Чтение онлайн

По дороге встречаю вышедшего навстречу Павла, тот говорит, что Ева с Тайсоном в дальней части квартиры. Киваю, она наверняка специально ушла подальше, чтобы не мешать - деликатна, как всегда.

– Что ты хотел сказать?
– в кабинете устало поворачиваюсь к брату.

– Марк, я уже задавал тебе этот вопрос и спрошу еще раз, - Адам смотрит на меня внимательно.
– Она с тобой… с открытыми глазами? Ты все ей рассказал? Потому что мы с тобой оба знаем, что мать не остановится, и Ева должна быть в курсе…

– Нет, не все, - стискиваю зубы, отвожу взгляд.

– Черт подери, брат!
– он зло хлопает ладонью по спинке кресла перед ним.
– Это то, о чем я думаю?! Ты… я ведь еще тогда говорил тебе, что ты пожалеешь! Зачем тебе это было нужно?!

– Затем, что я не собирался давать ни малейшего, даже случайного шанса на это!
– огрызаюсь на младшего.
– Затем, что ты сам рассказывал мне о том, что по пьяни выболтала моя несостоявшаяся «невеста» - о ее планах залететь от меня любым способом, чтобы мне было не отвертеться! Затем, что такие, как я, не имеют права размножаться в принципе! Что я мог бы дать своему ребенку?! Набор поломанных генов и психически нестабильного отца?!

– Марк.…

– Да, я сделал то, что сделал, и не жалел об этом!
– рычу на Адама.
– Да, у меня никогда не будет детей! У меня и женщины не должно было быть! Но теперь… теперь, господи… - с трудом сдерживаюсь, чтобы не вцепиться себе в волосы.
– Как я скажу ей об этом?! Как сказать, что я не только больной, но и ущербный во всех возможных смыслах?! Как сказать, что мы никогда не сможем быть нормальной семь…

– Марк!

Сдавленный голос брата прерывает на середине слова.

Я поднимаю глаза и вижу бледную, застывшую на пороге кабинета Еву.

Ева

– Собаки лучше людей, - говорю негромко, наглаживая раскинувшегося передо мной пузом вверх Тайсона.
– Во всяком случае, некоторых людей - так уж точно.

Я до сих пор не могу отойти от шока.

Значит, у тех слухов о невесте, которые мне пересказывали когда-то на первом обеде девочки-коллеги, все-таки была основа. Конечно, ни о каком швырянии кольца в лицо жениху перед алтарем речи не идет, но…

Я, наверное, даже этому удивилась бы меньше, чем тому, какой история оказалась в реальности! Поверить не могу! Чтобы мать планировала без ведома сына, на ком ему жениться, да еще и решала «подложить» - господи, слово-то какое противное - под него девушку! Девушка, я так понимаю, тоже была не против! Неужели матери Марка наплевать, что ему элементарно было бы физически плохо от этого?!

Хотя… что я вообще понимаю в жизни. Для некоторых нормально вступать в брак по расчету, некоторые продают свое тело, кто-то - плетет вот такие интриги, чтобы получить больше власти и денег. Тьфу, противно!

Но Марк ведь не такой. Я точно знаю, что не такой! И Адам… он же все это время был на стороне брата, хоть и говорил, как Марк его раздражает. И неудивительно, если мать постоянно подчеркивала разницу между ними. Мне даже смутно вспоминается, что во время нашего ужина Адам упоминал об этом.

Я вдруг чувствую себя виноватой. Из-за меня у них обострились отношения. С одной стороны, я вроде как ни при чем - откуда мне было знать, что я понравлюсь им обоим, ведь не заставляла же Адама приглашать меня на свидание, дарить цветы, не флиртовала с ним, всегда была честной. Но с другой стороны….

А что если они сейчас… снова разругаются?!

Подскакиваю с пола, Тайсон тоже, реагируя на мое движение, перекатывается на живот, настороженно приподнимает голову.

Вспоминаю, как Адам набросился на Марка в той командировке, как Марк ничего не делал, только говорил, что не будет с ним драться… И еще сказал что-то такое, что Адам сразу остановился. Я до сих пор не знаю, что именно. А вдруг это сейчас не сработает…

На меня накатывает страх, я еще колеблюсь, выходить или не выходить из комнаты, но потом все-таки решаю, что просто проверю, как они! И потом, может, Адам уже ушел?

Но оказывается, что нет.

Не ушел.

Стоит в кабинете и смотрит на меня растерянно.

А я… в шоке от услышанного перевожу взгляд на Марка. Пространство вокруг нас словно немного утрачивает четкость по краям, мне сложно сфокусироваться, зрение плывет.

Он судорожно мотает головой из стороны в сторону, лицо умоляющее, а в глазах… в глазах самая настоящая паника.

Значит, правда.

На меня вдруг накатывает ужасная усталость. Такая, когда кажется, что гравитация сломалась и тело весит раза в два больше. Ни шага не сделать, ни руки поднять.

Видимо, все и сразу навалилось, нервная система не выдерживает.

Дело не в том, что он не может иметь детей.

Хотя это очень серьезно, и такие новости о человеке, с которым строишь долгосрочные отношения, нужно, конечно, знать «на берегу».

Дело в том, что он не сказал мне.

Снова.

А ведь я столько раз говорила ему про честность. И не только.

Тот наш случайный, но вполне конкретный разговор о беременности и предохранении… Он не мог не понимать, что нельзя такое скрывать. Мог сказать в ту же минуту. Должен был сказать. Но промолчал.

– Ева, пожалуйста….
– голос у мужчины дрожит и срывается.
– Прошу тебя…

– Ева… - одновременно с братом пытается сказать что-то и Адам, - Ев, все не так, как ты подумала…

– Не так?
– поворачиваюсь к нему, устало качаю головой.
– То есть то, что вы сейчас обсуждали, неправда?

Он морщится, как от боли, оборачивается на Марка, явно не понимая, что делать, но Марк не обращает на него никакого внимания, смотрит только на меня, не отрывая взгляда.

– Ничего не хочешь мне сказать?
– гляжу на старшего Резанова, и что-то такое он слышит в моем голосе, что молча опускает глаза.

– Ясно, - выдыхаю после долгой тяжелой паузы и разворачиваюсь.

Сил моих нет. Надо на воздух выйти. Подышать. Подумать.

– Ева, нет! Не уходи!
– Марк дергается ко мне.

– Мне нужно побыть одной, - говорю тихо, и тон получается таким, что оба мужчины замирают на месте.
– Я… не хочу никого видеть. Не сейчас.

В полной тишине выхожу из квартиры и спускаюсь на лифте вниз.

Оказавшись на улице, делаю глубокий вдох. Глаза немного щиплет.

У меня пока еще не получается толком осознать... новую информацию. Не получается понять, как мне вести себя дальше. Конечно, я сейчас приду в себя, и что-то решу, и вернусь обратно, и снова и снова буду говорить и объяснять, но... господи, как же с ним сложно!