Чтение онлайн

Разумеется, я хорошо изложил свою позицию, несмотря на то, что Кэллауэй был первым полковником действительной службы, с которым я когда-либо разговаривал. Он выслушал все, что я хотел сказать, задумчиво кивнул, а затем объявил: "Думаю, при всех этих знаниях об оружии ты будешь гораздо сильнее как связист. Ты отправишься в Школу связи". Вот так. Гленн Уэмура тоже отправится учиться на связиста, вместе с Джимом "Шкуродером" Прюиттом, Джеком Дамотом и Биллом Копли, с которыми я вырыл ту могилу шесть на шесть на шесть. Две трети нашего курса Первой фазы пошли в связь, просто чтобы заполнить все вакансии на тамошнем следующем курсе.

Уэмура, предсказуемо прозванный "Ананасом" [9] , стал моим лучшим товарищем на курсе связистов, который оказался гораздо более сложным в техническом плане, чем мы предполагали. Нам пришлось не только изучить все тонкости радиооборудования и изготовления импровизированных антенн, но и освоить отправку и прием сообщений кодом Морзе, а также методы шифрования. Как и с любой другой частью подготовки в Силах спецназначения, академическая неуспеваемость означала отчисление.

Весь день, пять дней в неделю, мы слушали записи азбуки Морзе: "ти" и "таа" (точки и тире), наложенные на человеческий голос, произносящий слова со схожей длиной. Эта система мнемонических ассоциаций, изобретенная гражданским специалистом Джадсоном Корнишем, когда произносимое голосом "ай-даа" соответствовало отстучанному "ти-таа" для "А", "баа-ки-те-кут" (таа-ти-ти-ти) для "Б" и так далее. По мере прохождения курса громкость азбуки Морзе неуклонно увеличивалась, а человеческий голос в наших наушниках затихал. К концу восьми недель человеческий голос исчез, и мы могли отправлять и получать код по стандартам Сил спецназначения.

Во время обучения азбуке Морзе одну звуковую кабинку занимал мастер-сержант средних лет из 3-й Группы Сил спецназначения. Квалифицированный специалист по вооружению, что он там делал? "О, я сержант группы, и у нас уже месяц ничего не происходит, так что я решил, что приеду сюда и выучу азбуку Морзе". Ему оставалось служить вряд ли больше трех или четырех лет, и вот он здесь, с трудом продираясь через психологически мучительный процесс обучения, вместе с кучкой двадцатилетних. Основополагающей этикой Сил спецназначения, объяснял он, было учиться и тренироваться. Обучение никогда не заканчивалось. Если вы знали больше, чем ваши товарищи по группе, вашей задачей было научить их, и наоборот. Я заметил, что он постоянно носил с собой книжку в мягкой обложке, заткнутую за пояс сзади, как и многие другие сержанты спецназа. Все эти NCO были заядлыми читателями — от Зейна Грея до Олдоса Хаксли, от "Завоевания Галлии" Цезаря до "Чужака в чужой стране" Хайнлайна. Большей частью парни с Юга и в основном самоучки, сержанты Сил специального назначения, как я обнаружил, схватывали все на лету, и недооценивать их интеллект было очень опасно. Только в Силах специального назначения можно было найти парня из нищей Миссисипи, который бегло говорил по-французски, окончил курсы ЦРУ по взлому замков, и учился на вечернем, чтобы получить степень магистра истории в Университете Дьюка.

Однажды вечером во время обучения азбуке Морзе, проходя через комнату отдыха нашей роты, я заметил толпу людей, смотрящих телевизор. Президент Линдон Б. Джонсон проиграл праймериз в Нью-Гемпшире, и теперь мы смотрели, как он объявил, что не будет баллотироваться на новый срок. В качестве примирительного жеста Ханою он приказал частично приостановить бомбардировки, положив конец авиаударам по двум третям Северного Вьетнама. Американские самолеты теперь были ограничены самым южным участком, где пути снабжения вели в Лаос и Демилитаризованную зону. Несколько человек полагали, что это может положить конец войне; большинство, включая всех старых SF, считали, что это был бесполезный жест, что Ханой воспользуется им по полной и ничего не даст взамен. Они оказались правы.

Наше обучение связи продолжалось, невзирая на политические события. Мы научились работать с большинством радиостанций армейской системы, а также с несколькими другими, уникальными для Сил спецназначения. Главной из последних была AN/GRC-109, разработанная во время Второй мировой войны для использования секретными агентами. Ее два водонепроницаемых черных ящика — каждый размером с буханку хлеба — могли питаться от чего угодно, от батареек для фонарика до генератора с ручным приводом, входящего в сбрасываемый с воздуха комплект. Ее сигнал азбуки Морзе мог отражаться от ионосферы и передаваться на полмира.

Всякий раз, когда мы работали на AN/GRC-109, мы отрезали проволочную антенну разной длины в соответствии с метрической длиной частоты нашего сигнала. Чтобы рассчитать эту длину, мы учили алгебраические формулы. Освоив это, мы узнали обо всех видах вариаций антенны, чтобы мы могли точно настроиться на определенную частоту, или уменьшить ее размер, или, что важно, сделать ее выходной сигнал направленным, чтобы свести к минимуму шансы противника обнаружить нашу группу путем триангуляции передачи.

Скрытность радиосвязи стала нашим самым важным предметом, будь то обучение шифрованию сообщений или избеганию обнаружения радиопеленгаторами противника. Мы узнали, что самая большая уязвимость для сил, действующих в тылу противника, это их связи с внешним миром, для обнаружения которых противник будет прилагать самые большие усилия. Найдите радио, и вы найдете группу! Взломайте ее код, и вы узнаете ее планы!

Поэтому мы учились, как маскировать наш радиосигнал, используя топографию — передавать из глубокого оврага или долины, длинная ось которой направлена в сторону вашей приемной станции. Земля поглотит радиоволны, излучаемые вправо, влево и назад в секторе 345 градусов, так что вражеская станция перехвата должна будет находиться вдоль тех узких 15 градусов спереди, чтобы засечь ваш сигнал.

Инструктор рассказал смешную историю о группе SF на учениях в Германии, которая свела американскую станцию радиоперехвата с ума. Для подразделения перехвата Зеленые береты были условными советскими коммандос, которых нужно было вычислить и уничтожить. Связисты SF поступили гениально, подключив свой передатчик к забору из колючей проволоки, окружавшему станцию перехвата. Находящиеся внутри техники связи не могли понять, в чем дело — по показаниям их приборов, передатчик группы был повсюду! Отчаявшись, они связались по телефону с другими станциями перехвата, чтобы те помогли им определить местонахождение передатчика. Все они идеально определили его: прямо на станции радиоперехвата. Группе перехвата пришлось выставить несколько ящиков холодного пива, прежде чем связисты Зеленых беретов объяснили, как они это сделали.

В ходе обучения шифрованию мы научились пользоваться различными цифробуквенными таблицами для кодирования сообщений или подмены букв. Затем появились книжные коды, в которых отправитель и получатель договаривались об использовании определенной книги — Библии, пьесы Шекспира, малоизвестной книги стихов. Тогда каждая группа кода Морзе ссылалось на определенную страницу и строку как на шифровальную таблицу. Имея достаточно компьютерного времени, опытный противник мог взломать книжный код или различные коды, основанные на замене или подстановке, путем сравнения миллионов возможных решений, пока не начинали видеть понятные предложения. Поэтому они обеспечивали лишь ограниченную надежность.

Самым надежным шифрованием, как мы узнали, являлось использование одноразовых блокнотов, в которых используются случайно сгенерированные буквы, чтобы исключить любой шаблон. Как следует из названия, каждый блокнот использовался только один раз, а затем уничтожался. Пока шифрование использовало случайные буквы, никакой объем компьютерного анализа не мог вскрыть систему и взломать перехваченные сообщения.

И, наконец, мы узнали о кодах принуждения: том, что, как мы надеялись, нам никогда не понадобится. Код принуждения, это слово или группа букв, которые радист вставляет в сообщение, чтобы дать принимающей станции знать, что он посылает его под принуждением — Меня схватили, к моей голове приставлен ствол, так что остерегайтесь того, что я сообщаю или запрашиваю у вас.