Чтение онлайн

Мисселина задрожала, стиснула в руках камень, закрыла глаза. Геральд оттолкнул стоящих перед ним бессмертных и прокричал:

— Не слушай его!

— Его речи искусны, но до Змея-Искусителя ему далеко. — поддержал Мамон.

Тогда Мисселина тихо ответила:

— Он прав. Они убили мою сестру.

— Им плевать на таких, как ты. И сейчас они в ужасе от того, что в твоих руках такая сила!

— Он манипулирует тобой, разве непонятно?! — выкрикнул советник.

— Мисселина, не делай этого!

— Решайся, Мисселина. Но будь уверена в своём выборе. — сказал Мамон.

— Он прав. Они убили мою сестру… — Мисселина подняла глаза, и теперь её взгляд обрёл силу и уверенность в том, что она собиралась сказать: — Но месть не лечит, лишь только ещё больше очерняет.

К Мисселине подошёл Кроули и осторожно, почти ласково забрал камень из её рук. Погладил по спине и по-отечески сказал:

— Ты молодец, девочка. — Кроули улыбнулся ей, а затем вдруг пошёл к Мальбонте. Когда он поравнялся с ним, то просто отдал камень.

Мама прокричала яростно, почти трясясь от злобы:

— Что ты делаешь?!

— Вечер только начался, а уже интересно… — заметил демон Мамон.

Серафим спокойно обернулся и поясним:

— Я устал, и я разочарован. Всю свою жизнь я пытался дать что-то нашему миру, но система прогнила. Вы только и можете, что брать, брать и брать, а потом выплёвывать.

— Но я вам… доверяла! — протянула Мисселина.

"Он пытается оправдать своё предательство. Как забавно. Всё это время он докладывал Мальбонте о планах цитадели. Если и решил встать на нашу сторону, к чему эта сладкая ложь? Попытка быть лучше, чем он есть на самом деле…"

— Ты просто жалкий трус!

— Я уважаю тебя, Ребекка. Но не переходи грань.

— Ты её уже перешёл!

— Все мои прошлые заслуги позабыли. Меня отбросили на задний план. А теперь я должен бороться и умирать в бою за вас? Не знаю, к чему приведёт правление Мальбонте. Но мне интересно на это посмотреть. Сейчас же… я не буду учувствовать в вашей битве. — он поклонился.

— Уходи, старик. Скоро будет жарко.

Кроули скрылся за рядами Субантр.

Они в нетерпении переминались с лапы на лапу, наскоро чистили перья и снова выпрямлялись. Мальбонте же стоял смирно, не двигаясь, и лицо его ничего не выражало, кроме готовности убивать. Мама, всё ещё взбешённая поступком Кроули, вытянула к верху руку, сжимающую меч, и нетерпеливо прокричала:

— Вперёд!

Мамон разорвал свою плоть, и его громадное тело возвысилось над головами других бессмертных.

— Contro!

Субантры синхронно ринулись в атаку. Их крик пронзил и наполнил небо. Со всех сторон слетелись сторонники Мальбонте, яростно срубая на пути любого, кто попадётся им под руки. Схлестнулись сотни мечей. Долгая мелодия, рвущая струны от каждого аккорда. Вот он, момент, к которому мы шли. Вот они — последствия наших решений. И вот она, расплата.

Я побежала навстречу бойне, навстречу своему личному финалу. Первые несколько бессмертных, павшие от моей руки, вызвали во мне страх и чувство вины. Я замерла, тяжело дыша, глядя на то, как чужая кровь стекает по моим пальцам. А затем подняла глаза и увидела, как армия цитадели убивает так же жестоко других.

"Когда же я выучу правила войны и пойму, что из неё не выходят с чистыми руками?"

— Ты выбрала не ту сторону. — мне перегородил дорогу Астр.

Я подняла меч у своих ног и встала перед ним в позу, готовая к атаке в любой момент.

— Ты тоже.

Астр пожал плечами.

— Из двух зол мы выбрали наименьшее для себя. — он бросился на меня, выставив вперёд меч.

Я развернулась. Лезвие прошло на сантиметр правее.

— Ты никогда мне не нравился! — я замахала мечом, но Астр был более искусным воином и с лёгкостью отбивал мои атаки.

Тогда я отбросила меч в сторону и ещё до того, как он понял, что я делаю, выставила руки вперёд. Астр отлетел на несколько метров. Я быстро поравнялась с ним и, сев ему на грудь, прижала локоть к горлу. Я отодвинулась от него, помедлила, затем поднялась и протянула руку.

— Хоть мы и на разных сторонах, мы не враги, Астр.

Он долго смотрел на мою руку, ошарашенный. Затем поднялся, но без моей помощи.

— Тебе повезло, что на месте того, кого ты пощадила, оказался я: другой бы наказал тебя мечом за такое безрассудство. — он улыбнулся и скрылся среди дерущихся воинов.

Толпа рассеялась на мгновение, и я увидела жёсткие глаза, полные разочарования и какого-то вопроса.

"Мама всё поняла…"

Но вот она снова скрылась среди остальных, и её неодобрительный взгляд растворился, словно и не было. Сердце окаменело. Чужие мечи снова заметались вокруг меня, и случившееся — не позабылось, нет — отодвинулось на дальний план. К другим чувствам, каким не было места здесь и сейчас.

Резкий удар повалил меня с ног. Кто-то сзади порезал мне лодыжки. Я повернулась, но успела разглядеть лишь сверкнувшее лезвие, отразившее луну.

— Нет! — удар.

Нападавший упал прямо на меня, и я с криком оттолкнула его. Он лежал лицом к земле и не двигался.

— Я… он… о, Шепфа… — Мисселина дрожала, истерично разглядывала окровавленные руки.

— Ты спасла меня.

— Я? Да… он… он хотел убить тебя. Ты не заметила его?

Геральд стремительно развернул Мисселину к себе, посмотрел на её руки, затем на труп возле меня и, всё сопоставив, сказал:

— Уходите. Тут резня! — он поднял меня.

— Геральд, я…

— Я знаю, ты с Мальбонте. Но это не значит, что мы хотим твоей смерти.

— Не значит…

— А теперь идите.

Мисселина прильнула к нему и отчаянно взмолилась:

— Прошу, идём с нами!

— Виктория, уведи её.

Я попыталась отцепить её руки от Геральда, но она лишь повторяла:

— Прошу!

— Я найду вас. Идите!

Я сжала запястье Мисселины, чувствуя, как скрипит её кость под моей хваткой. Мы побежали сквозь толпу, уворачиваясь от мечей, затем взлетели.

Мисселина обернулась и вдруг закричала:

— Геральд!

Геральд боролся с тремя демонами. Его уже успели несколько раз ранить. Мисселина бросилась к нему, но я ускорилась и обогнала её. Геральд был совсем близко, когда я увидела, что Мисселину перехватила Субантра. Птица клевала её, оставляя на белоснежной коже рваные раны.

"Мисселина, держись, я сейчас!"

До Мисселины было всё ещё далеко, а Геральд был совсем близко. Он отбивался на последнем издыхании, даже не глядя на противников. Кровь заливала его глаза.