Гамон не испытывал никакого желания играть роль сиделки, но при данных обстоятельствах счел необходимым выполнить ее просьбу.

Он пододвинул к постели стул и опустился на него, по-прежнему не сводя глаз с больного, беспокойно метавшегося в постели. Несчастный юноша бредил, поминутно выкрикивая бессвязные слова, смеялся, кричал. Но неожиданно его слова стали более связными и приобрели какой-то смысл:

– Джоан - она замужем? Да, ее отец - лорд. Я этого не знал, но... Нас повенчали в лесной часовне. Я не хотел жениться, но остальные настояли на этом. Мы бросили жребий. Во всем виноват Беннокуайт. Вы знаете Беннокуайта? В то время он был посвящен в духовный сан... Он думал, что это будет славная шутка... Потом его лишили сана, потому что он натворил множество гнусных дел, но я ничего об этом не знал - я был тогда за океаном... Его убили на войне. Я думаю, что Беннокуайт не имел права стать священником. Он основал общество Монахинь Полуночи - это было еще тогда, когда я учился в Хульстонской школе... Они перелезали в монастырский сад и ели лакомства... Ее звали Джоан... Джоан ее звали... Ее отец - лорд и жил в Суссексе. Я не хотел жениться на ней; он говорил, что ее зовут Ада, а после венчания оказалось, что ее зовут Джоан...

Гамон напряженно прислушивался к его словам. О ком другом мог говорить этот юноша, как не о Джоан Карстон? Он наклонился к больному.

– Где вас обвенчали?

Фаррингтон пробормотал что-то нечленораздельное.

– Где это произошло?
– вторично переспросил Гамон.

– В маленькой лесной часовенке, близ Аскотского леса. Там это и занесено в книги.

Гамон слышал о Беннокуайте и без особого труда сообразил, что произошло. Так, значит, Джоан была замужем! Эта новость наполнила его удовлетворением; теперь он располагал над нею некоторой властью, но с другой стороны это было препятствием в осуществлении его планов.

Перед домом послышались шаги миссис Корнфорд, возвращавшейся в сопровождении врача.

Гамон счел нужным удалиться и, попрощавшись с миссис Корнфорд, направился к себе в гостиницу.

Врач пробыл у больного полтора часа, и так как жар усилился, вынужден был признать, что в здоровье больного наступило ухудшение.

– Я пришлю вам сегодня сиделку, миссис Корнфорд, - сказал он.

Она была очень признательна за его предложение, потому что пришлось провести у постели больного несколько бессонных ночей, сильно утомивших ее.

Чего ради Ральф Гамон навестил ее и зачем ему понадобилось ознакомиться с содержанием письма? Он неоднократно обращался к ней с этой просьбой, но она всегда отклоняла ее, потому что чувствовала: этот клочок бумаги может ее навести на след утраченного состояния.

Она рисковала многим, осмелившись показать ему это письмо, и была рада тому, что все обошлось благополучно.

Прежде чем лечь спать, она снова отперла шкатулку. Сверху, на том же месте, лежало письмо. Синий листок бумаги находился в шкатулке. Облегченно вздохнув, она хотела уже закрыть шкатулку, как ей пришла в голову мысль вторично ознакомиться с содержанием письма. Но, развернув листок, с ужасом увидела, что он совершенно чист.

Ральф Гамон знал примерно формат и цвет письма и ловко подменил его.

Что предпринять? Не следовало ли немедленно отправиться к лорду Крейзу и попросить его помощи? Но она всего лишь раз видела его и без того была ему обязана многим. Неожиданно вспомнила о Джемсе, об этом любезном и спокойном человеке. Она накинула плащ и поспешила в Старый Дом.

Глава 4. ЛЮБЕЗНОСТЬ РАЛЬФА РАМОНА

Жизнь в отеле сопряжена с рядом преимуществ, но одновременно обладает и рядом неудобств. Для Ральфа Гамона эти неудобства состояли главным образом в том, что любой человек мог посетить его в любое время дня и ночи. Он собирался лечь спать и на сон грядущий курил у окна сигару. Мысли его были обращены к недавним, богатым событиями, дням. Неожиданно распахнулась дверь и без предупреждения к нему в комнату вошел Джемс Морлек.

– Я принес вам две новости, Гамон. Во-первых, удалось поймать вашего араба, а во-вторых, вам придется вернуть мне письмо, которое вы выкрали у миссис Корнфорд. И попрошу поторопиться. Мне некогда.

Ральф Гамон вскочил.

– Милостивый государь, меня ни в какой степени не интересует то, что вы сообщили, так же, как нисколько не забавляют ваши россказни о каком-то письме.

– Я и не собираюсь забавлять вас в столь поздний час, - холодно возразил Джемс.
– Давайте сюда письмо.

И он бросился вперед. Из груди Гамона вырвалось проклятие, и он преградил доступ к письменному столу.

– Так значит письмо у вас здесь?! Прочь с дороги!

И, отбросив Гамона в сторону, он выдвинул ящик письменного стола.

В ящике лежал бумажник. Морлек вынул его.

– Подлый вор!
– проревел Гамон и бросился на него.

Морлек нанес ему удар, и Гамон снова отлетел в сторону.

– Письмо здесь - спокойно продолжал Джемс.
– И если вы теперь...

Но он не закончил фразы. Гамон заметил, как он обыскал бумажник, но кроме письма другого документа в нем не оказалось.