Чтение онлайн

Через час он позвонил снова. Ему ответил Харбери.

– Билл, это я, Робби! – прокричал он в телефон. Он знал, что Харбери разозлится, Харбери чересчур осторожен, надо дать ему понять, что дело не терпит отлагательства. – Я хочу с тобой повидаться. Отец Чарльз просил передать тебе свое благословение… – Он должен знать, кого зовут Отцом Чарльзом! – Пойдем посмотрим завтра выставку картин? – продолжал Джергер. – Но только пораньше. Утром! Понимаешь? Утром, утром… – Это необходимо было вбить в голову Харбери. – Выставка открывается в десять. Так вот, с утра… – Он не давал Харбери вставить слово. – Понял, Билл?

Он передохнул.

– Ты совсем пьян, Робби, – услышал он ледяной голос Харбери. – Поди проспись. Завтра поговорим…

Джергер не был уверен, что Харбери понял его, но когда утром очутился перед 543 номером, дверь была приоткрыта, как и в первый раз, и, как и в первый раз, нырнув туда, Джергер очутился все перед теми же двумя джентльменами, только Барнс был на этот раз в пижаме. Должно быть, его только что разбудили.

Харбери был зол.

– Черт бы вас задрал! – сказал он вместо приветствия. – Если мы попадемся, мне придется уехать, а вы рискуете головой.

– Время, Билл! – воскликнул Джергер. – Сегодня мы в цейтноте и должны действовать с быстротой вычислительной машины.

– Черт с вами, пойдемте опять в ванную, – сказал Харбери. – А вы, Барнс, запускайте радио и не запирайтесь на этот раз, сидите в пижаме и, если кто войдет, кричите, что не одеты и просите зайти попозже.

Мощные струи холодной и горячей воды и на этот раз аккомпанировали их разговору.

Джергер быстро изложил Харбери свой план. Действовать необходимо очень быстро. Получить в морге труп Беляковой. Встретиться с Леночкой. Вызвать Марию Сергеевну. Встретить ее и доставить к Харбери. Инсценировать смерть Ковригиной…

Тут уж не приходилось рассуждать, инициативу взял в свои руки Джергер, надо действовать, действовать с быстротой и точностью вычислительной машины.

Мария Сергеевна просматривала свежий номер «Вестника современной физики», когда раздался телефонный звонок. Незнакомый и какой-то странный голос спросил:

– Вы – Мария Сергеевна Ковригина?

– Да, это я.

– Вы знаете, где ваша дочь?

Мария Сергеевна испугалась: может быть, с Леночкой что-то случилось.

– Откуда говорят? – спросила она с тревогой.

– Это не важно, – ответили ей. – Выслушайте внимательно, что я скажу. У вашей дочери завелись нехорошие знакомства. Она попала в компанию дурных людей, и если вы хотите…

Мария Сергеевна терпеть не могла анонимок, а этот звонок напоминал анонимный донос.

– Все, о чем вы говорите, я сама узнаю от своей дочери, – холодно сказала она. – Я не нуждаюсь в информации, исходящей от неизвестных доброжелателей.

– Как хотите, – ответил ей странный голос. – Но завтра уже будет поздно.

– Что поздно? – с тревогой спросила Мария Сергеевна.

– Поздно что-либо предпринять. Сегодня ваша дочь согласилась поехать на вечеринку к композитору Федосееву – и поехала к нему. Я считаю своим гражданским долгом предупредить вас, что на даче у Федосеева происходят не вечеринки, а разнузданные оргии. Вашу дочь напоят, и дальше бог знает что может произойти…

То, что она услышала, было невероятно, она никогда бы не поверила, что Леночка согласится поехать на какую-то подозрительную вечеринку, но ей сообщали о состоявшемся факте, и Мария Сергеевна растерялась.

– Для чего вы мне все это сообщаете? – спросила Мария Сергеевна. – И кто все-таки со мной разговаривает?

– Один знакомый Федосеева, которому стыдно за него, – ответил голос. – А звоню я вам потому, что еще не поздно спасти вашу дочь от падения.

Мария Сергеевна постаралась взять себя в руки.

– Что же вы советуете?

– Самое простое, – сказал голос. – Поезжайте на дачу к Федосееву и заберите дочь. Сами увидите, что там за обстановка, а если проявите гражданское мужество и поставите в известность общественность, может быть, вообще поможете ликвидировать этот притон.

– Ну а где же находится эта дача? – спросила Мария Сергеевна нарочито спокойным тоном.

– Надо ехать до станции Пасечной, поселок Старых Партизан, – объяснил голос. – Это дачный поселок. Пионерская, четырнадцать. Вас, вероятно, постараются не пустить, будьте настойчивее…

– Хорошо. Благодарю вас.

– Вы поедете?

– Не знаю, – сказала Мария Сергеевна, опуская трубку. – Я еще не решила.

На самом деле она сразу решила ехать. Не было оснований не верить этому звонку. Она поедет и немедленно заберет Леночку.

Федосеев… Федосеев… Смутно ей была знакома эта фамилия. Композитор Федосеев… Да, есть такой. Не очень знаменитый, но есть. Пишет какие-то песни, музыку для кино. Недавно передавали по радио его песню. О композиторах, писателях, художниках вечно ходят всякие истории. Об их заработках, дачах, похождениях. То женятся, то разводятся. Богема! Вполне возможно, что у Федосеева действительно происходят подозрительные вечеринки…

Да и какая мать не поехала бы за своей дочерью, если бы услышала то, что услышала Мария Сергеевна! Леночка странно вела себя в последнее время. Сегодня обещала поздно прийти домой. Кроме того, в памяти Марии Сергеевны возникали многочисленные фельетоны о легкомысленных девушках и легкомысленных юношах, о всяких стилягах и их аморальных поступках, о которых то и дело писалось в газетах. Правда, ни среди молодых математиков, ни среди медиков, товарищей Леночки, не случалось никаких аморальных историй, но не зря же газеты постоянно настораживали общественное мнение по этому поводу…

В крайнем случае, если все окажется не таким страшным, Мария Сергеевна извинится и сошлется на семейные обстоятельства, вынудившие ее срочно разыскать Леночку.

Мария Сергеевна отложила журнал в сторону и позвала Павлика.

– Я уезжаю, – сказала она. – Часа на три.

– Куда? – удивился Павлик.

– Нужно, – коротко сказала она.

Не могла же она сообщить жениху своей дочери то, о чем только что ей звонили!

Павлик предложил проводить Марию Сергеевну, она решительно отказалась.

– Если вам надоест сидеть в одиночестве, – сказала она на прощанье, – проверьте, уходя, хорошо ли захлопнулась дверь.

Надела пальто, взяла сумочку и ушла. Такси она брать не стала: метро доставляло ее до самого вокзала.

В вагоне электрички Мария Сергеевна поверила вдруг всему. Она решила отчитать Федосеева так, как он этого заслуживает. Она поедет в Союз композиторов. Пусть вызовут Федосеева. С Леночкой она тоже поговорит…

А бедный Федосеев – потому что композитор Федосеев существовал на самом деле, – бедный Федосеев, не подозревая о гневе, который клокотал в сердце Марии Сергеевны, сидел в это время дома за пианино и, подвязав жениным платком грелку к животу, сочинял для нового мультипликационного фильма «Марш веселых котят».