Чтение онлайн

Но расслабиться я все равно не могу. Проблемы долбят снаружи острыми клювиками. Защитный купол трескается, жалобно звеня. Он вот-вот разобьется, и, чтобы этого не случилось, мне нужно решить мои проблемы как можно скорее.

Похоже, клиент все же попросил обычный напиток, раз Стархов ничего не сказал мне про тейбл-дэнс. Ну и ладно. Не один он тут любит Текилу. Завершаю номер восьмеркой бедрами и схожу с постамента. Извините, теперь за «спасибо» не танцую. Времена тяжелые пошли.

Слышу свист, а в следующее мгновение в мою сторону летит какая-то бумажка. Красный луч выхватывает ее из темноты, и я понимаю, что это пятидесятирублевка. Мятая и надорванная с краю. Серьезно? Такие купюры еще существуют? Видимо, бегемот решил, что это раритет, а следовательно, очень-очень ценный дар. Уже бегу целовать ручку!

Мне настолько обидно, что я даже не нахожу в себе сил поднять деньги. Взгляд, который я бросаю на клиента, сам собой получается испепеляющим. Тот его ловит. Лицо с патлатой бородой вытягивается.

— Что смотришь? Я вообще тебе чай давать не обязан. У тебя зарплата есть? Вот и радуйся!

Я проглатываю оскорбление. «Клиент всегда прав», — так учил нас менеджер. Но, черт, я же вижу, у него есть деньги и он готов их тратить, раз пришел в наш клуб. Почему бы не дать побольше?

Кто-то приобнимает меня за талию, чуть отодвигая от стола. Хочу уже возмутиться. Гости не имеют права трогать танцовщиц. Но густой, вязкий голос заставляет меня промолчать.

— «Маргарита», — произносит Антон.

На стол рядом с перламутровой колбой кальяна опускается бокал на тонкой ножке. Он расширяется кверху. Края украшены солью и долькой лайма. Рядом торчит шпажка с оливкой.

Я смотрю на коктейль, и не могу отделаться от одной мысли: мое имя с губ Антона слетело так болезненно привычно. Так приятно и мерзко одновременно. В груди все сжимается, будто кто-то вдруг потянул за ленты корсета. Мне хочется разодрать его, чтобы стало легче дышать. А вместе с ним лучше сразу и грудную клетку, чтобы не мучаться. Не любить и ненавидеть одновременно. И не корить себя за то, что спустя два месяца я все еще не могу унять свои чувства.

— Это кому? — бородатый тычет трубкой в сторону коктейля.

— Вам. Вы же заказывали.

Стархов убирает руку с моей талии. В последний момент он внаглую шлепает меня по бедрам. Я зыркаю на бывшего, но тот уже с миленькой улыбочкой слушает клиента.

— Я заказывал Текилу.

— Ну да, «грязную» текилу. И я принес «Маргариту». Там в составе текила, ликер «Трипл Сек»…

Мне бы уже уйти танцевать к другому столику, но я не могу оставить этих двоих. О какой текиле идет речь, не пойму? Клиент все-таки оплатил мне тейбл-дэнс, а подлец Страхов решил надо мной поиздеваться? Зажал деньги, да, козел белобрысый?

— Не, братан, мне нужна Те-ки-ла, — на каждый слог моего псевдонима гость раздраженно взмахивает кальянной трубкой. Светильники-бутылки за его спиной будто сильнее раскаляются. Того и гляди треснут, и разлетятся по залу миллионом ядовито-зеленых осколков. — Ну, позиция из крейзи-меню******.

Аллилуйя! Все же тейбл-дэнс! Я отодвигаю Стархова за плечо и наклоняюсь к клиенту.

— Я и есть Текила.

Жду удивления в его глазах и раскаяния в виде щедрых чаевых, но он только корчит скептическую рожу и снова присасывается к кальяну. Свет торшеров становится еще более раздражительно ярким.

— Она в розовом. Это я точно помню, — клиент икает, тянется за коктейлем и делает глоток. — Эт че? — бегемот вытаскивает из бокала шпажку с оливкой и бросает на Антона грозный взгляд. — Вот ты когда-нибудь видел, чтобы в «Маргариту» добавляли оливки? Это тебе что, мартини?

Он чуть не вонзает шпажку Стархову в руку, но тот вовремя отскакивает. Жаль. Я сама не прочь сейчас ударить его, да посильнее. Стоит, в рот воды набрал. Мог бы уже сказать, что Текила — это действительно я.

Антон забирает со стола коктейль, аккуратно, будто миску у собаки.

— У нас «Маргариту» готовят по такому рецепту. Но если желаете, мы можем переделать коктейль, на этот раз без оливок.

— Да насрать, — бородатый бросает шпажку на край стола и со скучающим видом придвигает к себе кальян. — Я Текилу просил, братан. Мне вот это все… — Он пренебрежительно машет рукой перед собой, разгоняя сладкий дым.

— Я здесь, — откашливаюсь. Еще шаркнуть ножкой не хватает.

— Да иди ты к черту! Я сказал, мне нужна Текила! Что ты думаешь, обмануть меня сможешь, да? Бабок хочешь? — бегемот облокачивается на стол и бросает на меня взгляд исподлобья. — Да я ж вас всех как облупленных знаю. Я тут какой… какой… — он опять икает. — Какой раз уже! Менеджера мне позови!

Клиент хватает Антона за рукав и подталкивает в сторону стойки администрации. Но Стархов не спешит уходить. Становится с другой стороны стола, опускает поднос и сверлит гостя недовольным взглядом.

— Давай, братан, побыстрее, пока я не разозлился. Шалаву мне какую-то в красной юбке подсунули, тьфу!

Бегемот плюет мне под ноги. Я чувствую, как презрительно кривится моя верхняя губа. Пьянь. Идиот обкуренный! Сказала же ему, я Текила!

Я должна злиться, но вместо этого чувствую, как к горлу подкатывает комок. Шершавый, царапающий стенки и оставляющий во рту противный кислый вкус. Еще эта чертова оливка из коктейля. Я терпеть не могу оливки. Мерзкие, скользкие, блевотно-зеленые…

— Попрошу без оскорблений, — шиплю я, стиснув зубы.

— А я и не оскорбляю. Я правду говорю, — бородатый криво улыбается. — Вот ты думаешь, кто ты, раз работаешь здесь? Ты ж только тереться жопой о шест да сосать умеешь. Шалава!

Я сама не замечаю, как даю ему пощечину. Зеленый свет торшеров на мгновение гаснет, будто «Абсент» зажмуривается, не желая видеть, что будет дальше. Клиент замирает от неожиданности, и этих пары секунд Антону хватает, чтобы оттащить меня от стола.

— Ты что творишь?

Шепот Стархова отрезвляет. Бутылки из-под абсента снова горят неоном. Грозно. Укоризненно. И вправду, что я творю? Мало мне было костюмов, сейчас еще один выговор сделают!

— Ах ты сука!

Бегемот злобно пыхтит, приподнимаясь из-за стола. Лучи софитов бьют по глазам. Руки Антона хватают за плечи, талию. Ноги неумело топчутся в чужих стрипах, будто пару минут назад я не выделывала в них кульбиты на шесте. Антон буквально переставляет меня себе за спину. А в следующий миг в нашу сторону уже летит бокал с «Маргаритой».

Мимо. В меня попадают только брызги, но я все равно испуганно выпучиваю глаза.

— Да ты кого из себя возомнила?! — гремит бородатый, перекрикивая музыку.

Он пытается выбраться из-за стола, но пространство между ним и диваном слишком узкое. К нам уже бегут охранники. Антон направляется им навстречу, а я понимаю, что настало время спасаться бегством.

Молясь Ланочке Дель Рей, мчусь через весь зал от 15 столика к коридору для персонала. Огибаю сцену и задаю себе вопрос: «Какого черта меня вообще сегодня понесло на второй этаж?». Тут всегда собираются самые мерзкие и привередливые мужланы. Простите, избирательные клиенты, как говорит Дамир.