Чтение онлайн

– Отпустите меня, отпустите меня, - продолжал вопить юноша.
– Она моя жена и пойдет со мной... Джоан Карстон, ты слышишь? Ты принадлежишь мне, нас разлучит только смерть.

И вырвавшись из объятий Джемса, он продолжал:

– Теперь у меня есть смысл жизни - это ты! Ты придешь ко мне, ты пойдешь со мной, Джоан!

И он стремительно бросился бежать вниз по тропинке и вскоре исчез из поля зрения. Джемс занялся Джоан. Испуганная девушка тщетно пыталась улыбнуться.

– Ах, Джемс!

Джемс почувствовал, сколько боли и боязни было в этом восклицании.

– Нет, ничего... мне стало легче...
– сказала она после минутного молчания.
– Ты меня проводишь, Джемс? Что мне делать теперь? Какое счастье, что мы уезжаем в следующую субботу.

Он кивнул.

– Фаррингтон или напился, или сошел с ума...

– Как ты думаешь, он осмелится прийти к нам?
– боязливо спросила она. Я ведь сказала тебе, что я большая трусиха, а ты мне не поверил. Какой это ужас!

Обратный путь они прошли в молчании - каждый погрузился в свои собственные мысли.

Лишь приближаясь к дому, Джоан задала неожиданно вопрос:

– Джемс, где ты жил, прежде чем стал преступником?

– Прежде чем стал преступником?
– изумился Джемс.
– В те времена я был весьма почтенным членом общества.

– Ты служил в армии?

Джемс покачал головой.

– Ты был чиновником?

– Почему ты меня спрашиваешь об этом?

– Я не знаю...

– Некоторое время я состоял на дипломатической службе. Я не хочу этим сказать, что был послом или консулом, но был прикомандирован к посольству...

– В Марокко?
– спросила она и замолчала.

– В Марокко, в Турции и в других азиатских странах. И затем я покинул службу... потому что... я достаточно богат для того, чтобы служить, и потому, что нашел новое прибыльное занятие...

– Я так и предполагала. Но ты ведь не будешь продолжать свою преступную деятельность? Ты мне будешь писать?

Он с недоумением посмотрел на нее.

– Ах, я совсем забыла о том, что ты и не знаешь, куда адресовать письма. Мой отец приказал, чтобы всю его корреспонденцию пересылали ему в Английский клуб, в Кадиксе. До свидания, Джемс!

Она протянула ему обе руки, и он пожал их.

– Мне кажется, нам не следует больше целоваться, потому что мне не хотелось бы, чтобы этот косоглазый Гамон заметил во мне что-либо необычное.

"Косоглазый Гамон", наблюдавший за ними на почтительном расстоянии, заскрежетал зубами, когда увидел, что Джемс, несмотря на просьбу девушки, обнял ее и горячо поцеловал...

Глава 7. ВДОВА НЕИЗВЕСТНОГО МАТРОСА

У Джемса Морлека было одно прекрасное свойство - он очень быстро ориентировался в событиях.

Не успела Джоан скрыться за поворотом аллеи, как Джемс принял определенное решение и направился кратчайшим путем к домику миссис Корнфорд.

Фаррингтон должен был предоставить Джоан свободу. Джемс хотел попытаться уговорить юношу отказаться от своих бредней.

Миссис Корнфорд отворила ему дверь, и Джемс Морлек тут же понял, что произошло нечто необычайное.

– Надеюсь, я не помешал вам?
– спросил он.

– Я очень рада вашему приходу, - ответила миссис Корнфорд и попросила его пройти в гостиную. Войдя в комнату, Джемс понял причину ее волнения, потому что до его слуха донеслись вопли, которые мог издавать только человек в сильнейшем припадке безумия.

– Рухнули все надежды, - сказала она.

– Это очень жаль, миссис Корнфорд, - ответил он.
– На что вы жалуетесь, собственно говоря?

– Мне приходится отказаться от моего намерения вылечить мистера Фаррингтона.

– Разве он собирается покинуть вас?

– Нет, но мне приходится просить его об этом. Фаррингтон ведет себя сегодня как безумный. Он вернулся несколько минут тому назад домой в таком состоянии, что я опасаюсь за его рассудок.

Джемс задумался.

– Скажите, нельзя ли мне повидать его?

Лицо миссис Корнфорд омрачилось.

– Прошу вас, не делайте этого. Он заперся у себя в комнате, я хотела предложить ему чаю, но он не впустил меня. Откровенно говоря, даже я побаиваюсь его.

Джемс почувствовал, что этой женщине пришлось пережить трагедию, потрясшую ее жизнь до основания. Она производила впечатление дамы, привыкшей жить в хороших условиях и волею судьбы ввергнутой в нищету.

Фаррингтон продолжал бушевать. Шум в его комнате усиливался. Первым желанием Джемса было пройти к несчастному, но миссис Корнфорд остановила его движением руки.

– Оставьте его в покое, - попросила она.
– Скоро придет сестра милосердия из госпиталя.

– Вы мне позволите задать вам один вопрос личного свойства, хотя бы он был и не скромен?

Она промолчала, но в ее взгляде он прочел согласие.

– Вам суждено было...
– начал он и запнулся, - потерять большое состояние?

– Да, это так. Мой муж исчез несколько лет тому назад, и после того, как его дела были приведены в порядок, выяснилось, что он не оставил ни одного пенса. Вот и вся печальная история моей жизни, - призналась она. Джон Корнфорд всегда был эксцентричным человеком и не так-то легко было установить его местонахождение. Очень возможно, что своевременно не приняв меры к его розыску, я многое потеряла, но в этом виноваты мои советчики. Я тогда целиком доверилась мистеру Гамону...

– Гамону?
– переспросил Джемс.
– Гамон посоветовал вам не разыскивать мужа? Скажите мне, пожалуйста, когда примерно исчез ваш муж?

– Около одиннадцати лет тому назад.

Джемс быстро прикинул в уме.

– В каком месяце это случилось?

– В последний раз слышала о нем в мае. Я получила от него письмо, которое вы любезно возвратили мне.

– Я попрошу вас еще раз показать мне это письмо.

Миссис Корнфорд достала из шкатулки письмо и протянула его Джемсу. Джемс внимательно ознакомился с письмом - он дважды прочел его.

– Вашего мужа звали Джон Корнфорд?

– Почему вы меня спрашиваете об этом? Разве вы знали его?

– Нет... Но на мою долю одиннадцать лет тому назад выпало нечто весьма странное. Возможно, что я ошибаюсь и напрасно связываю то, что тогда случилось со мной, с исчезновением вашего супруга. У вас, должно быть, есть фотография мужа?

Она кивнула головой и принесла из спальни фотографию.

Он взглянул на портрет, и ничто не выдало охватившего его волнения. Перед ним был портрет сорокалетнего здорового, довольного собой и окружающим мужчины. Но одновременно это был портрет умирающего матроса, которого ему суждено было найти на Портсмутской дороге и который, умирая, поведал ему самую ужасную и странную из всех когда-либо слышанных историй.