Чтение онлайн

— Растекался мыслию по древу,

Серым волком по земли,

Сизым орлом под облаками…

Георгий Семенович складывает руки на животе и принимается мерить аудиторию шагами. С каждой новой строчкой разворачивается, окидывает студентов испытующим взглядом и направляется к противоположной стене. Гулкий стук его туфель похож на звон старого колокола. Вызывает беспокойство и желание поскорее укрыться в крепости. Ну, или как минимум выйти из аудитории и не возвращаться туда до конца пары.

— Мыслию по древу! Пишем транскрипцию!

Что тут писать-то? Наилегчайший пример! Готовясь к олимпиаде по русскому, мы с преподавателями обмусолили этот фрагмент вдоль и поперек. Кстати, есть теория, что он переведен не совсем точно. Говорят, в оригинале было слово «мысью», а не «мыслию», что по контексту куда логичнее. «Мысью» раньше называли белку. То есть герой, как белка, скакал по дереву, бежал по земле, как волк, летел под облаками, как орел. Троекратное сравнение с животными показывает его единение с природой, является отголоском язычества в поэме, наполненной христианскими образами, и бла-бла-бла… Не буду пересказывать свое сочинение с заключительного этапа. Захотите, найдете на сайте ВсОШ. Работы призеров там в открытом доступе. Все желающие могут прочитать и убедиться, что я достойна первого места, а не позорного призового. До победы мне не хватило одного чертова балла! Для поступления это было не особо важно, конечно. В вуз без вступительных испытаний берут как победителей ВсОШ, так и призеров. Получив диплом, я могла бы забить на ЕГЭ. Сдать его на дохленькие семьдесят баллов, чтобы подтвердить золотую медаль, и все.

Но отец бы мне никогда этого не простил.

Когда огласили результаты олимпиады, он посмотрел на меня как на лошадь, на которую он поставил все свое состояние, а она споткнулась прям у финишной линии. Разочарование и упрек. «Ты не смогла стать лучшей в единственном, на что способна!» Мне и без его слов было невероятно обидно. И я решила доказать, что я достойна признания, достойна его похвалы и любви.

Все предметы я сдала на сто баллов. В вузе первый год получала стипендию олимпиадницы, на втором курсе она сменилась просто на повышенную академическую. По сравнению с моей зарплатой эти деньги — мелочь, но все же приятная.

Однако самое приятное — это сидеть на парах Георгия Семеновича в Telegram. С чистой совестью, ведь все, что он говорит, я и так знаю. Скролю ленту каналов и тут замечаю, как в папке с личными сообщениями высвечивается единичка.

П.: «Выйдешь на минутку?»

Зачем я вдруг понадобилась Воронцову? Может, англичанка из-за опоздания не пустила его в аудиторию? Хочет, чтобы я как староста за него словцо замолвила? Одни проблемы от этого оболтуса!

— Ты где?

С хмурюсь, прижимая трубку к уху. Сзади хлопает дверь, оставляя меня одну в коридоре. Диванчики пустуют, все на лекциях. Только по стенам прыгают солнечные зайчики, оставляя на белом рыжие следы.

Воронцов обещает подойти через три минуты и сбрасывает звонок. Я недовольно поджимаю губы. Еще и ждать его должна! Нет бы написать, когда уже будет на месте!

Благо, на этом этаже есть автомат с кофе. Беру латте и добавляю в него фисташковый сироп из стоящего рядом дозатора. Нажимаю слишком резко, и одна изворотливая капля попадает мне на руку. Черт!

Салфеток у автомата, конечно же, нет. Направляюсь к туалету, но замираю у двери. Изнутри слышатся знакомые голоса — переводчицы. Похоже, у них окно.

— Боже, ты видела ее джинсы? Розовые!

Про меня, что ли?

Да, розовые! Ну, пришла я сегодня в стиле Барби, а дальше что?

— Ага, жесть! Под Марго косит.

Нет, не про меня…

— И косички такие же заплела. Интересно, что дальше будет: осветлится или, может, поумнеет наконец?

— Второе бы не помешало, — пара смешков.

— Это вряд ли. Быстрее мой бывший извинится за все дерьмо, что на меня вылил, — новая порция смеха.

— Боже, я просто не понимаю, насколько нужно быть наивной, чтобы пытаться отбить парня у Марго! Она же идеальная, ну, объективно. Умная, красивая…

— Наверное, еще и из богатой семьи. Вы видели ее шмотки? То Saint Laurent, то Guess. А сумочки? Блин, хочу себе такую же салатовую! Как думаете, купить?

— Что, тоже на Пашку запала и решила сделать косплей на Каблукову?

— На него полвуза запало, давай честно! Да, мне он тоже нравится… Эй, не смотри на меня так! Я на него не претендую. Просто любуюсь со стороны.

— Ну, тогда ладно, простительно. Но в их отношения не лезь!

— Да я и не собираюсь! Я что, на дуру похожа, что ли?

Девочки замолкают на несколько секунд. Уже думаю отскочить от двери. Мало ли, решат выйти, а я тут стою подслушиваю.

Хотя это ж переводчицы. Они бы меня поняли.

— Ну, нет, с Дианкой у вас мало общего, — смех.

— Боже, какие мы крысы!

— Ну почему сразу «крысы»? Правду же говорим. Дианка дура. Бесит меня. Может хоть пластическую операцию сделать, став клоном Марго, а Пашку все равно не получит. Каблукова его заслужила.

Дианка? Влюблена в Пашку? Святые шпильки, какая же я все-таки тупая! Я должна была догадаться. Она постоянно вертится рядом с Воронцовым. Еще с первой тусовки у Миши. «Пашенька, сильно губа болит?» «Пашенька, принести еще льда?»

Потом этот SPA-центр. Зачем ей вообще надо было звать нас с Пашей? Будто бы вдвоем с парнем Дианке там заняться нечем было! Неужели со мной подружиться хотела? Ни за что не поверю!

И в свою постановку Дианка Пашу явно не просто так пригласила. Еще и на главную роль. Надо было уточнить, есть ли в сценарии поцелуи. Точнее, сколько их там.

А вчерашний вечер? Дианка с Паши глаз не сводила! Мишу с его ухаживаниями послала. И, похоже, дело было не в ее парне. Диане нравится Воронцов.

С ума сойти, как можно быть такой лицемерной сукой? Встречаться с одним, любить другого, еще и пытаться увести его, разрушив чужие отношения.

Не выйдет, мочалка кудрявая! Пашка мой! Мой ведь?

Ночь он со мной провел, не с Дианкой. И в любви мне признался. На других ему плевать. Ему нужна только я.

Нужна ведь, да?

Сомнение начинает колоть меня противными иголочками, но в этот момент телефон булькает сообщением.

П.: «Жду тебя у аудитории, Текила.»

Явился, не запылился! Слава Ланочке Дель Рей! Но руку от сиропа мне по-прежнему вымыть нужно.

Делаю пару громких шагов на месте и открываю дверь. Переводчицы стоят в кабинке, меня не видят. Я здороваюсь с ними через стенку. Тему разговора они не меняют, только разумно исключают из него мое имя. Им поздно пытаться спасти репутацию. Весь вуз — не удивлюсь, если и сам ректор — знает, что они первые сплетницы.

Выхожу из дамской комнаты, вальяжно попивая кофе. И чуть им не давлюсь. Посредине коридора стоит Воронцов. С огромным букетом алых роз. Их штук сто, если не больше. Обернуты пергаментом и перевязаны красной ленточкой. Доставка опять ошиблась и привезла ему все остатки из магазина?