Чтение онлайн

Кто из моряков не знает названия фирмы «Ллойд»! Редкий судовладелец выпустит корабль в море, не застраховав его у «Ллойда». Из всех портов текут взносы за страховку в карманы фирмы. Иногда фирме приходится раскошеливаться, выплачивать страховку владельцу погибшего корабля. Но предварительно (Честер это хорошо знал) агенты фирмы тщательно вынюхивают, не был ли корабль потоплен умышленно самим владельцем, чтобы получить страховку. Тогда они затаскают его по судам, но денег не выплатят. Вот почему Честер, набирая номер телефона «Ллойда», обдумывал, как заставить агента помочь ему в следствии по делу о яхте «Блюбелл».

Яхта ведь тоже была подержанной и, вероятно, себя уже окупила. Так что получи шкипер за нее страховку — он бы неплохо заработал…

Агента в конторе не оказалось, но его секретарь обещал, как только он появится, связать его с мистером Честером.

Вскоре принесли справку из архива. Здесь оказалась карточка на яхту «Валлиент» шкипера Дж. А. Харвея. Яхта загорелась и затонула пять лет назад.

— Пассажиры погибли, а он спасся, — мрачно пошутил Честер.

— Не знаю, мистер Честер. Здесь об этом ничего нет, — не поняла шутки женщина-архивариус и в недоумении заморгала глазами, услышав, как следователь зло забормотал:

— Ну, мистер Харвей, получается интересная коллекция.

Вскоре позвонил агент «Ллойда» и сообщил, что он к услугам следователя морской охраны. Честер лаконично изложил свою просьбу: не может ли агентство «Ллойд» подсказать, при каких обстоятельствах погибла яхта «Валлиент», шкипера Джулиана Харвея (он назвал все необходимые данные). И была ли шкиперу выплачена страховая премия.

Собеседник на другом конце провода ответил не сразу, видимо, он раздумывал. Наконец заговорил, стараясь всячески смягчить отказ:

— Видите ли, мистер Честер, наша фирма не может сообщать такие сведения без согласия того, кто заключил с нами договор. Мне очень жаль, сэр… Коммерческая тайна.

Но Честер не собирался отступать и, подражая тону агента, заявил:

— Мне тоже очень жаль, сэр, но я, по-видимому, без вашей помощи не смогу довести до конца дело о гибели приписанной к Майами яхты «Блюбелл» того же шкипера. Хотя у меня есть кое-какие основания считать, что ему не следовало бы выплачивать страховку…

— Как вы сказали, сэр, называется яхта? — спросил агент.

— «Валлиент». Вторая? «Блюбелл»! — ответил Честер и повесил трубку. Он постоял в задумчивости у окна, затем включил магнитофон. Послышался приглушенный голос Харвея.

Ровно в назначенное время — в двенадцать часов — явился Харвей, все такой же спокойный. Так же подробно, как и прежде, отвечал на вопросы следователя.

Честер вглядывался в глаза сидевшего перед ним. В них не было ни тени колебания, ни затаенного страха… Ни печали…

На вопрос о том, как могло случиться, что пожар яхты не увидели в четырнадцати милях с маяка, а шквал не был зарегистрирован синоптиками, Харвей только пожал плечами: «Не знаю». Он и не собирался оправдываться.

Честер пытался понять, на что Харвей рассчитывает. А, собственно, какие у них были улики против него? Струсил? Где доказательства? Есть одни только предположения. Преступление? Преднамеренное крушение, чтобы получить страховую премию за яхту? Возможно. Но где доказательства?

Зазвонил телефон. Это снова был агент «Ллойда». Он сообщил, что тщательно продумал предложение Честера и пришел к выводу, что информация, которую просит мистер Честер, не подвергает риску интересы фирмы. Дело в том, что шкипер Харвей числится в списке нежелательных клиентов с тех пор, как по невыясненным обстоятельствам погибла управляемая им яхта «Валлиент» и «Ллойд» был вынужден выплатить ему страховую премию в сорок тысяч долларов. Страховка яхты «Блюбелл» агентством «Ллойд» не производилась. Агент пожелал всего доброго мистеру Честеру.

Короткие гудки извещали об отбое, а Честер все держал трубку возле уха. После разговора с Буллитом и со Стариком он решил, что напал на причину гибели «Блюбелл»: Харвей в погоне за страховой премией потопил яхту, но, видимо, чего-то не рассчитал и в последний момент не сумел спасти жену и пассажиров…

Агент «Ллойда» теперь разрушил и эту версию.

Честер заметил недоуменный взгляд Харвея и положил телефонную трубку на место. Ему так хотелось сейчас схватить Харвея за грудь и потребовать:

— Выкладывай начистоту все!

Ну, а если тот не виноват ни в чем? Может же быть такое. В конце концов, известно, что капитана одного грузового парохода обвинили, будто он, находясь в пяти милях от гибнущего парохода «Титаник», не мог не видеть подаваемые с него сигналы, не пришел к нему на помощь. И только теперь, спустя пятьдесят лет, выяснилось, что грузовой пароход находился от «Титаника» не в пяти милях, а в тридцати и с него не могли видеть сигналов «Титаника».

Нет, следователю морской охраны нельзя спешить с выводами. Но разве он не старается найти истину?

— Послушайте, мистер Харвей, — обратился он снова к шкиперу. — Позавчера в ночь я ходил в море на нашем судне. И в точно указанных вами координатах гибели «Блюбелл» имитировал небольшой пожар.

Харвей оживился:

— Вот как?

Честер продолжал:

— Охрану и дежурных на маяке не предупредили, и все же, несмотря на неспокойное море, там заметили огонь сразу же. Вот акт, составленный на месте. Вы уверены, мистер Харвей, что указали точные координаты?

Харвей некоторое время исподлобья всматривался в лицо следователя. Затем подтвердил прежние свои показания и спросил, не удалось ли Честеру там, в море, найти что-либо с яхты? И к маяку тоже ничего не прибило?

Честер слушал его и думал, что если Харвей подтверждает координаты, то значит, во всем остальном он лжет. Но что он хотел скрыть?

Допрос прервал начальник. Он вызывал Честера к себе немедленно.

— У меня посетитель.

— Знаю, пусть подождет, — приказал Старик сердито.

— Вот что, Деви, — сказал начальник, когда Честер вошел к нему, — мне сейчас звонил один человек — это полковник Тейлор, я знаю его, он из Вашингтона. У него есть основания считать, что яхту «Блюбелл» потопил не шквал. Он уверяет, что яхта погибла от взрыва.

— Взорвалась?

— Не взорвалась, а была преступно взорвана. — Честер молча смотрел на начальника. Тот, глядя мимо него, продолжал: — Он утверждает, что Харвей по просьбе кубинских эмигрантов нелегально заходил в кубинские воды и передал их агентам, которые там действуют, взрывчатку. Что красные кубинцы пронюхали об этом и отомстили Харвею, подсунув ему на Багамах в трюм адскую машинку. Они даже знают, кто это сделал. У них якобы есть фотография этого парня.

— Кто он?

— Матрос Харвея, с которым он ушел на Багамы. А сейчас, по их данным, этот матрос объявился на Кубе, в Гаване. Вот так, Деви!