Чтение онлайн

В кадрах кинохроники появились бомбардировщики с опознавательным знаком США — звездой. Они шли волна за волной. Вот полетели первые бомбы. И тут с земли помчались навстречу стервятникам снаряды, трассирующие пули. Вспыхнул бомбардировщик и рухнул в море около берега.

Диктор из Праги торжественным и строгим голосом сказал:

— Вы знаете, что Советский Союз и его друзья, в том числе наша Чехословацкая республика, предупредили президента США: нельзя играть с огнем!

На экране появились кадры с вооруженными африканцами.

— Сейчас в огне гибнут тысячи детей в Конго, в Африке, — пояснил доктор. — Их родители восстали против правителей, продавших Конго капиталистам. И тогда те наняли в Европе и в Америке белых карателей для подавления восстания. Вот это, — диктор показал фотографию человека с автоматом в руках, — Зигфрид Мюллер; едва прибыл в Конго и получил оружие, спросил: «Каких негров надо расстреливать — всех или только начиная с четырнадцати лет?»

Вы знаете, кто он? Бывший эсэсовец, фашист. И те, кто его нанял, это знают, но им такие слуги и нужны. А Мюллер мечтает подкопить здесь деньжонок... этой «работой».

«Сейчас мне сорок четыре года, — заявил он корреспондентам. —Я буду работать до пятидесяти лет и соберу достаточные деньги для спокойной и обеспеченной старости. У меня будет свой дом с садом, собака, кошка и птички. И буду слушать музыку... У меня две слабости: музыка и автомат».

На экран набежали полосы, начались помехи. Миша спросил:

— Витя, а Харвей не мог сюда наняться?

— Вполне!

— Вот бы его там поймали! — предположил Миша.

Вите эта идея пришлась по душе. Он представил себе, как он с Мишей вместе с конголезскими патриотами подползает к секретному аэродрому наемников в саванне. Вот летчики направляются к самолету, деловито проверяют, хорошо ли подвешены бомбы... Но тут послышался сигнал, и конголезцы бросились вперед. Вместе с ними добровольцы — Витя и Миша. Наемники изо всех сил сопротивляются, но патриоты сильнее. И вот уже Харвей сидит перед Витей и Мишей... Пусть щурится, кривит насмешливо губы — ему придется отвечать перед судом по-настоящему.

— Вить, а что, если они на Багамах попали в самое восстание... Харвей помогал карателям, и восставшие захватили яхту.

Витя промолчал, обдумывая, но Миша не дал до конца все сказать и выпалил:

— Но если не было восстания, а просто захватили яхту те, кому нужно было попасть на Кубу…

— Революционеры?

— Ну! — сказал Миша.

— Ты уж совсем, — Витя даже головой помотал. — А если это революционеры, разве они девочку бросят одну в океане?

— Если у них другого выхода не было? Я читал…

Витя посмотрел на Мишу, как смотрят на человека, которому хочется как следует двинуть из-за его же глупости.

— «Я читал… Я читал», — передразнил он. — А ты про такого революционера и советского полководца Яна Фабрициуса слыхал?

— А чего? — неопределенно сказал Миша.

— Знаешь, кто он был по званию? Командующий! Однажды он летел в самолете из Сочи в Тбилиси. В самолете среди пассажиров была женщина с ребенком. Самолет потерпел аварию: сел на воду, подпрыгнул, перевернулся вверх колесами и стал тонуть. До берега было метров шестьдесят.

«Товарищ Фабрициус, скорей выходите!» — крикнул пилот.

Фабрициус ответил: «Первой выходит женщина с ребенком», — и пропустил их вперед.

Они успели выпрыгнуть в окно кабины. Сам Фабрициус погиб.

— Я тоже читал, — сказал запальчиво Миша. — В Берлине, когда наши пробивались к рейхстагу, один наш солдат Николай Масалов услышал, что где-то впереди ребенок плачет. Фашисты засели в домах и чуть кто из наших бойцов шевельнется, сразу отовсюду свистят пули. Масалов увидел на улице маленькую немецкую девочку. Кругом стрельба идет, а он подполз к девочке и вынес из-под пуль, спас. И ему теперь памятник при жизни поставили в Берлине — он стоит в плащ-палатке и держит на руках спасенную им немецкую девочку, а в другой руке у него меч, — заключил рассказ Миша.

— Это не ему одному памятник, — поправил снисходительно Витя, — а вообще советским солдатам. Не только он один спасал ребят.

— Так чего же ты споришь? — неожиданно ответил Миша.

— Ну, знаешь! — только и мог сказать Витя. — Это же ты про революционеров сказал.

— Так я же не про наших!

— Если человек коммунист, разве не все равно, где он живет и какой у него цвет кожи?

Еще одна яхта.

Что скажет «Ллойд»?

Девочка, подобранная в океане

Следователь морской охраны Девид Честер в тот день пришел на работу чуть ли не первым и с нетерпением ждал, когда появится архивариус. Наконец хозяйка архива точно по звонку открыла окошечко, и он смог изложить свою просьбу — разыскать дело о гибели яхты, название которой начиналось бы с «Вал…» Здесь его нашла секретарша и сказала, что его вызывает начальник.

— Понимаете, Деви, нам уже пришлось сталкиваться с этим парнем, — сказал Старик, пригласив молодого человека присесть. — Я велел приготовить для вас одно дело. Возьмите и внимательно познакомьтесь с ним, — начальник протянул Честеру папку с надписью: «Дело о гибели яхты «Торбатрос». Порт приписки — Майами, США. Владелец — м-р Дж. А. Харвей. Шкипер — м-р Дж. А. Харвей. Начато — 1960 г. Окончено — 1960 г.».

Честер начал читать старое дело, выделяя некоторые факты и выписывая их на отдельный листок. Когда он закончил чтение, на листке оказалась следующая схема:

«Харвей вышел на своей яхте «Торбатрос» в Мексиканский залив».

«В тот же день «Торбатрос» врезался в подводные обломки старого военного корабля «Техас».

«Харвей подал в суд и получил возмещение своих убытков от правительства в размере четырнадцати тысяч долларов».

«Морская охрана утверждала, что обломки «Техаса» были обозначены предупредительными заграждениями и точно указаны на карте, но суд принял сторону владельца яхты».

«Один из пассажиров яхты утверждает, что Харвей два раза кружил вокруг обломков затонувшего корабля, прежде чем врезался в них. За недоказанностью это не было принято во внимание».

Честер дважды подчеркнул последние две фразы, обвел их карандашом. Затем подчеркнул цифру «четырнадцать тысяч долларов» и поставил восклицательный знак.

— Сэр, — сказал он, возвращая дело начальнику, — я тоже получил сведения еще об одной яхте Харвея, затонувшей несколько лет назад. Но ее название начинается с «Вале…» Я хотел сначала проверить, а потом доложить вам.

Старик выслушал его, подперев голову рукой, и спросил:

— Но вы уверены, что речь идет не о «Торбатросе»?

— Да, сэр, почти уверен.

— Что же вы теперь думаете, Честер, о яхте «Блюбелл»?

— Сэр, не связано ли это со страховкой?

— Подождем, что скажет архив, — решил начальник и пробормотал: — Значит, это третья яхта. За «Торбатрос» он получил от правительства… А за эти две? Вот что, Дэви, свяжитесь-ка с «Ллойдом». Может быть, они захотят помочь.

У себя в кабинете Честер разыскал в справочнике телефон агента страховой компании «Ллойд». Старик, кажется, тоже верит в эту новую ниточку от клубка, и нужно попытаться размотать его с этого конца. Он нашел запись и стал набирать нужный номер…