Чтение онлайн

— Nil inultum remanebit. Возьми ключ.

Я послушно исполнила просьбу. Мы оба сжали его. Мальбонте вытянул руку и повернул ключом в воздухе. Луч от красной луны осветил наши руки, отразился от ключа и рассеялся. Пространство будто бы разорвалось. Огромные двери, уходящие в космос, открылись перед нами, и ослепляющий свет вырвался наружу.

— Пойдём.

Я обернулась. Все вокруг замерли, точно статуи, остановленные во времени. Грохот и крики прекратились. Тишина была оглушительной, неестественной на фоне животной бойни. Мальбонте потянул меня внутрь.

— Пойдём. Я слишком долго ждал встречи с Шепфа.

Мы вошли во врата. Двери за нами закрылись, и я снова на мгновение услышала за ними какофонию смерти.

Мама подняла бокал.

— За успешное окончание университета!

— Мы гордимся тобой. — мягко улыбнулся папа.

— Спасибо.

Бокалы зазвенели, соприкоснувшись. Мама провела рукой по моим волосам.

— Я так рада за тебя…

— Самой не верится!

"Так хорошо… будто это сон!"

— Как же мне теперь справиться с двумя образованными женщинами?

— Не волнуйся, любимый, мы будем направлять так, чтобы ты не заметил.

Папа рассмеялся, взяв маму за руку и тепло посмотрел в глаза.

— Как всякая мудрая женщина.

"Какие же они милые…"

Мама поцеловала его в щёку и обернулась ко мне.

— А где Эллиот? Почему он не с нами?

— Эллиот? Кто это?

— Как же… твой парень. Или ты забыла? — папа рассмеялся.

— Виктория, наверное, от облегчения потеряла голову.

— Да… да, простите. Не сообразила даже. — я попыталась вспомнить лицо Эллиота, его голос, запах тела, но не смогла… его будто бы не существовало.

Холодок прошёлся вдоль позвоночника, желудок скрутило от страха, но чего я испугалась?

"Кто такой Эллиот? Что со мной? Забудь. У нас семейный ужин. Подумаешь об этом после…"

— У меня тут возникла идея. Может, вам с мамой открыть свою выставку? Ты же раньше этим занималась, Ребекка.

— А что, было бы здорово!

— Ох, не думаю, что это отличная идея. Мне хватает роли хранительницы очага. — мама скромно улыбнулась папе. — Готовить вам вкусные ужины, создавать уют…

"Когда мы подошли, Кроули медленно повернул голову и посмотрел на нас.

— Как ты? — в утешение мама положила ладонь ему на плечо, но движение это выглядело механическим.

— Не мёртв, а значит, всё ещё бессмертен.

— Кроули, ты слишком слаб. Школой займусь я.

— Так решил Шепфа или совет?

— Так решила я.

— Но как же?..

— Кто дал вам полномочия?

У нас нет времени на бюрократические издержки. Будем честны. Ты стар, ты слишком много времени провёл на земле и здесь. Ты устал и не скрывал это. Твои действие стали необдуманными, кое-где даже истеричными. Иногда нужно вовремя уйти. Я не нянька, чтобы разжёвывать тебе такие вещи. Оставим тактичность и официоз на более мирное время. Ты временно отстранён. У меня всё. — она развернулась на каблуках и ушла".

— Виктория? Виктория, что с тобой? В каких облаках ты витаешь?

— Что? — я посмотрела на маму и стала жадно разглядывать её.

Но она словно бы ускользала, я не могла как следует вобрать в себя её образ. Я сказала будто во сне:

— Ты не моя мама.

— Что?

— О чём ты говоришь? — удивился папа.

— Она бы не смогла смириться с такой жизнью. Ты — не она.

Удивлённое лицо матери вдруг стало каменным, безэмоциональным, точно болванка.

— Ребекка?

Дверь распахнулась, и в гостиную медленно вошёл человек. Лицо мужчины было мне знакомым, но я не могла вспомнить, где его видела.

— Кто вы? Что вы здесь делаете?!

Он бросился на папу, схватил его за шею и ударил о стену. Удар был такой сильный, что проломил череп отца.

— НЕТ!

— Не трогайте меня, прошу… прошу, не надо… — мама упала на пол и стала ползти от него на карачках.

Мужчина всё так же не торопясь подошёл к ней, стянул волосы на затылке, чтобы она подняла голову. Мы встретились взглядами. Я стояла и не могла от страха пошевелиться. Незнакомец надавил ей на шею. От прозвучавшего хруста я вздрогнула, но не сдвинулась с места, парализованная. Он посмотрел на меня, улыбнулся хищной улыбкой и двинулся ко мне.

— Что вам нужно? Деньги? — я выставила руки вперёд, будто это движение могло защитить от него. — Мы знакомы? Откуда… откуда я вас знаю?

Незнакомец всё приближался. Я бросилась бежать. Через кухню снова выбежала в гостиную, из гостиной — в коридор, и сразу на улицу…

Голубое небо, обрамлённое острыми скалами. Высокие, потемневшие от времени статуи, склонившиеся над бассейном.

"Я здесь бывала, но когда? Во снах?"

Женские рыдания эхом проносились мимо, а затем поглощались, натыкаясь на горы. Я пошла им навстречу. Рыдания стали громче, истеричнее. Поднялась к бассейну. Женщина сидела на самом краю, склонив голову над младенцем.

— Он умирает! О, Шепфа, он умирает!

Я оглядела ребёнка, укутанного в покрывало, и имя само по себе вспыхнуло в сознании.

"Мальбонте…"

— Молю, он умирает… я прошу… если он погибнет, я утоплюсь в этом же бассейне! — она зарыдала громко, отчаянно, срывая голос. А затем замерла, словно героиня картины, чьи страдания на века запечатлел художник. — Ты вспомнила? — она говорила безжизненно, лишённая всяких сил.

— Да… я всё вспомнила.

Мать нежно провела пальцем по щеке ребёнка.

— В детстве он был таким милым… ангельское создание. Впрочем, все дети такие, верно? Я знаю, в нём всегда была демоническая натура, но с Шепфамалумом она стала чернее ночи. Ему скучно было там, в темноте, и он забавлялся, взращивая в моём мальчике ненависть! — она поцеловала сына в лоб. — Посмотри же, какой он милый… какой он маленький… как его можно было убить?! — женщина снова замерла. Глаза её, блеснув от подступающих слёз, вдруг остекленели, а вместе с ними и всё тело с ребёнком. Она походила на статуэтку.