Чтение онлайн

Я судорожно провожу рукой по вешалке. Но слышу только клацанье ногтей по холодному металлу. Моих. Вещей. Нет!

Твою мать! Сука позолоченная! Чтоб ее трахнул кто-нибудь в випке! В самом грязном углу!!

Ударяю кулаком по стене. Затем снова и снова. Но чуда не происходит. Костюмы не появляются. Только вешалка печально покачивается и чуть не падает мне на ногу. Подхватываю ее и делаю глубокий вдох.

Начинаю проверять соседние вешалки, но на них висят костюмы других цветов: бордовые наряды Сангрии, лиловые брюки Лонга, золотые тряпки Пины… Мерзкие, переливающиеся всеми оттенками наглости.

Я знаю, это она! Пина украла мои вещи! Наверняка, спрятала где-нибудь в куче грязных носков Лонга, чтобы унизить меня. Думает, я не полезу? На кону мой идеальный рабочий образ, соблазнительный, как клубничное пирожное во время диеты! И приносящий мне бабки. А мне нужны деньги, особенно теперь, когда я купила казачки в рассрочку. На счету осталось пару десятков тысяч. Дай бог хватит на еду и тампоны. Как я буду платить в следующем месяце за квартиру, если потеряю работу? А я ведь не смогу танцевать без своих костюмов! Как минимум недели две, пока мне не сошьют новые. Расходы за пошив сто процентов повесят на меня! И скажи спасибо, если за потерянные вещи штраф не выпишут. Как я докажу, что они пропали не по моей вине? Никак! Пина права априори.

Жены менеджеров всегда правы. Суки.

Это несправедливо! Чертовски несправедливо, шпильку мне в глаз!

Я бросаюсь к углу Лонга и начинаю раскидывать темно-сиреневые шмотки направо и налево. В нос ударяет приторный запах ванильного рафа. Лонг всегда пьет его после выступления, еще не сняв костюм. Видимо, вытирать пенку с губ своей одеждой ему жалко, а вот казенное имущество, на его взгляд, для этого вполне подходит. Даже в полумраке костюмерной мне удается разглядеть пару пятен на его велюровом кроп-топе. Ну-ка… А это что?

Из-под коробки со стрипами выглядывает корешок какой-то тоненькой книжечки. Тяну ее за уголок, и понимаю, что это паспорт. На красном фоне золотым теснением красуются надписи на русском и английском. Заграничный. Открываю страницу с фото. Афрокосички с бледно-желтыми нитями, пирсинг в носу. Я узнаю Пину, хотя без привычных сиреневых линз она выглядит совсем иначе. Взгляд карих глаз мягкий и даже слегка испуганный. Наверное, из-за вспышки.

Интересно, давно Пина хранит документы в вонючем тряпье братца? И главное — зачем?

Ширма отодвигается, и в костюмерную заходит Сангрия. Из всех коллег она моя единственная подруга. Мы всегда рассказываем друг другу, у кого из новых гостей кошелек шире, смеемся над номерами Лонга и Пины и после смены вместе доедаем креветки в кляре, оставленные в випках. И все же прежде, чем Сангрия подходит ко мне, я запихиваю паспорт обратно под коробку.

Сожгу его потом к чертям собачьим. Но Сангрии о моих намерениях лучше не знать. Перепрячет еще. Хоть Пина ей и знатно насолила, сместив ее пару лет назад с места лидера группы, Сангрия предпочитает не вступать с ней в открытый конфликт. Только посмеиваться над ней за спиной и бросать снисходительные взгляды при встрече.

Зря, я считаю. Сангрия характером значительно сильнее Пины. Да и среди девчонок ее все еще уважают. Мне кажется, даже больше, чем Пину. Что бы эта «золотая фифа» ни говорила про распределение столиков или дизайн костюмов, у Сангрии всегда есть право вето. Она королева без трона. Сангрия с легкостью могла бы совершить переворот и вернуть себе былое величие. Но зачем-то продолжает прятаться в тени.

— Можешь не искать, я уже все вешалки проверила, — Сангрия садится на корточки рядом со мной и кладет руку мне на плечо. А я в сотый раз удивляюсь, как даже в такой позе она умудряется выглядеть женственно. — В шкафу со старыми костюмами тоже посмотрела. Ничего нет.

— И где тогда мои вещи?

В растерянности я тру лоб ладонью. Не могла же Пина их выкинуть? Хотя, зная уровень ее извращенности, она скорее сначала изваляла их в сперме своих самых озабоченных клиентов, затем порезала на миллион розовых кусочков и только потом выбросила. В Москву-реку.

— Боюсь, этого мы уже не узнаем, — Сангрия тяжело вздыхает и принимается убирать с прохода вещи Лонга. Руками. Я бы на ее месте пинала каждый лиловый комок. — Запись с камер стерта. Все записи, начиная с твоего крайнего рабочего дня и до сегодняшнего.

— Последнего, — на автомате исправляю я. В какой момент суеверные люди вообще решили, что эти слова — синонимы?

— Смотри, аккуратнее, а то тот день для тебя действительно станет последним, — Пина направляется к своей вешалке и вытаскивает оттуда бордовое фатиновое платье с кружевным бюстом, один из лучших ее нарядов. — Держи, наденешь.

— Но это не мой цвет…

— Не вижу, чтобы у тебя были другие варианты, — Сангрия ведет бровью. Острый уголок алой стрелки протягивается вверх и возвращается на место. — К нему еще идут кожаные браслеты и ремень. Найдешь в шкафчике на второй полке. Я в гримерку пойду. Пора глиттер наносить.

С покорным вздохом я забираю у подруги костюм. Задерживаю взгляд на украшении на ее груди — массивный серебряный крест с чернением. Сангрия надевает его на все выступления. И под конец оставляет только его. Я бы сказала, что это богохульство, но мой бог — Lana Del Rey, а она бы явно такое одобрила, поэтому я тоже одобряю. Тем более фигура у Сангрии к ее 30 годам такая, что позавидовало бы большинство моих сверстниц. Сухенькая, подкачанная, с выделяющими на смуглой коже полосами пресса. Сангрия уверяет, что ничего особенного для поддержания формы не делает с тех пор, как бросила балет.

Пину это чертовски злит. Ей-то для узкой талии приходится сидеть на вечной диете, на что она нет-нет да и пожалуется у себя в закрытом Telegram-канале. Правда, эти посты она обычно удаляет через пару часов. Видимо, понимает, что публике, пришедшей за интимками в леопардовых стрингах, ее нытье неинтересно, и решает не позориться скудным количеством реакций. Говорят, она неплохо зарабатывает на этих фотках. А еще на видео с OnlyFans. Видео я не смотрела — не хочу заработать себе очередную травму — а вот на канал в Telegram подписана. Всего сто рублей в месяц, а сколько материала для обсуждения с Сангрией!

Как-то раз Пина даже публиковала там видео с ее выступлением, не без ироничной подписи, конечно. Только вот подписчикам номер Сангрии действительно понравился, и комментарии тут же наводнили просьбы повторить танец. Выучить его не было проблемой, но сесть на шпагат в минус… Пина приняла вызов и села за три дня. А потом еще неделю не могла ходить — потянула связку. Тоже мне, нашла с кем тягаться! С бывшей балериной!

Сангрия ушла из балетной группы, окончив школу. Получать образование хореографа не стала и никакое другое высшее тоже. Странно, ведь у нее здорово получалось — пуанты ей шли куда больше стрипов. Сангрия как-то показывала мне видео с выступления на просмотре. Я видела, как горели ее глаза, когда она смотрела на себя-подростка, — воодушевленно и тоскливо. Сангрия скучает по тем временам. Но каждый раз, когда я спрашиваю, почему она не стала дальше развиваться в сфере балета, Сангрия отмалчивается. Закуривает сигарету и выдыхает мне в лицо безмолвное облачко с запахом вишни. И все. Диалог окончен.