Чтение онлайн

Все, чего он добился – наскучил ей. И на очередное предложение стать его супругой Савитар ответила, что этому никогда не бывать.

Отчаявшийся Черномор встал перед ней на колени, вопрошая, почему она так жестока с ним, признаваясь ей в своей неизмеримой любви, рассказывая, как может он осчастливить ее, и расписывая, чем одарит ее, если она станет его. Но она была непреклонна, и когда ей надоели его упрашивания, принцесса вскричала:

– Что ты о себе возомнил, мерзкий коротышка? Что достоин меня? Что я полюблю такого, как ты? Посулил нам золотые горы и решил, что сможешь меня купить? Мне не нужны твои богатства и не нужна твоя любовь! Мне ничего от тебя не нужно. Неужели ты этого еще не понял? Никогда я не стану твоей! – и, мельком остановив взгляд на подаренной птице, Савитар добавила в сердцах. – Никогда я не буду твоей птицей в золотой клетке!

Это было последней каплей для Черномора. Каждый день он терпел всяческие унижения и оскорбления в надежде, что красавица смилостивится к нему, поймет, каков он на самом деле, увидит, что за неприятной внешностью скрывается большое любящее сердце… Но черствая и самовлюбленная Савитар не смогла этого разглядеть. И он разозлился. И открыл свою истинную сущность, оказавшись могущественным колдуном.

– Видят боги, я старался честно завоевать твое сухое сердце, – произнес он. – Но ты отвергла меня, и пожалеешь об этом. Говоришь, не будешь моей пленницей? А вот и ошибаешься!

Тряхнул Черномор широким рукавом, и из него выпал витой посох из слоновой кости, выше самого колдуна, с мощным золотым набалдашником в виде капюшона кобры с глазами-изумрудами. Стукнул он посохом об пол и прорычал:

– Будь ты проклята, Савитар! Всю жизнь будешь ты сидеть в золотой клетке и петь для меня красивые песни, исцеляя своим чудным пением мое разбитое сердце и делая меня самым счастливым на свете! Будешь озарять мой дом и мою жизнь солнечным светом, и согревать своим теплом! И будешь ты отныне и навеки веков только моя!

С этими словами Черномор тряхнул другим рукавом, и из него посыпалась на принцессу золотистая пыльца. Она окутала девушку облаком, а когда развеялась, на ее месте стояла огромная золотая клетка, копия той, в которой сидела мелкая певунья, а в ней красовалась большая златоперая птица невиданной породы и красоты. Она осмотрелась, встрепенула крыльями и залилась горькими слезами.

Черномор забрал с собой клетку и исчез, так что его никто и не видел. Когда в племени хватились принцессы, его и след простыл, а вместе с ним и его даров, привезенных в качестве задатка.

И с тех пор племени перестала улыбаться удача. Войны стали сопровождаться большими потерями, чем выгодами, а затем и вовсе стали оканчиваться поражениями, что привело к постепенному вымиранию племени, остатки которого либо бежали, либо были взяты в плен другими, более сильными, народами.

Принцессу же Черномор доставил в свой высокогорный дворец и оборудовал там целый сад для своей Савитар.

Огороженный золотой решеткой со всех сторон, ключ от которой всегда был при нем, Черномор ежедневно навещал Жар-Птицу в надежде, что она наконец запоет для него. Но даже своим черным колдовством ему не удалось сломить силу воли, которой обладала принцесса. Птица каждый раз молчала и отворачивалась, когда он приходил.

Так прошло много дней, а может, даже и месяцев. Савитар привыкала к новому облику и состоянию и изучала свои возможности, пока колдуна не было рядом.

Когда небо темнело, в саду всегда оставалось светло, как при свете дня. Когда холодало, и с неба начинали падать снежинки, Савитар никогда не было холодно, и даже если после морозной ночи где-то образовывался иней или лед, стоило ей подойти, как он тут же таял. Все было так, как и говорил Черномор, проклиная ее.

Савитар также вспомнила и другие слова проклятья, и в голове ее начал созревать план.

Когда в следующий раз Черномор навестил ее в золотой клетке, Савитар увидела у него кровавую рану на плече и решила, что подходящий момент настал.

– Что случилось с тобой? – ласково спросила она, оглядывая его плечо с расстояния. Он был настороже и сильно близко к себе ее не подпускал.

– Стрела попала, ерунда, – отмахнулся он, но Савитар заметила, как он при этом поморщился, наверняка от боли.

– Позволь помочь тебе? – осторожно промолвила Птица, обходя его вокруг и немного приближаясь.

– Ты споешь для меня? – искренне удивился колдун.

– Спою, – ответила она и затянула дивную песню, непохожую ни на что ранее слышанное Черномором.

Колдун мгновенно успокоился, рана затянулась, а лицо его разгладилось от гримасы боли и приняло блаженный вид.

Он, завороженный ее пением, которое так долго ждал, уселся на землю у мпрутьев клетки, скрестив ноги. Савитар же, воспользовавшись моментом, накинулась на него со всей силы, повалив на землю, вцепилась в него когтистыми лапами и начала клевать ему глаза и бить раскаленными крыльями.

И не остановилась до тех пор, пока от колдуна не остался лишь обожженный окровавленный труп. Когда она увидела это жуткое зрелище, то отпрыгнула от него, отдышалась и начала вертеться, оглядывая себя с головы до ног. Колдун лежал мертвый, но ничего не изменилась – она по-прежнему была птицей. Она издала дикий крик, непохожий на человеческий, вытащила клювом из-под пояса покойника ключ, открыла свою клетку и улетела прочь, оставив навсегда далеко позади этот дворец и этот край.

И с тех самых пор летает Жар-Птица по свету, проклятая до конца своих дней приносить удачу всякому повстречавшему ее на пути и одаривать живительной силой избранных.

Когда Савитар закончила свой печальный рассказ, уже наступила ночь, но чудо-птица продолжала озарять почти весь сад своим светом.

Яга сидела на траве, подобрав под себя ноги, и пока не решалась нарушить воцарившееся молчание, верно, обдумывая услышанное.

В лесной тиши было слышно лишь, как нервно топчется на месте Жар-Птица, взволнованная своими воспоминаниями и ожидающая реакции слушательницы. Наконец она не выдержала и снова подала голос, осторожно спросив:

– Почему проклятье не спало, когда я… – заколдованная принцесса сделала неуверенную паузу и продолжила, – убила его?

Яга задумчиво, будто не слыша вопроса, промолвила:

– Любовь зла. Безответная – отчаянна и жестока, а взаимная – ранит больнее.

Жар-Птица с подозрением вгляделась в ее лицо, пытаясь прочитать между строк, как вдруг ведьма словно очнулась ото сна и подняла к ней голову.

– Потому что оно так не работает. Это заблуждение – считать, что избавиться от проклятья можно, убив заклинателя. Боюсь, своим опрометчивым поступком ты лишь закрепила чары и все только усугубила.